Определение Верховного Суда РФ от 25 февраля 2026 г. N 305-ЭС25-10940
Компания заключила с Обществом договор поставки.
В 2019 г. решением суда с Общества взысканы 207 тыс. рублей основного долга и 41 тыс. проценты. Исполнительное производство окончено в связи с невозможностью взыскания.
С 2011 по 2018 год Общество управлял Петров, с марта 2019 по 2021 - Иванов.
Впоследствии долг Общества выкупил на торгах Предприниматель.
В 2021 году Общество исключили из ЕГРЮЛ.
Предприниматель, ссылаясь на положения пункта 3.1 статьи 3 ФЗ от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ, обратился в суд с исковыми требованиями о привлечении Иванова и Петрова к субсидиарной ответственности.
Суды 3 инстанций отказали.
Позиция судов:
▶️ Нарушение обязательств Общества имело место в 2016 году, то есть до вступления в силу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, не подлежащего применению в данном случае.
▶️ Само по себе исключение юридического лица из реестра не является бесспорным доказательством вины руководителя или учредителя общества в неуплате долга.
▶️ Предприниматель приобрел безнадежный для взыскания долг, ознакомлен с условиями торгов и характеристиками лота, мог узнать из открытых источников о принятии в отношении должника решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ.
▶️ Истец не представил доказательства недобросовестного или неразумного поведения ответчиков, как и доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков (как руководителя, так и учредителя/участника Общества), по невозврату денежных средств и возникновением убытков у истца в заявленном размере.
Позиция Верховного Суда:
1) Суд округа верно указал на то, что положения пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, предусматривающие возможность привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, при исключении юридического лица в порядке, установленном Законом о государственной регистрации, вступили в силу с 30 июля 2017 г., при этом применяются и к долгам, возникшим до указанной даты (определение СКЭС ВС РФ от 16 апреля 2025 г. N 305-ЭС24-24042).
2) В данном случае судами нарушены алгоритмы доказывания, выработанные судебной практикой при рассмотрении аналогичных споров.
➡️ По данной категории споров истцу достаточно доказать наличие задолженности, признаки недействующего юридического лица и контроль над должником со стороны ответчика, после чего на последнего возлагается бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий ( пункт 2 Обзора практики от 19 ноября 2025 г).
Лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно дать пояснения о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (пункт 6 постановления КС РФ от 7 февраля 2023 года N 6-П).
➡️ В случае уклонения контролирующих должника лиц от представления информации и документов, необходимых для объяснения причин невозможности осуществления расчетов с кредитором, презюмируется, что полное погашение задолженности недействующего юридического лица стало невозможным вследствие действий таких лиц.
При рассмотрении спора Петров направил отзыв, в котором он возражал против удовлетворения исковых требований, заявил о применении срока исковой давности к требованиям о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, указывая, что исполнительное производство о взыскании с Общества спорной задолженности окончено 15 декабря 2020 г., а с иском Предприниматель обратился в арбитражный суд 14 мая 2024 г.
Иванов отзыв на иск не представил, не дал пояснений о том, почему спорное денежное обязательство не было исполнено Обществом. Оснований полагать, что Иванов действовал добросовестно, предпринимал разумные меры по исполнению обязательств контролируемым им Обществом, у судов не имелось.
Дело в этой части вернули на новое рассмотрение в первую инстанцию.
Еще больше практики — на канале АДВОКАТ СЮНЯЕВА в MAX