Когда создаешь куклу, она всегда остается для тебя чем-то очень личным. Ты знаешь, откуда пришел этот образ, какие мысли его сопровождали, какую историю он рассказывает. Деревакус родился у меня как сказочный персонаж, населяющий вымышленный мир «Королевства Белых ночей и Брусничных земель». По сказочной легенде, это ожившие причудливые деревянные коряжки-корешки, найденные на берегу моря, которые следят за чистотой в лесу.
Но мне захотелось попробовать посмотреть на Деревакуса иначе – глазами искусствоведа, вооружившись языком аллегорий, символов и отсылок к великой европейской традиции. Мы привыкли считать куклу либо игрушкой, либо интерьерным украшением, либо, в лучшем случае, объектом коллекционирования.
Почему, говоря о современной кукле, я вдруг обращаюсь к искусству Средневековья и Возрождения? Потому что именно там, в эпоху господства символа над формой, был разработан универсальный язык аллегории. В отличие от реализма XIX века или абстракции XX-го, средневековое искусство умело превращать абстрактные понятия (грех, добродетель, природные стихии) в осязаемые, но при этом мистические образы. Сегодня этот язык переживает ренессанс в жанре «художественная кукла», где каждый элемент – не случайная деталь.
1. Аллегория земли и «Подземного света»
По моей задумке Деревакус обитает в норах, куда, тем не менее, проникает свет. Это важнейшая деталь, отсылающая нас к образу Гномов-демиургов или Кобольдов из европейского фольклора и религиозной живописи.
В искусстве принято делить мир на «горний» (небесный) и «дольний» (земной). Если херувимы и серафимы символизируют волю и дух, то Деревакус принадлежит к «низовым» ангелам материи. Это не примитивные духи земли, а философы почв. Они символизируют скрытые богатства – не золото!, которое тянет человека к жадности, а жизненную силу корней. Ту самую энергию, которая заставляет росток пробивать асфальт.
Пример в живописи:
Конечно, у мастера изображены девы, олицетворяющие руды и металлы, но концептуально подход тот же: персонификация того, что скрыто от глаз обывателя. Деревакус – это «маленький философ» почв, следящий за тем, чтобы жизнь прорастала правильно.
2. Дерево как аллегория памяти и желаний
Ключевая особенность Деревакуса – его способность превращаться в дерево от воды, принимая на себя ленточки с человеческими желаниями. Это мощнейший мифологический сюжет, знакомый нам по классическому искусству.
Символика превращения человека в растение (метаморфоза) в истории живописи всегда имела два значения: либо это спасение от насилия, либо обретение вечной памяти. В данном случае Деревакус, становясь стволом, превращается в «Мировое Древо» в миниатюре. Ленточки на ветвях – это обеты, молитвы, мост между хаотичным миром людей и упорядоченным миром духов.
Пример в искусстве:
Там героиня превращается в лавр, чтобы спастись от преследования. Но у Деревакуса метаморфоза имеет иную природу. Это не бегство и не боль, это высшая форма служения: отказаться от своей индивидуальной формы (стать деревом) ради того, чтобы «прорастить» чужую мечту.
3. Фауна и невидимость
«Народец этот невидим глазу человека, но его можно чувствовать», – так я задумывала. В истории искусства эта концепция называется «Присутствием отсутствующего». Это тонкая аллегория интуиции, памяти предков и той границы, где реальность переходит в вымысел.
В эпоху символизма художники стремились запечатлеть не столько объект, сколько его воздействие на душу зрителя. Деревакус – это тот самый «взгляд из чащи», который мы ощущаем, гуляя в одиночестве по лесу.
Пример в живописи:
Глядя на их картины, мы замечаем, что лес у них всегда обитаем, даже если мы не видим персонажей явно. Игра света и тени, мерцание мха – это и есть метод изображения «невидимого народа». Деревакус – это плоть от плоти такого пейзажа.
4. Аллегория трудолюбия и порядка
В описании службы Деревакуса сказано: «Следить за порядком». В классической иконографии это роднит его с циклом «Малых добродетелей» (Industria – трудолюбие, Constantia – постоянство). Но если в живописи эпохи барокко добродетели часто изображались в виде величественных женщин с атрибутами (циркуль, меч, удила), то здесь инструментом является сам персонаж и его образ жизни.
Отдельного внимания заслуживает шерстяная одежда от дамы Чаруши. В искусстве ткань всегда несла смысловую нагрузку. Шерсть – это символ заботы, тепла и защиты, в отличие ото льна (символа смерти и мумификации) или шелка (символа суеты).
Пример в живописи:
Его знаменитые натюрморты и жанровые сцены воспевают будничную добродетель. В мире, где искусство долгое время восхваляло героев и катастрофы, Шарден (а вслед за ним и Деревакус) находит красоту в аккуратности, в смиренном порядке вещей. Деревакус – это «Шарден в мире лесных эльфов», где служение заключается не в подвигах, а в каждодневном поддержании баланса.
Как теперь читать эту куклу?
Используя язык искусства, мы можем перевести образ Деревакуса с языка ремесла на язык высокого символизма.
Главный атрибут:
В искусстве влажная земля – это потенциал роста. Деревакус – это семя, которое уже обрело сознание. Его знаменитая «нелюбовь» к воде – это не каприз, а аллегория страха потери индивидуальности ради высшей цели. Мы видим перед собой классический сюжет о Жертвенности: чтобы стать проводником желаний (деревом с лентами), нужно рискнуть потерять свою форму.
Смысл послания:
Деревакус говорит нам: «Мир упорядочен и добр, даже если ты этого не видишь». Это искусство, направленное на утешение. Если классическая живопись эпох барокко и средневековья часто стремилась напугать зрителя, напомнить ему о бренности бытия (memento mori), то Деревакус предлагает альтернативную формулу – memento vivere (помни о жизни). Причем о жизни в её самых крошечных, «подземных», незаметных проявлениях.
Деревакус – это оберег, который переводит хаос внешнего мира (суету, тревоги, информационный шум) в порядок уютной, «сказочной» системы, где у каждого корешка есть свой хранитель, а у каждого желания – свой внимательный слушатель.
P.S. Для меня как для автора интересно было подумать о такой интерпретации. Когда ты работаешь над куклой, ты редко думаешь о Бернини или Шардене, ты думаешь о своем уникальном замысле. Но если образ способен выдерживать подобный разговор с историей искусства, значит, он состоялся. Значит, Деревакус действительно стал не просто моей куклой, а маленькой, но полноправной частью большой визуальной культуры, где символы говорят громче слов.