В прошлый раз я показывала вам цветастый Измайловский кремль. А сегодня покажу старинные изразцы, Петра в ботфортах и изуродованный собор.
Если пройти чуть дальше и перебраться через искусственный Серебряно-Виноградный пруд, оказываешься на Измайловском острове. Место тихое, немного меланхоличное и полностью лишенное пластикового блеска своего соседа.
Именно здесь с XVI века располагалась вотчина Романовых. Царь Алексей Михайлович устроил тут передовое по тем временам хозяйство с диковинными садами и мельницами. Ряд историков до сих пор спорит, не здесь ли родился будущий император Петр I.
Первое, на что натыкаешься на острове — Мостовая башня.
Она построена в 1670-х годах зодчим Иваном Кузнечиком. Раньше от нее через пруд шел каменный арочный мост — парадный въезд в усадьбу. Моста давно нет, а название башни осталось.
На первом ярусе сидели стрельцы, на третьем — находилась колокольня. А вот на втором располагалась отапливаемая Думная палата. Если присмотреться, в углах наружной галереи до сих пор можно заметить сохранившиеся трубы от старинных печей.
Двигаюсь дальше, и мое внимание сразу привлекают потертые, обветшалые кирпичные арки. Это Передние ворота. Построенные еще по указу царя Фёдора Алексеевича в стиле барокко, они служили главным въездом на особо охраняемую территорию Государева двора. Раньше здесь действовало строгое правило: любой гость, направляющийся во дворец, был обязан спешиться и сдать оружие прямо у ворот. В XIX веке арку дополнили часами, отбивавшими время перезвоном. Когда-то к воротам примыкали палаты стрелецких полковников и коновязи, но позже обветшавшие строения разобрали.
Прохожу мимо ворот и упираюсь в массивный Покровский собор.
Его кирпичные фасады щедро украшены изразцами. Если поднять голову, можно разглядеть знаменитый узор «павлинье око» — работу выдающихся мастеров XVII века Степана Иванова (по прозвищу Полубес) и Игната Максимова. Таких изразцов на храме тысячи.
Прямо напротив западного крыльца собора замечаю старинный чугунный фонтан с четырьмя барельефами львиных голов. Его установили в середине XIX века на средства купца Ивана Сорокина. Предание гласит, что отливали фонтан старые солдаты, которые тут же жили и работали, а льва выбрали как олицетворение храбрости непобедимых воинов.
Неподалеку памятник Петру Великому. Его установили 15 июня 1998 года (авторы — скульптор Лев Кербель и архитектор Георгий Лебедев). Место выбрано не случайно: именно здесь, на Льняном дворе, шестнадцатилетний Петр обнаружил старый английский ботик «Святой Николай», принадлежавший когда-то его двоюродному деду Никите Романову. Тот самый «дедушка русского флота», с которого началась история наших побед на море.
Сам памятник на гранитной колонне с двуглавым орлом выглядит необычно. Петр тут не грозный император, а скорее одухотворенный мореплаватель в простом наряде: рубаха, плащ и высокие сапоги-ботфорты. Одной ногой он опирается на бухту корабельного каната, а рукой касается якоря, всматриваясь куда-то вдаль.
Но если обойти собор, замечаешь странность: к северному и южному фасадам вплотную прилеплены кирпичные корпуса, напрочь убивающие изначальную архитектуру.
Это постарался архитектор Константин Тон по приказу Николая I. В XIX веке император решил открыть на острове крупнейшую военную богадельню для отставных солдат. Ради новых жилых корпусов у собора просто снесли старинные белокаменные крыльца и пристроили здания ветеранов прямо к храмовым стенам.
Самое жуткое началось после революции 1917 года. Богадельню забросили, собор закрыли. Внутри в разные годы базировались архив МВД, склад красок и овощная база. Стеллажи для картошки и капусты рабочие сколотили прямо из старинных икон разрушенного иконостаса.
Сейчас храм снова действует, часть икон чудом удалось вернуть. Но атмосфера на острове все равно тяжелая. Полноценного музея из усадьбы так и не вышло — большую часть исторических корпусов до сих пор занимают закрытые учреждения.
Погулять здесь определенно стоит ради потрясающих изразцов и гнетущего, но завораживающего контраста между шумной Москвой и застывшим временем.