ГЛАВА 5. Старая яблоня, рев дизеля и судный час для предателей
Ночь опустилась на Сосновку тяжело и стремительно. Небо затянуло свинцовыми тучами, и первые крупные капли ледяного дождя ударили по листьям старой дедовской яблони.
Степан и Николай копали остервенело, не обращая внимания на грязь и сбитое дыхание. Лопаты глухо врезались в корни.
— Есть! — выдохнул Степан, когда штык звякнул о металл.
Глава 4 :
Он упал на колени прямо в мокрую землю и голыми руками выгреб остатки грунта. В яме лежал армейский цинковый ящик для патронов, плотно замотанный в промасленную брезентовую ткань. Степан рывком сорвал брезент и откинул защелки.
Внутри, заботливо упакованные в несколько пластиковых пакетов, лежали те самые документы, из-за которых был затеян весь этот кровавый спектакль. Оригиналы геологических экспертиз. Генеральная доверенность на землю, оформленная на Степана. И старая общая тетрадь в клеточку.
Степан открыл тетрадь. На первой странице знакомым, размашистым почерком деда было выведено всего несколько строчек:
«Стёпка, внук. Если ты это читаешь, значит, меня уже нет, а до земли нашей добрались шакалы. Олеся — святая душа, спасла меня от этой мрази городской. Она рисковала всем. Я переписал землю на тебя. Не дай их в обиду. Защити девку и пацана. Это твоя земля. Твоя кровь. Дед Иван».
Степан закрыл тетрадь и аккуратно переложил её вместе с документами в черный дипломат Лебедева. В груди больше не было ни боли, ни отчаяния. Там билось ледяное, расчетливое пламя.
— Коля, — Степан поднялся с колен. Дождь смывал землю с его лица. — Где обрез?
Николай молча стянул с плеча старый, замотанный синей изолентой чехол и передал его другу. Следом протянул горсть тяжелых патронов с крупной картечью.
— И еще кое-что, Стёп, — мрачно добавил Колька. — У лесопилки высокие ворота, они наверняка их заперли. Пешком нам туда соваться — верная смерть. У них стволы. Но мой "Зверь" заправлен под завязку.
Степан посмотрел на друга. В глазах Кольки, простого деревенского мужика, читалась такая стальная решимость, которой позавидовал бы любой спецназовец. Он говорил о своем самодельном тракторе, собранном из кусков гусеничного бульдозера и старого ЗИЛа.
Степан хищно усмехнулся и переломил обрез, вгоняя в стволы два патрона.
— Заводи своего "Зверя", брат. Пора устроить этим господам деревенское сафари.
Тем временем на заброшенной лесопилке за рекой царил настоящий ад.
Олеся сидела, намертво привязанная к тяжелому станине старого распиловочного станка. Её лицо было разбито, волосы спутались, но в глазах не было ни капли покорности.
Вокруг нервно курили четверо наемников Лебедева — те самые «оперуполномоченные», которые еще днем строили из себя законную власть.
Сам Виктор Лебедев мерил шагами бетонный пол, истерично сжимая в руке пистолет. Его дорогой костюм промок и испачкался в машинном масле, а лицо исказила гримаса чистого безумия.
— Где они?! — орал он, брызгая слюной и нависая над Олесей. — Где бумаги старика?! Куда ты их спрятала, тварь?!
Олеся сплюнула кровь на его лакированный ботинок.
— Ты сгниешь в тюрьме, Витя. А перед этим Степан переломает тебе все кости.
Лебедев размахнулся и наотмашь ударил её по лицу. Олеся глухо застонала, но не проронила ни слезинки.
— Твой Степан сейчас скулит где-то в лесу! — завизжал чиновник. — Он трус! Жалкий коммерсант, у которого я забрал жену, бизнес и деньги! И он никогда...
Слова застряли у него в горле.
Сквозь шум ливня прорвался тяжелый, утробный рев многолитрового дизельного двигателя. Земля под ногами бандитов мелко задрожала.
Один из наемников бросился к узкому окну.
— Шеф! Там кто-то едет! Без фар! Напролом через подлесок!
— Стреляйте! Уничтожьте их! — истошно завопил Лебедев, прячась за ржавый котел.
Бандиты вскинули автоматы, целясь в хлипкие деревянные ворота лесопилки. Они ждали удара спереди.
Но они недооценили инженерный гений деревенского механика.
Рев мотора внезапно сместился. А в следующую секунду боковая стена лесопилки — глухой бревенчатый сруб, который казался монолитным — взорвалась с оглушительным треском.
Многотонный стальной отвал Колькиного трактора прошил бревна как картон. Внутрь помещения ворвался вихрь из щепок, пыли и дождевой воды. И в это же мгновение на крыше трактора вспыхнул ряд мощных светодиодных прожекторов (Колькин предмет особой гордости), ударив бандитам прямо по глазам ослепительным, выжигающим сетчатку белым светом.
Наемники заорали, вслепую нажимая на курки. Пули со звоном рикошетили от стального ковша, за которым надежно укрылся Николай.
А сквозь пыль и дым, прямо в центр помещения, шагнул Степан.
Ему не нужны были громкие слова. Он просто поднял обрез.
БАХ! Грохот выстрела в замкнутом пространстве ударил по ушам, как взрыв гранаты. Сноп картечи снес кусок бетонной колонны прямо над головой ближайшего боевика. Осколки бетона и каменная крошка градом обрушились на наемника, и тот с воем рухнул на пол, бросая оружие.
Степан двигался с пугающей, смертоносной грацией хищника. Второй бандит попытался прицелиться сквозь слепящий свет, но Степан сократил дистанцию в два прыжка. Жесткий удар прикладом обреза в челюсть отправил боевика в глубокий нокаут. Третьего сбил с ног Николай, выпрыгнувший из кабины трактора с тяжелой монтировкой наперевес.
Остался только один охранник и сам Лебедев.
Охранник, осознав, что это не полицейская облава, а бойня с обезумевшими местными, просто бросил автомат, поднял руки и попятился к выходу.
Лебедев остался один.
Его трясло так, что пистолет в руке ходил ходуном. Он метнулся к Олесе, схватил её за волосы и приставил ствол к её виску.
— Стоять!!! — завизжал чиновник сорванным фальцетом. — Бросай пушку, или я прострелю ей башку! Я клянусь, я убью её!
Степан остановился. В пяти шагах от них.
Свет прожекторов выхватил его лицо — маску первобытного, беспощадного гнева. Он медленно, демонстративно опустил обрез дулом в бетонный пол.
Лебедев истерично хохотнул, почувствовав власть.
— Вот так! А теперь отдай мне кейс! Отдай дипломат со всеми бумагами старика, и вы уйдете!
Степан левой рукой поднял черный дипломат.
— Этот кейс стоит триста миллионов, Витя. И твою свободу.
— Кидай его сюда! — орал Лебедев.
Степан небрежно бросил тяжелый дипломат. Но не к ногам Лебедева, а чуть в сторону, так, что тот с грохотом ударился о станину станка, замки отскочили, и по мокрому полу веером разлетелись документы — компромат, карты, счета.
Жадность сыграла с Лебедевым злую шутку. Вид рассыпавшихся бумаг, которые были ключом к его спасению и миллиардам, заставил его на долю секунды опустить пистолет и рефлекторно потянуться к ним.
Этой доли секунды хватило.
Олеся, несмотря на связанные руки, резко подалась назад и со всей силы ударила затылком прямо в переносицу чиновника. Послышался мерзкий хруст.
Лебедев взвыл, выпустив пистолет и хватаясь за лицо, из которого фонтаном брызнула кровь.
В тот же миг Степан оказался рядом. Он не стал стрелять. Он просто перехватил обрез за стволы и с размаху опустил тяжелый деревянный приклад на голову чиновника.
Виктор Лебедев рухнул на бетон, как мешок с мусором, и затих.
В лесопилке повисла звенящая тишина, нарушаемая только шумом дождя и ровным гулом Колькиного трактора.
Степан отшвырнул оружие и бросился к Олесе. Он выхватил нож и в два движения перерезал веревки.
Она едва не упала, но Степан подхватил её, крепко прижав к своей груди. Олеся уткнулась лицом в его промокшую рубашку, пахнущую порохом, дождем и землей, и впервые за весь этот бесконечный день разрыдалась.
— Всё закончилось, — хрипло шептал Степан, гладя её по спутанным волосам. — Ты дома. Никто больше тебя не тронет. Я обещаю.
Николай подошел к ним, утирая пот и грязь со лба. Он посмотрел на связанных наемников и бесчувственного Лебедева.
— Ну что, Стёп? Вызываем настоящую полицию?
Степан отстранился от Олеси, бережно заправил прядь волос ей за ухо, и подошел к рассыпанным документам. Он поднял планшет Лебедева и спутниковый телефон, выпавший из кармана чиновника.
— Нет, Коля, — хищно улыбнулся Степан. Глаза миллионера снова стали холодными и расчетливыми. — Местные менты у него в кармане. Мы звоним напрямую в Москву, в Следственный Комитет. И в парочку крупных федеральных изданий. У меня остались там должники. К утру здесь будет столько прессы и генералов, что ни Лебедев, ни моя бывшая женушка со своим любовником не отмоются до конца своих дней.
Степан набрал номер, который помнил наизусть.
— Алло, редакция? Это Степан Громов. Да, тот самый «беглый уголовник». У меня для вас есть эксклюзив, который завтра снесет половину краевой администрации. Записывайте координаты...
(Продолжение следует...)
Дорогие читатели! Добро наконец-то показало свои стальные кулаки! Степан не просто спас Олесю, он уничтожил империю лжи, которую годами строил чиновник. Справедливость восторжествовала, а любовь и верность оказались сильнее любых денег и связей.
Эта история о том, что настоящий мужчина никогда не ломается. Потеряв всё фальшивое, Степан нашел в глухой деревне то, что не купишь ни за какие миллионы — настоящую любовь, верного друга и свое истинное предназначение!
🔥 Обязательно ставьте ЛАЙК и ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на канал, чтобы не пропустить эпилог и новые, еще более захватывающие и уникальные истории о сильных людях и невероятных поворотах судьбы