Эпиграф: «Чей туфля?.. О, моё!» — «Кавказская пленница», 1966 г.
В СССР любили настольный теннис. Почти в каждом жилом дворе стояли самодельные столы, где ребята играли обычными, фанерными ракетками, сделанными своими руками. Я тоже был не исключением — проводил летние каникулы с утра до вечера, сражаясь с местными пацанами. И даже, когда вырос, обзавёлся семьёй, любовь к этой игре никуда не исчезла. При любой возможности я брал ракетку и шёл играть. Спортивных высот я не достиг — к тридцати годам дотянул лишь до второго разряда, но и этого хватало, чтобы получать удовольствие.
И вот один случай тех лет до сих пор стоит перед глазами.
Сентябрь 1989 года. В Самарском объединённом авиаотряде проходят соревнования между службами. От каждой — по четыре человека. Наша лётная служба выглядела на фоне остальных очень даже неплохо: под первым номером у нас был заявлен мастер спорта Дмитрий Щербаков — красивый мужчина, не достигши еще сорока, командир воздушного судна Ту 154.
Вторым номером шёл я — штурман Ту 154 со своим вторым разрядом. Остальные двое держали ракетку на уровне дворовых игроков шестидесятых. Но и в других командах уровень был примерно такой же, поэтому первое место мы взяли без особого труда. После объявления победителей, вручения грамот и скромных профсоюзных подарков все уже начали расходиться.
И тут Дима внезапно объявил:
— Кто хочет сыграть со мной одну партию на интерес? Фора — десять очков!
И добавил изюминку:
— Играть буду… туфлей.
Он тут же снял её с ноги и продемонстрировал всем. Но даже это не вызвало у толпы желания заработать лёгкие десять рублей — все знали уровень мастера спорта.
И в самый последний момент я решил принять вызов. Было просто интересно, как можно играть обычной туфлей — такого я никогда не видел.
— Давай я попробую, — сказал я.
На мгновение Дима смутился — он видел мою игру и мою ракетку с накладками Mark V.
— Пожалуй, фора в десять очков для тебя многовато… могу дать пять, — сказал он.
Я согласился.
Толпа, ещё минуту назад мечтавшая разойтись по своим делам, теперь плотным кольцом окружила наш игровой стол — всем стало интересно, чем же закончится эта маленькая дуэль.
История развития Homo sapiens насчитывает тысячелетия: прогресс улетел в космос, но сущность человеческой натуры не изменилась». Как и в древнем Риме, народ по-прежнему жаждал хлеба и зрелищ. В СССР в восьмидесятые годы с питанием проблем уже не было — никто не голодал, а вот зрелищ явно не хватало, хоть телевизор и старался.
И вот сейчас, в этом скромном помещении, всё повторялось по старой человеческой привычке: народ жаждал представления. Словно на арене Колизея сошлись два гладиатора, только в этот раз толпа жаждала не крови, а другого…
С одной стороны — местный. Родился и вырос в Самаре, после окончания летного училища распорядился летать сюда. За пятнадцать лет прошёл путь от второго пилота Як 40 до командира лайнера первого класса Ту 154. Профессионал высочайшего уровня, с отточенной до совершенства техникой пилотирования. В спорте тоже был успешен: занимался настольным теннисом в школе олимпийского резерва, стал мастером спорта в неполные двадцать лет. Но любовь к небу взяла верх, и теннис остался хобби.
Однако с ростом профессионального уровня в Диме незаметно завелась та самая червоточина, что часто появляется у успешных людей. В общении он держался не то, чтобы высокомерно, но с той внутренней уверенностью, которая порой переходит в лёгкую спесь.
И вот сейчас, наконец то, у этих людей в моем лице появилась маленькая надежда... Болели за меня — за чужого, за того, кто работал в отряде всего три месяца. Но на самом деле они болели не за меня, а за своё давнее желание — слегка сбить с него этот налёт. Тем более что сам Дима, по своей самоуверенности, подарил им такую надежду.
Я понимал, что шанс у меня есть: в руках была неплохая по тем временам ракетка — шведская «фанерка» с карбоном и двумя Mark V. Она давала определённое преимущество. У меня был хоть не идеальный, но не плохо поставлен топ спин справа, который (как я полагал тогда) Диме будет непросто парировать… туфлей. Правда, на этом мои козыри заканчивались.
Игра началась. К середине партии моя фора в пять очков испарилась, как прошлогодний снег под ярким весенним солнцем. К концу счёт стал 18:18. Я был потрясён: он отбивал мой коронный топ‑спин своей туфлей так, будто в руках у него была профессиональная ракетка. Но на «больше–меньше» я всё-таки вырвал победу — под радостные аплодисменты зрителей.
Победа далась нелегко, но снять спесь с мастера спорта удалось, и толпа ликовала.
Я отказался от положенного выигрыша. Дима легко согласился — ко всему прочему, оказалось он не любил расставаться с проигранным.
Уходя домой, он всё повторял:
— Эх… жаль, не те туфли надел сегодня. Не та туфля…
P.S. Лишь много позже я узнал, что этот «трюк с туфлей» был для Димы коронным номером его ранней предпринимательской деятельности. С юных лет, в каком ни будь летнем парке, где стояли столы для настольного тенниса, он подходил к простым любителям предлагал сыграть «на интерес» — своей туфлей. Многие соглашались не столько ради выигрыша, сколько из любопытства: как это — играть обувью? С возрастом, даже став командиром лайнера, эта страсть к «левому заработку» у него не пропала. Злые языки поговаривали, что им одно время интересовалось ОБХСС, но с приходом девяностых, возможно, уже ничто не мешало развернуться на полную. Этого я не знаю и утверждать не могу — в начале девяностых я продолжил свою лётную карьеру в Ульяновске ЗАО «Волга Днепр» на самолете Ан-124 «Руслан»
V. G. Maltsev 06.04.2026 г.