1984 год. Польша. Режиссер Петр Шулькин. В ролях: Ежи Штур, Кристина Янда
Время апокалипсиса: 1984 год
Причина апокалипсиса: атомная война
Масштаб апокалипсиса: вся планета
1984-ый оставил внушительный след в кинематографе не только на Западе, но и на Востоке. Пока Джеймс Кэмерон снимал в Калифорнии первого «Терминатора», на другом конце планеты трудился другой постапокалиптический маэстро – сумрачный польский гений Петр Шулькин.
Он мыслил масштабнее чем голливудские коллеги (что не лишено иронии, учитывая его нищенские бюджеты) и запланировал не что-нибудь, а тетралогию. К середине 1980-х Шулькин был на третьей стадии. Первую серию его эпического цикла мы уже обсудили, ко второй еще вернемся, а сегодня смотрим третью – «О-би, о-ба. Конец цивилизации».
Само словочетание «о-би, о-ба» лишено какого-то дополнительного смысла. Это просто детский лепет – режиссер сделал частью названия младенческое бормотание собственной дочери, намекая на то, что после конца света нас ждет не только физический распад, но и духовный, интеллектуальный или, как в данном случае, семантический – слова теряют смысл и больше ничего не значат. Словно детский лепет.
После атомной войны небольшая группа выживших укрылась на вершине горы под Куполом – мощной защитной конструкцией, оберегающей несколько сотен последних на планете поляков от радиации и холода ядерной зимы.
Они смогли сохранить жизни, но, судя по всему ненадолго: продукты на исходе, так же как запас прочности Купола – долгими зимними ночами несчастные беженцы слушают как трещат бетонные стены.
Чтобы отвлечь выживших и эффективнее управлять ими, захватившие власть военные запускают легенду о Ковчеге. Якобы все здесь собрались лишь для того, чтобы дождаться некоего корабля, который вот-вот прилетит и заберет их. Куда именно – в теплые края, на другую планету или сразу в рай, – власти предпочли не уточнять.
Люди цепляются за эту идею как за последнюю надежду. Это неудивительно, ведь ни у кого нет ни альтернативного плана спасения, ни мыслей о том, как, где и на что жить дальше. Так общество, состоящее из взрослых и вроде бы здравомыслящих людей, соглашается верить в ложь и объединяется вокруг очевидного фейка.
Вера в то, что от ужаса, голода и лишений можно просто улететь в беззаботное завтра, настолько сильна, что выжившие не замечают, как все вокруг летит в тартарары. Из еды остались лишь консервы, которые выдают по спецразрешениям и только работающим (при том, что никакой работы под Куполом нет), да целлюлозные сухари, переработанные из более ненужных книг.
Главный герой, мужчина средних лет по имени Софт (его играет Ежи Штур — легендарный польский актер, известный по фильмам «Сексмиссия», «Кингсайз» и «Три цвета: Белый»), работает на правительство. Поначалу он пытается отыскать в последней сохранившейся библиотеке Библию, чтобы подкрепить пропаганду о Ковчеге конкретными религиозными тезисами из Священного Писания.
Но от Библии давно осталась лишь дорогая кожаная обложка. То, что было написано внутри, утратило смысл: социальные нормы размыты, а поведение людей стало хаотичным и иррациональным. Под Куполом царит форменное безумие. Остатки военной верхушки играют в солдатиков, женщины обратились в проституток, кто-то барыжит столовым серебром, а кто-то изображает собаку ради еды. Отдельные маньяки окружают себя гусями и щенками в попытках буквально воплотить в жизнь библейские притчи.
Софт не верит в Ковчег – еще бы, ведь это он сам его придумал. Но кроме него верить не во что. Поэтому, когда стена Купола разрушается он вместе со всеми сломя голову несется на яркий белый свет, всерьез полагая что сейчас и его заберут отсюда и увезут куда-нибудь далеко-далеко.
За глубоким смыслом этой метафоры в разваливающемся Восточном блоке далеко ходить не требовалось: все это было про СССР, коммунизм и тоталитаризм. Критика здесь прямая и буквальная: власть производит миф, общество его потребляет, а правда никому не нужна, поскольку она разрушительна. Если вдруг начать говорить правду по телевизору, люди просто сойдут с ума. И сам фильм, разумеется, не о «конце света» как таковом, а об ущербной системе, которая держится на самообмане и тем самым ведет мир к гибели.
Но уж лучше ужасный конец, чем ужас без конца – Шулькин идет дальше собственной политической аллегории. Его фильм не только о системе, которая держится на лжи, но и о человеке, не способном без нее существовать. Когда рушится Купол, вместе с ним исчезает и последняя иллюзия. Прятаться больше не за чем, воевать не с кем, бежать некуда. За пределами Купола нет ни спасения, ни смысла, ни даже языка, способного это описать. Остается только бессмысленное «О-би, О-ба» – лепет погибшей цивилизации, забывшей значение слов.
Удачного просмотра.
#кино, #фильмы, #кинокритика, #обзорфильма, #разборфильма, #артхаус, #авторскоек кино, #польскоек кино, #постапокалипсис, #антиутопия, #фантастика, #ОбиОба, #КонецЦивилизации, #Шулькин, #ЕжиШтур, #КристинаЯнда, #СССР, #коммунизм, #тоталитаризм, #пропаганда, #идеология, #политика, #смысл, #разбор, #рекомендациикино