— Какой дядя? — спросил я.
Оксана побледнела.
Алёша замолчал.
— Повтори.
— Который снизу живёт.
Я уже всё понял.
Через минуту я стоял у двери соседа.
---
Ужин. Алёша ковырял пюре. Оксана смотрела в телефон. Я налил себе чай.
— Мама, а дядя придёт сегодня? — спросил сын.
Оксана подняла голову. Быстро. Слишком быстро.
— Какой дядя? — спросил я.
Она не дала ему ответить.
— Алёша, ешь. Никто не придёт.
— Ты сама сказала, что он придёт, когда папа будет на работе.
Я поставил кружку. Оксана покраснела. Не смущённо. Тот красный цвет, когда страшно.
— Алёша, о ком ты? — спросил я.
— О дяде Денисе. Он снизу живёт.
Оксана встала.
— Паш, это… он просто заходил один раз. Воды попить.
— Воды. С ребёнком дома.
— Да.
— А почему Алёша говорит «когда папа будет на работе»?
— Я не знаю. Он придумывает.
Алёша заплакал. Я взял его на руки, унёс в комнату. Вернулся.
— Рассказывай.
Она села. Смотрела в стол.
— Он правда заходил. Несколько раз.
— Когда меня нет?
— Да.
— Зачем?
— Поговорить.
— Поговорить. С тобой. Пока я на работе.
Она молчала.
— Ты спишь с ним?
— Паш…
— Я спросил. Ты спишь с соседом снизу?
Она кивнула. Один раз. Быстро. Будто это меняло суть.
Я встал. Вышел в коридор. Обулся.
— Ты куда? — крикнула она.
— Вниз.
— Не ходи. Пожалуйста.
Я закрыл дверь.
Спустился на этаж. Позвонил. Открыл сам. Здоровый, в спортивках. Увидел меня — не удивился. Стоит, ждёт.
— Ты Денис?
— Да.
— Спал с моей женой?
Он усмехнулся.
Без страха.
Как будто не я пришел к нему, а он ко мне.
— А она что сказала?
— Я тебя спрашиваю.
— Слушай, мужик… — начал он.
— Я не мужик. Я муж той, с которой ты спал в моей квартире.
Он молчал. Наглый. Спокойный.
Я хотел ударить. Сдержался. Не из страха. Из расчёта. За такой удар срок дают. А он не стоит года жизни.
— Да, — сказал он. — Было. Несколько раз.
— В моей квартире?
— Нет. У меня.
— Когда я на работе?
— Ну да.
Он даже не оправдывался. Стоял, руки в карманах, и смотрел на меня как на мебель.
— Ты понимаешь, что у неё ребёнок?
— Она сама приходила.
— Приходила. Пока я работал.
Он пожал плечами. Я развернулся и ушёл. На лестнице сел. На этот раз просто чтобы перевести дух. Не плакать. Нет. Просто голова закипела.
---
Поднялся в квартиру. Оксана стояла у окна. Дрожала.
— Ну? — спросила.
— Он подтвердил.
Она закрыла лицо руками.
— Зачем? — спросил я.
— Я не знаю.
— Знаешь. Говори.
— Ты меня не замечал. Годами. Я была для тебя…
— Не надо. Не переводи. Я работал. Ты не работала. Я приносил деньги. Ты приносила… что ты приносила?
Она молчала.
— Ты приносила в дом чужого мужика. Пока я вкалывал. Ты подтиралась моей зарплатой и спала с соседом.
Я сказал это спокойно. Без крика. Она заплакала. Мне было всё равно.
— Давно?
— Три месяца.
— Три месяца ты водила его в квартиру?
— Не водила. Я ходила к нему.
— А ребёнок где был?
— У подруги. Или спал.
— Спал. Пока мама на первом этаже с чужым дядей.
Она зарыдала. Я прошёл на кухню, налил воды. Выпил. Сел напротив.
— Собирай вещи.
— Паша…
— Я сказал. Собирай. Ты уходишь сегодня.
— А Алёша?
— Алёша остаётся со мной.
— Ты не имеешь права…
— Имею. Ты сама подписала себе приговор, когда была с соседом.
Через час она ушла. С двумя сумками. Позвонила подруге, та её забрала. Алёша спал. Не видел.
Я остался один. Прошёл на кухню. Убрал тарелки. Помыл посуду. Лёг спать. Заснул через минуту. Потому что устал. Не морально. Обычно. Работа, потом это.
Утром разбудил Алёшу. Собрал в сад. Привёз. Поехал на работу.
Жизнь продолжалась. Без неё. Нормально.
Через неделю Оксана пришла за вещами. Алёша был у бабушки.
— Паш, я хочу поговорить.
— Говори.
— Я дура. Я понимаю.
— Понимаешь.
— Я хочу вернуться.
— А Денис?
— Я больше с ним не общаюсь.
— Он тебя бросил?
Она промолчала.
— Ясно. Не бросил. Ты поняла, что он не собирается строить с тобой семью. И решила вернуться к удобному мужу.
— Нет…
— Да. Не ври хотя бы сейчас.
Она заплакала. Я стоял, смотрел.
— Вещи в коридоре. Забирай и уходи.
— Паша…
— Выйди.
Она вышла.
---
Через месяц подал на развод. Оксана не спорила. Алёша остался с ней. Судья посмотрел на меня, посмотрел на неё, спросил: «Почему Вы считаете, что ребенок должен остаться с вами?» Я сказал: «Спросите у неё, почему она водила любовника в нашу квартиру». Но она же мать. У суд определил так.
Документы подписали за десять минут. Всё. Конец.
Дениса я встречал в подъезде несколько раз. Он отводил глаза. Первое время. Потом перестал. Один раз спросил: «Как ты?» Я ответил: «Нормально. А ты как, живёшь один?» Он не ответил. Больше не здоровался.
Оксана переехала к матери. Работает в магазине.
Сейчас прошло полгода. Я жив. Алёша растёт. Работа есть. Квартира чистая. Никто не врёт, не прячет телефон, не шепчет по ночам.
Оксана пыталась вернуться два раза. С обещаниями. Я сказал: «Ты выбрала его. Живи с выбором». Она ушла. Третий раз не приходила.
Знаете, я не жалею. Не злюсь. Мне просто всё равно. И это самое страшное для неё. Не ненависть. Не месть. А полное, абсолютное безразличие.
---
Самое странное — правду сказал не взрослый.
Ребёнок.
Просто потому, что не умеет врать.
Бывает, что всё вскрывается не из переписок и не из звонков.
А из одной случайной фразы.