На лавочке у подъезда болтали две женщины.
– Ты представляешь, какой скупердяй брат у Светланы, соседки с пятого этажа, – озабоченным тоном говорила женщина постарше, одетая в старенькое пальто, на голове – пуховый платок, несмотря на теплый апрельский день. – Ни копейки не дает, а ведь сестра у него так нуждается, так нуждается. А сам – живет, как барин, хоромы себе отгрохал, автомобиль купил здоровый. Танк, а не машина! А сестра еле-еле концы с концами сводит.
– Откуда знаешь? – жадно спрашивала собеседница, помоложе, в модном плаще и шляпке а ля Мери Поппинс.
– Так Светка сама мне рассказала давеча… Очень она на брата обижена. И ведь у Васьки ни котят, ни ребят, один живет, а семье сестры помочь не желает. Жадина! Да, людей деньги-то портят, это понятно, но чтобы так…
– Ой да, верно говоришь. Как же так? Не помогать родным людям!
– А вот такой он. Светка говорит, весь в мать. У нее тоже зимой снега не допросишься. Светка мне жаловалась, когда приходила взаймы взять.
– Дала, что ли?
– Да откуда у меня? Я ей сказала: у родных проси. Так она мне и рассказала…
…Жила -была одна семья. Мать, отец, сын и дочь. Правда, муж из-за несчастного случая на заводе погиб, и Вера осталась с двумя детьми без мужской поддержки. Но не растерялась. Взвалила на себя еще одну работу, растила детей и никогда ни от кого не просила участия, хотя часто по утрам просыпалась на мокрой от слез подушке. Вера плакала, когда приходил в сновиденьях покойный муж и она ему жаловалась на свое житье бытье нерадостное.
Но выстояла. Подняла детей. И сына, и дочь выучила в институте. А когда сын уехал на заработки на Север, а дочь выпорхнула замуж, Вера вздохнула с облегчением. Дети на своих ногах, пора и о себе позаботиться. Тут и болячки – словно ждали этого момента – полезли, и Вера стала ходить по врачам, чего себе не позволяла, когда тянула детей. Даже в больнице пришлось полежать, и не один раз. Болезнь, прятавшая голову долгие годы, вдруг стала одолевать, и однажды, когда Василий приехал навестить мать, он застал Веру в почти беспамятстве. Вызвал скорую, отругал себя черными словами, что раньше не мог приехать, позвонил сестре… И тут выяснилось, что Светка, утонувшая в семейных заботах, с матерью связь и вовсе прекратила. Потому что, дескать, она очень не понравилась мужу и его родителям, простота неотесанная, говорит «ложит» и «звОнит», и ножом за обедом не пользуется.
«Ты …?» – рявкнул Василий. Не стал слушать оправданий сестры. После больницы забрал мать с собой, хотя та сопротивлялась, не хотела быть обузой сыну. Василий окружил ее заботой, в санатории-курорты возил. А с сестрой даже разговаривать перестал.
Светлана вроде и не слишком расстроилась, покуда муж Михаил не увлекся молоденькой секретаршей и не ушел к ней со всеми вытекающими: по брачному договору квартира, машина и дача остались за экс-супругом, а бывшей жене – возьми боже, что нам не гоже – отошла двухкомнатная квартира, купленная во время брака.
Светка пыталась воевать, но и квартира, и машина, и чудесный садовый участок с добротным домом были записаны на родителей бывшего мужа, причем еще задолго до того, как был заключен брак Светланы и Михаила. Детей у супругов не было, поэтому и тут Светка оказалась в проигрыше.
Переехав в оставленную ей «двушку», Светлана моментально выскочила замуж и родила сначала мальчика, потом девочку, но счастье словно уплыло за горизонт. Муж однажды уехал на вахту и не вернулся. Прислал смс, что все кончено, у него другая семья. Светлане, которую до этого вполне устраивала роль домохозяйки, пришлось искать работу, выбивать алименты на детей. Обратилась за помощью к брату, а тот и слушать не стал. Жадина! Сам ведь не женат, детей нет, так куда деньги тратит? В кубышку прячет? С родной сестрой делиться не хочет, а ведь знает, как ей тяжело…
Светлана звонила матери, просила повлиять на Василия. Но та сказала, что не станет на сына давить, пусть сам решает. Василий решил. Помогать сестре он не будет.
Светка, давясь обидой, начала жаловаться знакомым, соседям, коллегам на брата-жадину, который, как Кощей, над златом чахнет и не хочет поделиться с сестрой.
«Ах, он с детства такой! – плакалась Светлана соседке, занимая у нее до получки. – Все себе, а о других никогда не думал. Вот пришла ко мне беда, а он и пальцем не пошевелил. А мама его защищает, не понимаю, почему. Он у нее всегда в любимчиках ходил».
И пошли гулять сплетни: Васька жмот, родную сестру на произвол судьбы бросил. Жадина такая! Только Василию все равно. Пусть говорят.