Профессия акушера — это вечная балансировка на грани двух миров. Здесь радость первого крика идет рука об руку с ледяным дыханием опасности. За тридцать лет в родильном зале Елена Петровна научилась многому: хладнокровию, скорости реакций и умению скрывать дрожь в руках. Она видела тысячи рождений и, к сожалению, знала вкус поражения, когда жизнь ускользала, несмотря на все усилия. Казалось бы, за три десятилетия сердце должно было превратиться в кремень, но этот случай выбил почву у нее из-под ног.
В ту ночь родильный блок напоминал поле боя. Малышка появилась на свет крепкой и звонкой, ее первый крик наполнил комнату жизнью. Но радость была недолгой. У молодой матери, едва успевшей взглянуть на дочь, началось массивное кровотечение.
Приборы надрывно пищали, фиксируя критическое падение давления.
Лица врачей, обычно спокойные, исказились от предельного напряжения.
Реаниматологи сменяли друг друга, вливая растворы и препараты, но стрелка монитора неумолимо стремилась к нулю.
Елена Петровна смотрела на бледное, почти прозрачное лицо женщины и на крохотный сверток в люльке. В голове пульсировала одна мысль: «Она не может уйти. Эта девочка не должна начинать жизнь сиротой».
Когда отчаяние в операционной стало почти осязаемым, а врачи начали обмениваться теми самыми тяжелыми взглядами, которые означают признание поражения, Елена Петровна вышла на улицу. Ей нужно было вдохнуть хотя бы глоток ночного воздуха, чтобы не задохнуться от бессилия.
Ночное небо над больничным корпусом было глубоким и равнодушным. Дрожащими руками она вытерла слезы, которые не имела права показывать коллегам. Она никогда не считала себя фанатично верующей, но в такие моменты, когда наука упиралась в тупик, слова сами рождались в душе.
«Господи, — прошептала она, глядя на далекие звезды. — Ты видишь, она совсем молодая. Она еще ничего не успела... Пожалуйста, не забирай её. Укрепи руки врачей, сотвори то, что нам не под силу. Вся надежда только на Тебя».
Это не была заученная церковная молитва. Это был крик души профессионала, который сделал всё возможное и теперь просил о невозможном.
Холодный ветер немного остудил ее лицо. Когда Елена Петровна вернулась в отделение, она приготовилась услышать самое страшное — время смерти. Но вместо гнетущей тишины она услышала четкие, рабочие команды хирурга.
— Давление стабилизируется! — выкрикнул анестезиолог. — Кровотечение купировано. Она возвращается!
Врачи переглядывались с плохо скрываемым изумлением. С медицинской точки зрения ситуация была за гранью, но женщина выжила.
Уходя со смены на следующее утро, Елена Петровна обернулась на окна реанимации. За тридцать лет она поняла одну важную истину: медицина — это великая сила, но есть моменты, когда человеческих знаний недостаточно. В тот день она в очередной раз убедилась, что искренняя молитва — это не признак слабости, а самый сильный инструмент в руках того, кто по-настоящему борется за жизнь.