Вы полагаете, что иллюзия не отлична от ума
И в то же время отлична от него.
Но если она реальна, как может она не отличаться [от ума]?
А если она не отлична [от него], как может она существовать?
Читтаматрины считают, что видимость является иной и неиной уму. Для них видимости — это части сознания. Части иные и неиные целому, а целое иное и неиное своим частям. Вода иная кислороду и водороду по сущности, но не иная по составу. Если бы части были полностью иными целому, то они никак бы не зависели от него. Если бы они были полностью не иные целому, то не было бы и целого — было бы нечто без частей.
Если сознание реально, то и части сознания должны быть реальны. В полной ли мере части сознания будут реальны, если в них есть инаковость сознанию как целому? Не повлияет ли эта инаковость на их реалистичность? Если допустить, что они не совсем реальны, то и сознание в целом будет не совсем реально. Но здесь никто и не утверждает, что сознание абсолютно реально и самосущно. Разве оно не может быть относительно реальным?
Что такое относительная реальность для мадхьямиков? Иллюзия. Почему? Потому что при внимательном её рассмотрении они ничего в ней не находят. А если ничего на самом деле нет, но оно как-то является, то тогда то, что является, будет иллюзией. Но читтаматрины, видимо, поняли, что в таком случае и сознание будет иллюзией, и совершенно справедливо с этим не согласились, оставив сознанию возможность быть со своей стороны.
Итак, если отбросить неадекватную черно-белую логику, которой орудуют мадхьямики, то относительная реальность не будет схлопываться в ничто, а будет совмещать в себе инаковость и неинаковость, инобытие и самобытие. Всё существует относительно. Абсолютизировать инаковость, как это делают мадхьямики, — значит искажать действительность, загоняя её в прокрустово ложе своих крайностных представлений.
Если под реальным существованием понимать существование со своей стороны, а под нереальным — существование со стороны сознания, то будут ли содержания сознания реальными или они будут нереальными? Если сознание реально, то можно предположить, что и его части в силу неинаковости ему отчасти должны быть реальны, а в силу инаковости — в некоторой степени нереальны.
Поэтому видимость читтаматринов естественным образом будет иной и неиной сознанию. Относительно реальное сознание будет порождать относительно реальные видимости. И выходит, что если у видимостей есть некоторая инаковость сознанию, то они оказываются не сознанием, а чем-то иным ему. Неужели в недрах читтаматринского сознания мы обнаружили «внешнюю реальность»? А как ещё можно назвать иное сознанию?
Но, будучи иным реальному сознанию, не станет ли эта «внешняя реальность» чем-то нереальным? Нет-нет, ведь она не только иное, но и неиное реальному сознанию. Поэтому в итоге должно получиться гармоничное сочетание из реального и нереального, внутреннего и внешнего. Но что же получается? «Внешнюю реальность» мадхьямиков мы у них не нашли, зато вдруг обнаружили её у читтаматринов. Вот дела!