Почему мы все мазохисты
Мы привыкли думать, что человек стремится к удовольствию и избегает боли. Это аксиома, заложенная в нас биологией. Но если оглянуться вокруг, становится очевидно: большую часть времени мы действуем ровно наоборот. Мы платим за то, чтобы нас унижали на работе, остаемся в токсичных отношениях, читаем новости, которые вызывают у нас ужас, и просыпаемся под будильник, который ненавидим, чтобы делать то, что не приносит радости.
Психолог и философ Фридрих Ницше когда-то заметил, что человек не столько стремится к счастью, сколько к власти. Позже Зигмунд Фрейд, а за ним и Жак Лакан, добавят: за удовольствием всегда скрывается более глубокая тяга — влечение к смерти (Танатос) или тяга к повторению травмы. Почему же мы так упорно выбираем боль?
1. Знакомое = безопасное (даже если оно токсичное)
Главная причина нашего бытового мазохизма кроется в структуре психики. Наш мозг — ленивый орган. Он предпочитает предсказуемые страдания непредсказуемому счастью.
Когда мы долго находимся в стрессе, нейроны адаптируются. Состояние тревоги становится «фоновым режимом». Если вдруг жизнь становится спокойной, мозг начинает паниковать: «Где опасность? Почему тишина? Сейчас что-то случится!» Чтобы вернуть привычное (пусть и болезненное) равновесие, мы бессознательно провоцируем скандалы, остаемся на нелюбимой работе или слушаем грустную музыку, чтобы наконец-то заплакать и ощутить привычную тяжесть. Мы выбираем не удовольствие, а гомеостаз, который часто оказывается синонимом страдания.
2. Страдание как валюта отношений
В социальной психологии существует понятие «моральный мазохизм». Это когда человек использует свои страдания как инструмент.
- «Я столько для тебя делал(а), ночей не спал(а)».
- «Я терплю эту работу ради семьи».
Здесь боль перестает быть болью. Она становится капиталом. Если я страдаю, значит, я имею право требовать любви, уважения или хотя бы чувства вины от других. Мы боимся, что если перестанем мучиться, то станем ненужными. В такой парадигме счастье воспринимается как предательство по отношению к тем, кому «хуже», или как потеря контроля над окружающими.
3. Экзистенциальный долг перед «Супер-Эго»
Фрейд описал структуру психики, где есть Супер-Эго (внутренний цензор, голос родителей и общества). Этот внутренний критик жесток. Он постоянно транслирует: «Ты недостаточно хорош. Ты должен страдать, чтобы искупить свою лень/вину/несовершенство».
В современном мире это приняло форму «карьерного мазохизма» и «инфлюенсеров продуктивности». Мы считаем, что отдых нужно заслужить. Если мы не чувствуем боли от усталости, мы не имеем права на покой. Мы ходим в спортзал через «не могу», берем на себя дополнительные проекты не ради денег, а ради ощущения «я сделал невозможное». Боль стала синонимом значимости.
4. Новостная лента как игла
Современные медиа идеально эксплуатируют наш «мазохистический инстинкт». Ученые из Университета Осло доказали, что люди чаще просматривают негативные новости, чем позитивные, потому что эволюционно мы должны отслеживать угрозы.
Но сегодня это превратилось в зависимость. Мы скроллим ленту, зная, что там нас ждет гнев, бессилие и ужас, и не можем оторваться. Это называется добровольная экспозиция к негативному стимулу. Мы подсаживаемся на боль, потому что она дает иллюзию вовлеченности в реальность. Страдание за чужие грехи или чужие трагедии кажется нам единственно адекватной реакцией на мир.
5. Культ преодоления
Западная (и постсоветская) культура романтизировала образ героя, который идет к цели по трупам и углю. «Без труда не выловишь и рыбку из пруда» — эта пословица внушает нам, что процесс должен быть мучительным, иначе результат обесценивается.
Мы подсознательно боимся легких путей. Если мне легко дается проект, если отношения складываются гладко без ссор, если деньги приходят без надрыва, у нас включается тревога: «Здесь что-то не так. Так не бывает. Это обман». Мы начинаем саботировать собственный успех или накручивать искусственные трудности, потому что наша культурная матрица говорит: ценно только то, что далось кровью.
6. Боль как способ «почувствовать себя живым»
В эпоху, когда физические угрозы (голод, хищники, холод) в развитых обществах минимизированы, а эмоции часто подавляются ради социальной вежливости, люди испытывают сенсорный и эмоциональный голод. Острая боль (физическая или эмоциональная) становится способом прорвать анестезию повседневности.
Татуировки, экстремальные виды спорта, жесткие диеты, участие в токсичных скандалах — это способы доказать себе: я существую, я могу чувствовать, я еще не умер. Страх перед пустотой и скукой оказывается сильнее страха перед болью.
Это лечится?
Если мы все «мазохисты» в бытовом смысле, значит ли это, что такова наша судьба? Нет. Осознание — первый шаг.
- Отделите страдание от ценности. Спросите себя: «Я действительно хочу этот результат или мне просто нужно пострадать?»
- Перестаньте путать любовь с жалостью. Здоровые отношения строятся на уважении, а не на чувстве долга, возникшем из-за перенесенных мук.
- Разрешите себе радость без причины. Нам кажется, что для счастья нужен повод. Но способность получать удовольствие от покоя — это навык, который требует тренировки не меньше, чем умение терпеть.
В конечном счете, настоящая смелость заключается не в способности выносить невыносимое, а в способности отказаться от страдания, когда оно перестало быть необходимостью.
Вам не нужно платить за свои достижения кровью, чтобы они были подлинными. И вам не нужно разрушать себя, чтобы доказать миру свою значимость
Автор: Гончаров Андрей Виталиевич
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru