«Повесть о Дракуле» стала для русского общества XVI века шаблоном, с помощью которого описывали «грозного, но справедливого царя».
НАТАЛЬЯ КОЧЕТКОВА
«Повесть о Дракуле» была на Руси хорошо известна. Некоторые исследователи предполагают, что ее автор, дьяк Федор Курицын, сделал вольный перевод европейского памфлета еще в конце XV века. Впоследствии некоторые черты и поступки Дракулы стали приписывать Ивану Грозному, правившему позже.
Многие такие истории пересказал в своей книге «Нынешнее состояние России» британский врач Сэмюэл Коллинз (Samuel Collins), служивший при дворе в Москве в 1659–1666 годах. Один из сюжетов рассказывал о том, как Иван Грозный, принимая французского посла, велел пригвоздить шляпу к его голове за то, что тот не снял ее перед царем. Этот жутковатый сюжет имеет конкретного литературного «предка» — «Повесть о Дракуле», где есть эпизод, в котором герой поступает точно так же с турецкими послами:
«Пришли к нему однажды от турецкого царя послы... и вошли по своему обычаю, поклонились, а колпаков своих с голов не сняли. Он же спросил их: "Почему так поступили: пришли к великому государю и такое бесчестие мне нанесли?" Те ответили: "Таков обычай, государь, в нашей земле". Он же сказал им: "И я хочу подтвердить вам ваш закон, чтобы крепко его держались"... и повелел прибить к головам их колпаки железными гвоздиками...»
То есть сюжет о наказании посла за покрытую голову из «Повести о Дракуле» (конец XV века) в устных преданиях стал приписываться Ивану Грозному (XVI век), а затем записан Коллинзом в XVII веке в качестве правдивой истории. Поскольку и за валашским господарем, и за русским царем, в народной традиции закрепилась репутация жестоких правителей.