Маша Янковская давно работает с образом женского тела — фигуративно, прямо, без уклонений. Но новая серия шелкографий выглядит иначе. Не резче, а тише. Не проще, а точнее.
Пять работ, и в каждой что-то убрано — шум, подробность, лишний смысловой слой. Красное полотнище, которое несёт женщина над морем, занимает половину листа — плоский интенсивный цвет, почти флаг, почти жест. Шахматный пол с отражениями облаков, на котором лежит фигура, — пространство между реальным и придуманным, и никаких комментариев. Две работы с золотым нимбом и мадонной с младенцем читаются через иконографическую традицию, но без цитирования и без иронии: просто женщина, просто ребёнок, просто золото за спиной.
Шелкография как техника здесь не случайна. Она требует решений до печати: цвет выбирается заранее, деталь не дорисовывается, случайность почти исключена. Это дисциплинирующий медиум. Янковская пользуется им, чтобы убрать из своих образов всё, что можно убрать без потери смысла.
В «Василисе» — работе с черепом на шесте и женской фигурой, закрывающей лицо рукой, — этот принцип работает по-другому. Там образ плотный, символика узнаваемая, почти литературная. Но и там техника держит: три красных луча из глазниц черепа — не иллюстрация, а знак.
Янковская — петербургский художник, её тираж невелик, работы нумерованные. Это коллекционная графика в прямом смысле: небольшой круг, ручная печать, конкретный год выпуска. Формат, который в России пока существует скорее на периферии арт-рынка, чем в его центре, — и тем интереснее, что художники с таким уровнем владения образом выбирают именно его.
В новой серии есть ощущение, что автор нашла свою меру. Не между фигуративным и абстрактным, не между традицией и современностью — а между тем, что нужно показать, и тем, что лучше оставить за кадром.