Там, где кожа становится маской, а душа – ценой сделки, ищет себя тот, кто вечен без имени. Он – отражение твоего страха, порожденное болью ближнего. В каком клубке теней прячется первозданный убийца, когда каждое его лицо – ложь, и каждое касание – приговор?
Фантазия по мотивам произведений Клайва Баркера. Автор не имеет цели оскорбить кого-либо и текст несет только развлекательный характер
Лондон, 1924 год. Эпоха джаза, зарождающегося кинематографа и, как оказалось, зловещих тайн, что ютились в самых благопристойных кварталах. Сыщик Леон Блэквуд, человек с острым взглядом, способным проникать сквозь маски и ложь, и его неизменный спутник, доктор Джон Эштон, чья научная сдержанность служила идеальным противовесом сыщицкой интуиции, получили новое, окутанное мистикой, дело – дело Кёрсти Коттон.
- Что ж, доктор, – произнес Блэквуд, отпивая из стакана с виски, – ваша подготовка к сегодняшнему вечеру, надеюсь, была не менее тщательной, чем моя. Ибо, судя по всему, нам предстоит погрузиться в нечто… неземное.
Кёрсти Коттон, бледная, но с отчетливой решимостью в глазах, сидела напротив них в кабинете Блэквуда, среди запаха кожи, табака и старых книг. Ее история, начавшаяся с простой просьбы о помощи с переездом, теперь разворачивалась как кошмарный детектив, полный жутких совпадений и паранормальных явлений.
- Рори и Джулия… они переезжали в дом на Людовико-стрит, – начала Кёрсти. – Я помогала им. В первый мой визит, там была только Джулия. Мы пили кофе, который я сварила. Дом казался… чужим. Неприветливым.
Но настоящая тревога началась позже. Рори, как выяснилось, был обеспокоен поведением своей жены.
- Он говорил, что Джулия отказывается выходить из дома, – вспоминала Кёрсти, – ведет себя очень странно.
Именно тогда, в один из вечеров, Кёрсти не пустили в дом. Джулия, услышав ее стук, лишь глухо ответила, что не может ее впустить. В тот момент, как стало ясно позже, Джулия только что совершила убийство. Не для собственной выгоды, а для… воскрешения.
- Я увидела пальто, – продолжила Кёрсти, – мужское пальто, оставленное в коридоре. Подумала, что у Джулии роман. Решила собрать доказательства, прежде чем сказать что-то Рори.
Но доказательства пришли сами, в виде очередного визита. Когда Кёрсти вернулась, чтобы присмотреть за домом, она увидела, как Джулия выходит и ведет в дом Стэнли Сайкса. Вскоре после этого раздался крик.
- Я пробралась через заднюю дверь, – голос Кёрсти дрогнул, – и увидела… Фрэнка. Он убивал Сайкса. Потом он напал на меня! Чудом я спаслась, когда в ход пошла та шкатулка. Он боялся ее, я это почувствовала. Бросила ее в окно, схватила и убежала. А потом… потеряла сознание.
Очнувшись в больнице, Кёрсти, казалось, попала в лапы еще большей мистики. Открыв шкатулку, она, по ее словам, призвала сенобитов – существ, обитающих, как она предполагала, в каком-то ином измерении. Они предложили ей сделку: оставить ее в покое, если она приведет к ним Фрэнка.
- Я вернулась в дом, – рассказывала Кёрсти, – и увидела Джулию и… «Рори». Но это был Фрэнк. Он занял место брата! Он ударил Джулию ножом, но когда пытался справиться со мной, выдал себя, и сенобиты утащили его. На выходе я встретила… Инженера. Он вернул мне ту шкатулку-головоломку.
Блэквуд застегнул пиджак, его взгляд был прикован к древнему эскизу антикварной шкатулки искусно изображенной на старом пожелтевшем пергаменте, лежащему на столе.
- Вы упоминали, мисс Коттон, что ваш отец, Ларри, женился на Джулии после смерти вашей матери. Вам всегда было неловко. Вы даже заметили, как ваш дядя Фрэнк нервно наблюдал за ними на свадьбе.
- Да, – подтвердила Кёрсти. – Я не хотела переезжать к ним. Сняла квартиру со своим парнем, Стивом. Но потом начались кошмары. Умерший отец… И этот бродяга, который словно преследовал меня повсюду.
Ее подозрения усилились, когда она подслушала разговор Джулии. В доме на Людовико-стрит, где ее ждал Фрэнк, уже без кожи, превратившийся в чудовище, высасывающее жизнь из павших. Схватив тогда шкатулку, она бежала, спасая жизнь.
- В больнице, – продолжала Кёрсти, – я играла со шкатулкой, когда стена… она раздвинулась, открыв темный проход. И тут появились сенобиты. Я заключила с ними сделку… привести Фрэнка.
В этот момент доктор Эштон, собравший в себе всю свою научную выдержку, тихо произнес:
- Но, мисс Коттон, по вашей же версии, Фрэнк уже столкнулся с ними и сбежал. Как вы могли его привести, если он был уже… мертв?
Кёрсти замерла. Ее следующая фраза прозвучала как эхо обреченности:
- Я побежала предупредить отца… но было уже слишком поздно. Фрэнк снял с Ларри кожу… и принял его облик.
Блэквуд вскочил.
- Значит, «Рори», с которым вы столкнулись, был Фрэнк, принявший облик Рори, а затем… ваш отец стал жертвой Фрэнка, который теперь притворился им?
- Верно, – подтвердила Кёрсти, – я заманила его наверх… сенобиты забрали его. Но они не выполнили своего обещания. Они изувечили Джулию, приковали ее… И пришли за мной.
- Но вы смогли остановить их? – спросил Эштон, с трудом веря услышанному.
- Я взяла шкатулку с останков Джулии. Я смогла повторить действия, что видела… закрыть врата, отправить их обратно. Я попыталась сжечь все, включая шкатулку. Но тут появился тот бродяга… Он выхватил шкатулку и… превратился в еще одного сенобита. И улетел.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Блэквуд медленно обошел стол, задумчиво рассматривая шкатулку.
- Значит, мисс Коттон, – произнес он наконец, – мы имеем дело не с обычным убийством, а с целой цепочкой сверхъестественных событий. Убийство Сайкса, воскрешение Фрэнка, его трансформация, использование им облика других людей, призыв существ из другого измерения… И все это, как я понимаю, связано с этой шкатулкой.
- И еще одно, сэр, – добавил доктор Эштон. – Если Фрэнк мог принимать облик других людей, как мы можем быть уверены, что тот, кто представился Рори, действительно был Фрэнк?
Блэквуд лишь улыбнулся, но в его глазах мелькнул холодный огонек. «Вот это, доктор, и есть следующая часть нашего расследования. Мы раскрыли тайну Коттон-хауса, но, боюсь, мы только начали погружаться в истинную природу зла, с которым столкнулась мисс Коттон. Лондон 1924 года, как видим, не менее опасен, чем самые мрачные уголки уайльдовских сказок.
Блэквуд взял в руки эскиз шкатулки. На листе пожелтевшей бумаги в ее миниатюрных резных узорах таилась тяжесть веков и бездонная пропасть неизвестности.
- Этот древний артефакт, – прошептал он, – словно трещина в ткани реальности, через которую просачивается само понятие ужаса. Ларри Коттон, ваша мать, отец, – все они стали пешками в этой дьявольской игре, разыгранной невидимыми кукловодами.
- Итак, – продолжил сыщик, обращаясь к ошеломленной Кёрсти, – ваш отец, Ларри, стал жертвой Фрэнка, принявшего его облик. Но если Фрэнк был призван сенобитами, а затем забран ими, как он мог убить вашего отца? Получается, что существо, выдававшее себя за вашего отца, было лишь порождением зла, призванным еще раз помучить вас.
- И этот бродяга, – добавила Кёрсти, ее голос дрожал, – который появился, когда я пыталась уничтожить шкатулку… он был первым, кто открыл ее? Он был тем, кто создал эту чуму, что теперь процветает в Лондоне?
- Или, возможно, – вставил доктор Эштон, его взгляд затуманился, – он был лишь новым сосудом для древнего зла, вечным странником, собирающим души, как бродячий торговец собирает редкие диковинки.
Блэквуд кивнул, его взгляд остановился на окне, за которым ночной Лондон мерцал тысячами огней, каждый из которых мог скрывать новую, не менее темную тайну.
- Мисс Коттон, вы открыли врата. Мы же, как я полагаю, должны будем эти врата затворить. Наш путь лежит в неизведанные глубины, где реальность истончается, а тени обретают плоть. Лондон – это лишь начало. Добро пожаловать в самую страшную главу вашей жизни.
Сердечное спасибо за вашу подписку, драгоценный лайк и вдохновляющий комментарий! Ваша поддержка – бесценный дар, топливо нашего вдохновения и творчества!