Дорогие друзья и гости канала !
Напоминаю, что я чаще всего пишу о событиях, которые происходили в конце прошлого века. Тогда многое в нашей жизни было устроено совсем иначе, чем сейчас. Например, из маленьких сел и поселков можно было позвонить куда-то из почтового отделения, из поссовета (сельсовета), из амбулатории, из школы, из опорного пункта милиции или из магазина. Разумеется, если какие-то из этих объектов имелись в наличии в данном конкретном населенном пункте, и там был установлен телефон.
"Случайными кажутся события, причины которых мы не знаем".
(Демокрит)
Июнь 2003 года.
Вера Ивановна с сыном Олегом и внучкой Татьяной ехала из города в свое родное село Тихое. С любовью и гордостью она посматривала на Таню, и у нее появилось такое чувство, будто она видела себя в зеркале, ту, какой она была более сорока лет назад. Татьяна внешне была очень похожа на свою бабушку: светлые густые волосы, большие серые глаза, чуть вздернутый нос, только стрижка у нее была короткой, кожа - смуглее, и ростом она была ниже Веры Ивановны. Но характер у нее был точно бабушкин.
Татьяна Олеговна сама разменяла пятый десяток, и, меняясь со своим отцом, уверенно сидела сейчас за рулем того самого микроавтобуса, в котором и ехала семья Поповых.
В дорогу они отправились рано утром, пока не было жары. Ехать было - одно удовольствие. Стекла опущены, свежим ветерком обдувает, пыли нет. Дорожное полотно трассы было широкое, без выбоин и трещин. По обеим сторонам - густой лес и редкие поселки. Лишь когда микроавтобус свернул от районного центра на дорогу, ведущую в совхоз и в их село, окна пришлось закрыть, чтобы не дышать пылью. Дело в том, что по обе стороны дороги потянулись бескрайние совхозные поля, засеянные картофелем, капустой, турнепсом, а также, кое-где, морковью и свеклой, как и раньше. Эта картина была привычной и родной до боли. Зеленые росточки были еще маленькие, земля - сухая. Дождя давно не было. Вот пыль и переносило ветром с одной стороны дороги на другую.
Поповы добрались до села Тихое уже вечером. Они привезли с собой много вещей, чтобы им хватило до самой осени, когда Вере Ивановне с сыном придется возвращаться в город. Так думали все, кроме самой Веры Ивановны. Она чувствовала, что это лето будет для нее последним, поэтому ей так хотелось провести его именно здесь, вдали от городской суеты и шума, в селе, где она прожила почти всю свою жизнь.
Соседи присматривали за домом Веры Ивановны, а она, в порядке ответной любезности, разрешала им сажать какие-то овощи в своем огороде. Шагнув в калитку, Поповы увидели, что во дворе было чисто, а на приподнятых грядках зеленели какие-то маленькие кустики. Соседи также наносили в железную бочку, стоящую под навесом, чистой воды из колонки. Поповы открыли дом, внесли большие сумки, и Вера Ивановна пошла по комнатам с проверкой. Олег Серафимович с дочерью вернулись к машине, вытащили оттуда несколько ящиков с энер.гетич.ескими и газированными напитками в металлических баночках. Татьяна взяла свернутые в трубку рекламные плакаты, придержала их локтем и помогла отцу отнести коробки соседям:
- Танюша, как ты думаешь, эти плакаты с пис.ающим парнем - не перебор? - усмехнулся отец.
- Так они сами просили! Не могу же я отказать нашим любимым соседям и их любознательным детям, - махнула рукой Татьяна.
- Это точно, главное, чтобы пацаны эти плакаты на клуб не повесили, или на дверь школы, а то неловко получится! - снова засмеялся Олег Серафимович.
- Папа, не переживай! Парень на плакате стоит к зрителю спиной, и точно не видно, из какого места бьет та огненная струя, которая описывает широкий круг на стене.
- Ну да, Танюша, всегда можно сказать, что у него в руках огнемет, который зрителю не видно. И пусть кто-нибудь докажет обратное!
Вера Ивановна, оставшись ненадолго одна, в это время походила по комнатам, поздоровалась со своим родным домом. Расчувствовалась, как всегда. Потом намочила тряпочку и стала вытирать пыль.
После ужина она постаралась выскользнуть из дома незаметно, пока ее сын и внучка приводили в порядок кухню и разбирали привезенные вещи. Она хотела побыть одна и ничего никому не объяснять. Собак и других животных у них во дворе не было, ведь в доме давно никто постоянно не жил. Последние пятнадцать лет, после смерти мужа, Вера Ивановна проживала в городе, в семье сына, за пятьсот километров отсюда. В село Тихое, где родилась она сама и вырос ее сын, они в последние годы приезжали обычно ближе к осени, для сбора ягод и грибов, тогда же покупали у местных жителей рыбу и мясо. А красная, черная смородина и кусты малины росли у них прямо во дворе.
Вера Ивановна всю жизнь мечтала, что в их большом крепком доме, который строили еще ее родители, будет жить большая дружная семья, ее дети и их дети. Но - не вышло. У нее был единственный сын, Олег, который и сам уже находился на пенсии. Он похоронил жену восемь лет назад, помогал единственной дочери и внуку, и ухаживал за матерью. В этот раз они приехали в село в начале лета, по настоятельной просьбе Веры Ивановны, которая очень хотела поскорее увидеть родные места. Всё же, 90 лет - это не шутка.
Здесь, в селе, у нее на самом деле улучшилось самочувствие, перестала кружиться голова, и она пошла по дороге в сторону реки, держа подмышкой старую газету и слегка опираясь на тросточку.
В последние дни она все время просила сына, чтобы ее отвезли на родину, тем более, что ей, по ее словам, стало легче. Олег боялся, что мама плохо перенесет дорогу, но все обошлось. Сын давно знал о ее мечте : умереть в собственном доме, упокоиться на кладбище, там, где были похоронены отец Олега, их родственники, а также друзья, подруги и другие односельчане, которые при жизни хорошо знали и любили его мать.
Олег тяжело вздохнул:
"Мама приехала в село, чтобы здесь умереть. Она, скорее всего, больше не захочет возвращаться в город, она всегда была очень упрямой. Значит, и мне придется пока остаться здесь. Зимовать тут не хотелось бы, конечно. Доживем до осени - настойчиво попрошу маму вернуться в город", - решил он.
- Пап, ну ты чего так расстроился? Все же хорошо! Смотри, бабушка и впрямь здесь повеселела! - дочь Татьяна села рядом с ним на лавку и взяла отца за руку.
- Танюшка, тебе здесь нравится?
- Да, мне здесь нравится. Но жить тут постоянно я не смогла бы... Я городская, привыкла к комфорту. Да и магазины мои там. А здесь все по-старинке. Зимой в доме, наверное, холодно. Пришлось бы покупать дрова или уголь, что у них тут есть, не знаю. Вот если бы тут стояло все время лето, я бы подумала, - женщина тепло улыбнулась отцу.
Олег обнял дочь за плечи, посмотрел ей в глаза и шепотом сказал:
- Ты знаешь, Танюша, я гоню от себя эти мысли, но думаю, моя мама отсюда никуда не уедет...
У Татьяны появились слезы, и она прошептала :
- Я понимаю, папа... Я все вижу. Если хочешь, мы останемся здесь с ней ... сколько нужно.
- А как же твой сын, его семья? Думаешь, они там справятся без нас с тобой?
Татьяна улыбнулась:
- Конечно, справятся! У Димки золотые руки, а его Ольга - это динамо-машина. Все успевает. Он за ней, как за каменной стеной. Телефон сейчас здесь есть, даже не один. Но в город съездить, конечно, придется. Вещей побольше взять, кое-что детям отвезти, с делами разобраться... Ладно, нужно достать постельное белье. Давай - ка я пока чайник поставлю, потом чайку попьем. Может быть, бабушка к нам присоединится? Пойду спрошу у нее.
Татьяна вернулась быстро :
- Папа, а бабушка куда-то ушла! Пойдем искать?
- Я знаю, где она. На речку пошла, конечно. Значит, ей точно полегчало. Пусть одна побудет немного, если ей так захотелось.
Вера Ивановна с грустью заметила, что быстрая река снова "съела" часть берега. Преодолев без большого труда несколько ступеней, женщина спустилась вниз. Она подошла к самой воде, нагнулась, зачерпнула ее сухонькой ладошкой, поднесла к губам. Вода была холодная, чистая и прозрачная. Как и тогда, много лет назад. На берегу никого не было, кроме нее. Она вернулась к лестнице, постелила на нижнюю ступеньку газету, села и задумалась.
"Как здесь красиво, как легко дышится! Не то, что в городе. Никакого тумана, никаких выхлопных газов. Вот так и сидела бы тут, не сходя с этого места! Как же быстро летит время!"
Нахлынули воспоминания. Кажется, еще вчера по этому берегу Олежка бежал к ней, расставив руки, чтобы она подхватила его и подняла повыше. На этом месте они с мужем провожали закаты. На этом самом месте во все времена года, кроме зимы, дед по прозвищу "Пончик" два раза в день занимался физкультурой. Сначала без музыкального сопровождения. Потом, в начале 60-х, кто-то подключил ему радио через громкоговоритель, и по селу неслись энергичные звуки "производственной гимнастики". Что самое интересное, Пончик так никогда и не смог похудеть.
Вера Ивановна вспоминала и улыбалась. Какие все же замечательные люди жили в ее селе! Скоро, уже скоро она будет рядом со своим любимым Симой!
Ее муж, Серафим Борисович, не любил, когда жена называла его этим "бабским именем", хотя, по мнению Веры Ивановны, в этом было что-то такое теплое, задушевное, интимное. Поэтому она звала его так только тогда, когда они оставались вдвоем. А на людях они обращались друг к другу по имени и отчеству, положение обязывало : Вера Ивановна почти всю свою сознательную жизнь была председателем сельсовета. А выбрали ее на эту должность по рекомендации "старших товарищей". Вера Ивановна была молодым членом партии, заведовала клубом, не пила , не курила, и к тому моменту спасла уже четырех человек, которые могли бы утонуть в реке, если бы Вера не умела плавать и не оказалась рядом. Один из спасенных был маленьким мальчиком, и звали его Михаил Пискарев. Тогда ей даже вручили ценный подарок.
Ее улыбка погасла. Вера Ивановна давно не испытывала гордости за спасение именно этого человека. Сейчас она, скорее, сожалела об этом. Женщина вспомнила, как в середине 50-х годов встретила на этом самом месте очаровательную юную девушку. Ее привез из города один настойчивый парень, о котором Вера Ивановна сейчас даже вспоминать не хотела. Девушка сидела на корточках на этом самом месте, собирая осколки разбитой посуды и обливалась слезами. Она плакала не только потому, что ее обманули, что не встретили, как положено, но и потому, что нечаянно уронила на землю таз с грязной посудой, который ей сразу сунули в руки и велели хорошенько вымыть. А ее общительный жених в это время обнимался и целовался со своими родными и друзьями, не обращая на Лиду никакого внимания. Нести посуду было тяжело, к тому же, девушка была обута в домашние тапочки. На берегу таз выпал у нее из рук, почти все тарелки и чашки разбились.
Вера Ивановна тогда помогла девчонке собрать с земли осколки, вытерла ей слезы и отвела к себе домой. К слову, чтобы не тащить с собой тяжелый таз с битой посудой, они бросили его в кустах. Тогда Вера Ивановна не знала, будут ли последствия у этого ее поступка. А если бы знала, оставила бы она Лиду без помощи, чтобы та разобралась со всем сама ? Нет, она, наверное, поступила бы точно так же снова. Какой смысл теперь мучить себя вопросами, а могло ли все сложиться иначе? Кто теперь ее осудит за случившееся? Больше никого не осталось, кто бы помнил, что тогда произошло. Это она сама давно выстроила в своей голове логическую цепочку событий, а память у нее очень хорошая. Забыть не получается.
Вера Ивановна даже всплакнула и вдруг услышала чьи-то шаги за спиной. Они были очень знакомыми. Ее сердце встрепенулось, и на какой-то миг показалось: вот она сейчас обернется и увидит своего любимого Симу!
"Нет, я не буду оборачиваться! Это не может быть он! Это Олежка!"
- Мама, ты как здесь? Уже холодно от воды, я принес тебе плед! - услышала она родной голос. - Танюшка налила тебе чаю в термос, лимончик туда выдавила. Всё как ты любишь! Давай я тебе налью!
- Спасибо, сынок ! Любуюсь закатом. Не хочешь посидеть со мной ?
Завернувшись в теплый плед, мать и сын молча сидели на ступеньках лестницы и наблюдали, как заходит солнце. Красивое, величественное зрелище. Только Вере Ивановне уже не было так легко и спокойно на душе, как раньше. Она медленно пила горячий чай и чувствовала себя так, будто потянула за ниточку того самого клубочка, который ей не следовало разматывать.
Женщина взглянула на сидящего рядом сына и сказала:
- Олежек, ты - вылитый отец! Даже походка у вас одинаковая!
"Вот только мой Сима никогда не бросил бы своего ребенка... Надо рассказать сыну кое о чём, пока я жива... Нельзя больше оттягивать этот разговор, никак нельзя", - подумала она про себя.
- Слушай, сынок, нам нужно с тобой серьезно поговорить. Не могу я больше молчать об этом. Это неправильно ...
Продолжение следует…
Имена участников и некоторые обстоятельства событий изменены. Любое совпадение считать случайным.
Этот текст был впервые опубликован на моем канале "Лана Орловская. Солнце на парусах" на платформе "Яндекс Дзен" 28.04.2026 года. Копирование или иное использование текста, в том числе, его озвучка, без разрешения автора ЗАПРЕЩЕНО.