В составе авторского коллектива "Экспертизы" доктор наук Александр Тихонович Липатов не значится. Однако его перу принадлежит около 43 тысяч знаков, размещенных в 1 и 3 томах издания. Так что, пусть и посмертно, но одним из "экспертов" он стал. Да и просто любопытно же ознакомиться с аргументами настоящего ученого, а не юриста или переводчика с арабского. Хоть он и занимался омонимами и аббревиатурами современного русского языка, но все-таки остепененный филолог.
Редактор "Экспертизы Велесовой книги" (2015) использовал две статьи Липатова, опубликованные в "Вестнике ДНК-генеалогии". Сократив их, и забыв вообще указать, что тексты где-то ранее публиковались.
Липатов А.Т. Духовная Вселенная древних русов. Сказ о «Влесовой книге» // Вестник Академии ДНК-генеалогии. V.6, №12. December 2013. С.2182-2204. == Оно же "Предисловие, ч.1" в томе 1 "Экспертизы".
Изначальная пора России особенная; на протяжении многих веков её старались «не замечать», а то и просто замалчивать. Но древний латинский вопрос Qui prodest? («Кому это выгодно?») всё равно должен найти ответ в нашей отечественной истории, терзаемой из века в век её хулителями и недругами, что стремились лишить Россию её изначал и самых древних корней. Ох же и нелегко рассеивать туман далей времён! Но делать это нужно во что бы то ни стало.
Хорошее начало, сразу определены враги, которым выгодно замалчивать нашу древность. Доказательств не будет, кушайте аксиому. Царапает только безграмотная формулировка "латинский вопрос".
Далее следует двустишие из Волошина про тоскующие тени, который вообще-то писал о царстве Персефоны, но ничего лучшего Липатов не вспомнил. И цитата из Асова: "Велесова книга <...> открывает перед нами духовную Вселенную древних русов." Поднимите взгляд на название статьи Липатова. Впрочем, раскрывать перед читателем суть этого поэтического образа автор не стремится. Он постулирует – и только. Мельком упомянув, что крупнейший отечественный текстолог О. Творогов называет Влескнигу фальшивкой, Липатов снова переходит к пустомельству:
У «Влесовой книги» большая и полная драматизма предыстория, без освещения которой не обойтись. Да, умолкнувшие голоса наших далёких предков нелегко воскресить. А тут такой соблазн – цельное повествование о давней старине, которая намного старше «Слова о полку Игореве» и других памятников русской древности!
Предыстория вся списана с Асова, разумеется. Хотя кое-что Липатов добавил от себя.
А знали ли наши предки, откуда и когда они вышли, чтобы прийти в Европу? Думается, знали. Задавался же древнерусский летописец Нестор мучительным вопросом, который и сегодня мы задаём себе: «Откуда есть пошла Русская земля?» И не только задавал, но и отвечал на него, опираясь на историческую память своего народа. Так, ещё князю Святославу в далёком-предалёком 972 году было ведомо, откуда пришли греки, соседи русов, и он, по словам византийского хронографа Льва Диакона (до 950 – ок. 1000), однажды на переговорах с византийцами угрожающе заявил, что если те не уплатят русам откупную, то «да переселятся они из Европы, им не принадлежащей, в Азию».
Из этого, похоже, должно следовать, что Святослав прекрасно разбирался в миграциях народов – благодаря имевшимся под рукой подробным запискам, частью которых и является Велесова книга. Однако если брать не перевод Попова 1820 года, а открыть Копыленко 1988, там будет: "Пусть тотчас же покинут Европу, на которую они не имеют права, и убираются в Азию". Принадлежать что-то может по факту, а вопрос о правах лежит в иной плоскости. Взгляд на карту подсказывает, что Святослав, захвативший к тому моменту Мисию (плюс-минус Болгарию) и посадивший на кол немеряно жителей Пловдива, просто собирался идти прямой дорогой на Константинополь (ныне Стамбул) и планировал, если не получит денежек, спихнуть византийцев всего лишь... на другой берег Босфора. Отсюда в его речи Европа и Азия. А вовсе не из древних знаний русов.
На этом Липатов закончил с историческими доказательствами подлинности Влескниги. Но почему-то не перешел к филологическим.
Изустно, из рода в род, и потом письменно – на буковых досках, коже, пергаменте, бересте, холсте – являли себя миру славянские Веды и Авесты. Но время безжалостно уничтожило их. Историческую память пожирало пламя костров – и пылали древние языческие творения, объявленные церковными христианскими иерархами «чёрными» и «чародейскими», гибли в огне пожарищ, оставляемых летучими ордами кочевников.
Очень удобная позиция. Всё, чего нет, точно существовало. И даже известно, на чем написанное. Но время, христиане и кочевники объединили усилия и уничтожили. Это каким местом похоже на научную статью?
Далее идут списанные с Асова рассуждения о буковых дощечках Сулакадзева, вместе с ошибочным написанием имени "Ягила Гап" вместо "Ягипа Ган". И приплетенный невесть зачем Державин с его балладой "Новгородский волхв Златогор". Причем Липатов повторяет ошибку Асова и здесь. Поскольку на самом деле волхва зовут Злогор.
Но, как издавна водится на Руси, известные русские учёные, занимавшиеся славянскими древностями, объявили весь сулакадзевский «каталогъ» грубой подделкой. Точь-в-точь как и в наше время отнеслись многие наши учёные к «Влесовой книге».
Разумеется, какое там "издавна" и какие ученые что неправильно объявляли подделкой, останется за кадром. Так, облил грязью русских ученых скопом, да пошел дальше. Патриотичненько. Причем никто "Книгорек" подделкой объявлять и не думал, поскольку в основе своей он содержит банальный список отреченных книг, который с разными вариациями повторялся не однажды другими авторами.
Проехавшись по Востокову, Пыпину и Сперанскому, которые не оценили Сулакадзева, Липатов переходит к обобщениям.
Невольно думаешь: а что, если бы эти памятники старины были найдены не у нас, в России, а, например, где-нибудь на Синае, среди кумранских рукописей? Тут-то уж, видать, наши учёные дружно признали бы их подлинность! Ох уж это недоверие всему нашему родному, российскому, русскому!
Вместо того, чтобы надуваться от пафоса и ругать отечественную науку, Липатову стоило бы всё же писать по теме статьи. Злыдни, которые не признают найденные в Брюсселе дощечки только потому, что они не синайские, вроде как не имеют отношения к духовности и к древним русам.
Затем Липатов возвращается к "Боянову гимну" и Сулакадзеву. И, естественно, списывает байку Асова о библиотеке Анны Ярославны, повторяет его ошибку, называя Дубровского послом, и передает вкратце содержание статьи 1805 года о рунических книгах, привезенных Дубровским. Очевидно, что сам он ничего этого не проверял и не читал. Всё только по книжкам Асова.
Потом идет большой кусок с потерянными логическими связками:
Однако, несмотря на столь широковещательное объявление, русские исследователи так и не получили доступа к находкам Дубровского. Более того, начались странные приключения с ними.
Да, утверждают учёные, в библиотеке самого Ярослава Мудрого были «великие тысячи рукописных и редких драгоценных манускриптов, написанных на разных языках». Софийский собор в Киеве стал средоточием богатой библиотеки князя. Немало древних книг хранилось также в книгарне Киево-Печёрской лавры, где Нестор-летописец создавал «Повесть временных лет», а вернее – свой «Летописец».
Но если случайности с упрямой закономерностью следуют одна за другой, тут уж, согласитесь, ни о какой случайности и речи быть не может. Ходят почти достоверные слухи о том, что библиотека Сулакадзева оказалась у Миколы Макаренко, который в 1936 г. был репрессирован, а затем расстрелян. Но интересна при этом одна деталь: жена Макаренко, Анастасия Фёдоровна, до самой своей кончины в 1971 г. проживала в Казани.
Лично я пас. Не вижу в тексте ничего про странные приключения, про закономерные случайности... Не знаю, откуда чушь про сулаказдевскую библиотеку у Н.Е. Макаренко. Который был первый раз арестован в 1934 и выслан в Казань, а за ним последовала жена. Что интересного в том, что и после расстрела мужа в 1938 она не вернулась в Киев? А главное, какое вся эта дребедень имеет отношение к Велесовой книге?!!
И здесь мы приходим к «Дощечкам Изенбека».
Наконец-то.
В декабре 1919 г. офицер Белой армии...
В статье было "В 1919 году". Декабрь добавил, видимо, Цыбулькин, который заботливо комментировал текст Липатова ненужными и неверными биографиями упомянутых лиц. К Цыбулькину с давних пор прилипла дурацкая идея, что была холодная промозглая погода, когда Изенбек оказался в усадьбе. Что эти места до того с полгода были в руках белых, его не волнует. И что белые в начале декабря уже доотступались до Бахмута – тоже.
...полковник артиллерии, командир Марковского дивизиона Али Изенбек, в крещении — Фёдор Артурович.
И прочие глупости в ассортименте, списанные с Асова. Вплоть до 1941 и бесследной пропажи дощечек, которые могло прикарманить Аненербе. Интересно, а редактор "Экспертизы" вообще понимал, что за материал он берет в свой трехтомник?
<Миролюбов связался с "Жар-Птицей"> Однако издатель журнала, русский эмигрант Александр Куренков (1891-1971), генерал Белой армии, подвизавшийся в эмиграции в качестве ученого-ассиролога и писавший под псевдонимом «А. Кур», не спешил публиковать сенсационные материалы.
Если все эти словеса должны были ознакомить читателя с ходом событий, то увы, у Липатова нет знаний, которыми он мог бы поделиться. Кур – не псевдоним, а принятая со сменой гражданства официальная фамилия. Он не был никогда издателем "Жар-Птицы", генеральское звание получил уже в эмиграции и подвизался вовсе не в качестве ассиролога. И, что существенно, – журнал осенью 1955 купил сам Миролюбов. Соответственно, и решение о том, что когда печатать, принимал только он сам.
Научный мир «колоссальную историческую сенсацию» сразу же зачислил в фальшивки, выдвинув при этом немало весьма серьёзных обвинений. Публикаторы запутались в датировке самого памятника: сначала называли пятый век, а потом – девятый.
Неправда. Во-первых, научный мир долго вообще ничего о Влескниге, публиковавшейся в мелком эмигрантском журнале, ничего и знать не знал. Во-вторых, никого из специалистов не могли бы смутить датировки, которые сделаны очевидными дилетантами, причем еще и плохо подготовленными.
В тексте дощечек были выявлены языковые включения более поздних эпох, а то и просто содержались лингвистические нелепости; более того, один и тот же текст в разных списках имел многочисленные отличия и страдал разнобоем в нанесении букв и знаков.
Когда я читаю корявые тексты неуча Миролюбова, там хоть ясно, что иного ожидать нельзя. Но доктор наук, тем более филолог... Чем буквы на дощечках отличаются от знаков? И куда их разнобойно наносили?
Кстати, оспаривать наличие лингвистических нелепиц Липатов не стал. Он просто продолжил:
Даже количество «дощьчек», кои Миролюбов изучал полтора десятка лет, самими их исследователями называлось разное: Лесной утверждает, что было их 35, Миролюбов же говорит о 37-ми, но в его архиве найден ещё текст 38-й дощечки.
Чушь. Лесной писал, что из одной статьи Кура можно сделать вывод, что дощечек не менее 35! Миролюбов же припоминал, что их было 37-38. А Скрипник в архиве нашел 16 новых дощечек (строго говоря, сторон, конечно).
В нашу страну вести о «Влесовой книге» шли долго, пробивая мощный заслон её отвержения и умолчания. После критики В.В. Виноградова С.Я. Парамонов сам решил обратиться в Славянский комитет и выслал туда фотоснимок («фотостат») с одной из дощечек «Влесовой книги».
Неверно. И я даже не про выдуманный заслон умолчания, ведь статья Жуковской была опубликована сразу. Но перепутана очередность событий. По куску статьи, который в "Экспертизу" не попал, видно, что Липатов с чего-то решил, что сначала Мельбурнский университет обратился в СССР с просьбой провести экспертизу. Ответил Виноградов. Тогда уж Парамонов сам... На самом деле, именно Парамонов-Лесной через знакомую, работавшую в Университете и контактировавшую с советской стороной, прислал небольшой объем материалов по Влескниге. И не на экспертизу, а чтобы ознакомились, прониклись и начали изучать.
Фотостат, кстати, это вовсе не синоним фотоснимка.
<о статье Жуковской, 1960> По представлениям автора статьи, в тексте присланного «фотостата» сочетались разновременные явления различных славянских диалектов, чего, по мнению эксперта, не могло быть ни в одном славянском языке.
Ух, потираю я лапки, сейчас он профессионально объяснит, в чем Жуковская не права.
Так на основе рассмотрения всего-то десяти строк древнего текста был сделан категорический вывод о поддельности всей «Влесовой книги».
Нда... Вот тебе и специалист... Я ничего не вырезала, эти предложения идут подряд. Против всех аргументов Жуковской всего лишь один: она работала с неполным текстом? Зато логика железная. Пусть эта дощечка (единственная с внятным снимком) – фальшивка, но мы даже не станем думать, кто, когда и зачем ее подделал, а лучше напряжемся и представим, что остальные (по словам Миролюбова точно такие же с виду) – они-то наверняка древние. Хотя язык в них такой же мозаичный.
«Деревянную книгу» открыли не отечественные специалисты, а бывшие белогвардейцы. Можно ли было в тогдашних условиях идеологического противостояния решиться открыто называть ярых недругов Отечества её первооткрывателями?
Липатов использует словосочетание "Деревянная книга" как общепринятое название. Что неверно. Зато ясно, что он читал Гнатюков, придумавших эту громоздкую нелепость. По сути же могу только повторить, что как раз в 1950-е Советский Союз распахнул свои объятия эмигрантам, репатриация была одной из идеологических компаний, ради которой все старые обиды были забыты. И тот Славянский комитет, в который обратился Лесной, был как раз специально созданной общественно-политической организацией для контактов с эмигрантами по всему миру.
Тема непризнания Влескниги многочисленными русскими историками-эмигрантами Липатовым попросту игнорируется. Потому что расхожего объяснения их поведению не нашлось?
Далее Липатов несколько путано и не без ошибок рассказывает, как в СССР Велесову книгу пропихнули через популярные газеты и журналы, вроде "Техника - молодежи", "Огонек" и "Неделя".
Правда, в них научный анализ чаще подменялся публицистическими эмоциями.
Если уж по правде, то научного анализа там не было совсем. Да он и не предполагался в таких-то изданиях.
Дальше у него про переводившего Влескнигу Ребиндера и про Творогова, который изучал тексты всех дощечек по машинописи Миролюбова. Про то, что ученые Данилевский, Творогов и Козлов называют Влескнигу подделкой. Он огрызочно цитирует, избегая собственно их аргументов.
В толковании очень древних памятников, каким является «Деревянная книга», недопустим узкосовременный взгляд на изображаемые в ней события; нельзя смотреться в доисторию человечества, словно в глубокий колодец, в котором всё зыблется и мерцает, а наши голоса возвращаются к нам оттуда уже искажённым эхом. Не таким ли «искажённым эхом» являются многочисленные толкования «Влесовой книги» как её противниками, так и сторонниками?
Десятая, между прочим, страница статьи, а всё продолжается переливание из пустого в порожнее!
Теперь, когда книга уже не раз многочисленными тиражами издана и у нас, и когда читатели, даже не изощрённые в древних языковых премудростях, могут прочитать её в переложении на современную русскую речь (А.И. Асов, Г.З. Максименко, О.В. Творогов, Б. Ребиндер, Б. Яценко, Р. Пешич), можно утверждать: нет, слишком опрометчивыми были её оценки как плохо сработанного фальсификата. Дело намного сложнее.
Тут всё прекрасно. И святая вера в то, что количество переводов неким сверхъестественным образом приводит к твердому мнению, будто Влескнига не фальшивка. И косяк косяков: серб Пешич не переводил на русский, книга Яценко логично называлась "Скрижалі буття українського народу", а Ребиндера все могли прочесть только отрывками в статье Творогова. При этом Липатов чудесным образом "забыл" хорошо тиражированные переводы именно на русский, сделанные Д.М. Дудко и Н.В. Слатиным.
Зададимся вопросом, который волнует многих исследователей «Влесовой книги»: а не выдумал ли весь текст книги сам Сулакадзев, а Миролюбов – лишь жертва происков махинатора?
Этот вопрос давно уже не волнует нормальных исследователей, поскольку антивлесовцы определились с именем автора, а влесовцы по умолчанию не считают текст выдумкой хоть Сулакадзева, хоть Миролюбова. Но Липатову удобно опровергать авторство именно Сулакадзева, хотя даже с этой задачей он справляется из рук вон плохо.
Не мог же он знать, например, содержания индийских Ригвед (первый научный перевод их на немецкий осуществил Г. Грассман в 1876 г.). А ведь во «Влесовой книге» упоминаются ригведийские гимны об Индре и Ваале.
Для того подтягивания славяно-русского язычества к "ведизму", какое наблюдается в Велесовой книге, научный перевод не требуется. Кстати, в Ригведе нет Ваала, там демон Вала. Даже если это опечатка, ее некому было исправить и в статье, и в "Экспертизе".
Еще он подтягивает скифов, об участии которых в войнах Навуходоносора не знали до начала 20 века. И на этом заканчивает с доказательствами.
Творогов обвиняет автора книги в том, что тот, «желая потрясти воображение читателей», оперирует огромными временными масштабами, астрономическим количеством лет: 1500, 1300, 1000, 500... «Воевать с Римом славяне не могли тысячу лет, – не соглашается он, – так как непосредственные контакты их с империей не превышали двух веков». Как тут не вспомнить библейского долгожителя Мафусаила с его поистине баснословным возрастом – 969 лет!
Он это на полном серьёзе.
Дело в том, что древние иудеи вели счёт времени по-своему: «год» у них был намного короче нынешнего и равнялся нашему лунному месяцу. Вот и выходит, что Мафусаил прожил чуть больше 74 лет.
Потрясающе. Прочел где-то, не понял что или намеренно дурит читателя. Лунный календарь был у древних иудеев, а лунный год короче солнечного… аж на 11 дней!
Далее 1200 знаков про Сеннахирима и количество погибших ассирийцев. Это очень важно, потому что там тоже можно пересчитать. И бахнуть вывод:
Подобный счёт «годам» («летам») вели и древние русы: разделите 1000 лунных месяцев-«лет» на двенадцать и вы получите те самые неполные двести лет «прямых контактов славян с Римом», о которых говорит Творогов.
Мало того, что все эти рассуждения чисто умозрительны и не опираются ни на какие источники. Но в нормальной вселенной 200 укладывается в тысячу ровно 5 раз. И никак иначе. Поэтому 1000 : 12 = 83 с копейками. Куда смотрел редактор "Экспертизы"? Он вроде должен был начальную школу-то закончить.
Потом Липатов заявляет, что если считать как он один умеет, то и Орий тоже в нужный век впишется.
По словам С.Г. Антоненко, «летопись уходит в прошлое на тысячелетия и повествует о таком периоде жизни наших предков, который современной науке совершенно неизвестен!» Отсюда архаичность стиля и наличие фактов, ставящих нынешних историков и лингвистов буквально в тупик.
У специалистов никаких тупиков нет. А вот у Липатова получилось укусить себя за филей. Следим за руками: нет там никакой тысячи лет, Творогов не умеет считать мафусаиловыми веками, там всего 200 лет. Океюшки. Но тогда откуда берутся те туманные тысячелетия, в глубину которых уходит летопись Велесовой книги?
Многих противников подлинности «Влесовой книги» не устраивает также разнобой в написании букв. И в самом деле, в одном месте Миролюбов говорит о том, что буквы были нацарапаны чем-то острым, в другом – что они выжжены, в третьем – что нацарапаны и «натёрты чем-то бурым». И трудно понять, чем покрывались эти дощечки – то ли лаком, то ли маслом. Словом, делают вывод противники «Влесовой книги», всё ясно: её создатель сам запутался в собственных измышлениях! Но Миролюбов, пожалуй, просто не был знаком с основными секретами славянской техники письма по дереву.
Даже если Миролюбов чего-то не знал, это никак не отменяет его неспособности одинаково описать якобы виденное его собственными глазами.
А секреты славянской техники, оказывается, совсем детские. Липатов объясняет, что их открыл краснодеревщик Анвяр Бикмуллин. Сел, подумал и понял, что применяли горячее вощение. Ага. Ровно линию провести не умели, но научились делать морилку, пропитывать дерево маслом и прогревать воск в закрытой печи...
Противников «Влесовой книги» не устраивает ещё и то, что, в отличие от древнерусских летописцев, авторы дощечек не знают имени Слава (Словена). ... А древнейший из славянских патриархов вовсе не Словен, а Орий. Эпоха Ория – VIII век до н. э. Но в иранской поэме «Шах-наме» упоминается Иредж и сообщается, что он погиб в 742 году, но тем же временем датируется во «Влесовой книге» и кончина Ория.
Как известно всем, кто читал саму Влескнигу, ничего в ней с точностью до десятилетия не датируется. А лично про Ория в дощечке 2а и вовсе сказано, что он жил "за двiе теме до суть" (за две тьмы до нынешнего), а дальше можно начинать делить эти 20 000 лет на 12 или другое число по фантазиям Липатова.
Что касается Иреджа, то это герой эпоса и мифов, которого пришиб в борьбе за власть (скамейкой по башке) старший брат. И дата его смерти так же точна, как дата гибели Тесея или Батрадза. В "Шахнаме", естественно, никаких датировок. Зато, помнится, по другим персидским источникам папаша Иреджа Феридун царствовал лет эдак 500... после того, как победил дракона. Такая вот там история с хронологией.
Далее имеем 3 000 знаков про термин "арий" и гнусных "гитлеровских фашистов", которые его запачкали. Зачем это нужно? Ну как же, нашлось еще одно веское доказательство ошибочности наветов антивлесовцев.
Вот и выходит, что наше название ария – оратай, в отличие от языка хеттов, иранцев и индоариев, сохранило своё исконное значение – «пахарь». Так что Орий из «Влесовой книги» – тоже «пахарь», сын самой земли-матушки, и символизирует общность славяно-арийских корней.
О как! И неважно, что во Влескниге Орий ведет племена откровенно скотоводческие. Будет пахарем, раз надо символизировать.
Порубежье ХХ–ХХI веков высветило истинный лик «Влесовой книги» и её новые грани. К тому же преждевременными оказались и заявления исследователей, утверждавших, что «Влесова книга» – это грубая подделка.
У исследователей (Жуковской, Творогова и Алексеева) отнюдь не заявления, а конкретно аргументы и выводы. Чего от Липатова я никак дождаться не могу.
Благодаря новым разысканиям А.И. Асова, современная славистика обогатилась в последнее время новыми открытиями и, в первую очередь, двумя томами книги «Веда славян».
Опять перепев Асова. И, разумеется, славистика прекрасно и без него знала об этом сомнительном сборнике фольклора. Огромный абзац, не имеющий отношения к Влескниге, завершается внезапным откровением:
Вот так почти полтора века и длится «заговор молчания» вокруг «Веды славян» С.И. Верковича. А ведь она – что мощный луч, бросающий свет и на «Влесову книгу», обнажая в ней гены подлинности. Не о том ли свидетельствуют и факты, на которые указывает А.И. Асов в «Славянских Ведах» (М., 2010)?
Выдуманный заговор молчания вокруг сборника, вызвавшего вопросы сразу после выхода второго тома, увидевшего свет не где-нибудь, а в Петербурге. До сих пор ученые не пришли к единому мнению насчет "народности" песен: сам по себе отказ помощника Верковича назвать имена сказителей, от которых вроде и были записаны песни, очень настораживает. У нас, естественно, тема не популярна, а болгары весьма даже активны.
Факты Асова заключаются в его мнении о чудесном сходстве сюжетов некоторых песен и дощечек Влескниги. То и другое в его переводе, конечно.
Как известно, А.И. Сулакадзев, на которого пало подозрение в создании «Влесовой книги», умер за целых полвека до первой публикации «Веды славян» у нас, в России, и правомерно ли обвинять его в этом? Не знал о «Веде славян» и первый публикатор «Влесовой книги» Ю.П. Парамонов.
Никак он от Сулакадзева отцепиться не может. Хотя изначально весьма шаткое предположение Жуковской вот уже 20 лет (к написанию статьи) как перекрыто результатами проведенного Твороговым анализа текстов. Но спорить с авторством Миролюбова очень трудно, поэтому Липатов и не пытается.
Ю.П. Парамонов? Что за мутант из ИО Миролюбова и фамилии Лесного?!! Причем публикатором всё же был Кур.
При этом «Веда славян», оставаясь целиком независимым источником, содержит в себе много того, что есть только во «Влесовой книге» и в «Бояновом гимне». И это, пожалуй, немаловажный показатель в пользу подлинности «Влесовой книги».
Один поддельный и один весьма сомнительный источник, переведенные Асовым, подтверждают подлинность Влескниги... А что, так можно было? )))
Надо снять с «Влесовой книги» клеймо фальсификата: никому не по силам подделка такого крупного памятника старины – и не только великому мудрецу-одиночке, но даже если за это возьмётся целый сонм специалистов – историков и лингвистов, археологов и палеографов...
Немоглик в полный рост на уровне плинтуса.
Нет, не отвергать «Влесову книгу» надо, а исследовать. .... Верится, не поглотила пучина неизвестности дощечки изенбековы; появятся они пред очи изумлённых россиян, и новые Татищевы да Ключевские скажут о ней своё веское слово.
Устала я от этой напыщенной риторики и нескончаемых наездов на отечественных ученых. Но закончилась лишь первая часть "Предисловия". А под цифрой "2" нас ждет сокращенная статья под умопомрачительно крутым названием:
Липатов А.Т. О чем шумите вы, антивлесовитии? Экспертный анализ статьи А.А. Зализняка «О Велесовой книге» // Вестник Академии ДНК-генеалогии. V.7, №2. February 2014. С.362-370. == Оно же "Предисловие, ч.2" в томе 1 "Экспертизы".
- 69,5% этой статьи являются дословной копипастой со статьи в том же Вестнике 2013 года (см. выше). Так что надеяться на вескую аргументацию в споре конкретно с Зализняком не стоит. И всё же, почитаем?
А.А. Зализняк, что называется, сходу отвергает подлинность Влесовой книги: «Все профессионалы, лингвисты и историки с первой же минуты узнают в этом подделку… и, за немногими исключениями, не считают нужным всерьёз разбирать её и даже просто упоминать. Подлинность ВК защищают (часто с фанатичностью и агрессивностью) энтузиасты-любители и журналисты». Вот такова она, самонадеянная и одиозная оценка ВК А. Зализняком.
Между тем, если открыть статью Зализняка (2011), то легко убедиться, что сходу Андрей Анатольевич всего лишь описывал положение дел. А цитата намеренно искажена. "Собственно научной дискуссии по поводу ВК, по сути дела, нет – профессионалы (лингвисты и историки) немедленно опознают в ВК подделку и, за немногими исключениями, не считают нужным всерьёз разбирать её и даже просто упоминать. Подлинность ВК защищают (часто с фанатичностью и агрессивностью) почти исключительно энтузиасты-любители и журналисты." Ну и что в этом не соответствует реальности?
При этом он спешит заручиться достойными авторитетами: «Вся необходимая критика ВК, в сущности, уже содержится в статьях О.В. Творогова и А.А. Алексеева».
Конечно-конечно. Академик не решится и слова сказать, не заручившись авторитетами. Хотя, если обратиться к статье Зализняка, станет очевидно, что он просто напоминает читателю: основная работа уже проделана. И еще: "Беда лишь в том, что эта критика недостаточно известна."
В "Экспертизе" редактор все-таки немного поработал, поэтому большой кусок, повторяющий статью 2013 года, вставлять не стал.
Много нареканий вызывает и язык Влесовой книги, сама манера изложения; по словам А. Зализняка, её текст – «пример примитивности, скороговорки и невнятицы».
Опровергнуть тезис Липатов не в состоянии. Поэтому съезжает на взлелеянную тему только ему известного месяца-года.
Но тут А. Зализняк опять не в ладах с древним летоисчислением; его шокирует цифра "двадцать тысяч лет"; по его словам, это – «верх бессмыслицы», но разделите данное количество лет на 12, и вы получите 1666 лет в современном их счислении.
И ведь сам же перед этим привел длиннющую цитату из Зализняка. Который пишет о том, что Влескнига отличается от подлинных летописей и эпоса безлюдностью, неопределенностью места и отсутствием деталей. «Язык детского сада и нелепость по смыслу. И верх бессмыслицы: "…Двадцать тысяч лет не могли мы сотворить Русь".» Разве не ясно, что проблема не решится делением на 12? Вариант "Тысячу шестьсот лет не могли мы сотворить Русь" – точно так же не имеет ни смысла, ни соответствия в настоящих древних текстах.
В качестве одного и, пожалуй, не менее убедительного довода фальшивости Влесовой книги как древнего памятника его оппоненты О. Творогов и А. Зализняк выдвигают наличие в нём тех же риторических фигур и словесных формул, что и в «Слове о полку Игореве»; тем самым Влесова книга признаётся просто плохим перепевом «Слова».
Зализняк (а статья вроде как является анализом его работы) рассматривает наличие во Влескниге оборотов и слов из "Слова" вовсе не как особо убедительный довод, а лишь как пункт из целого списка нелингвистических аргументов, которые он бегло перечисляет. И это не моя интерпретация, а сказано там прямым текстом.
Ограничимся лишь одним примером. Так, в «Слове» говорится: «Въстала Обида въ силахъ Дажь-Божа внука, вступила девою на землю Трояню сме не дахом сен римиема а да не встане обидоносще Дажбожем внуцем». И в чём тут, скажите, крамола?
В таком виде главная крамола в том, что пропущен смысловой кусочек текста. Из-за чего получилась полная ерунда. Хорошо, что есть статья 2013 года, с которой Липатов самоплагиатил. Должно быть так: "...вступила девою на землю Трояню», а во «Влесовой книге» есть фраза, похожая на эту: «зме (то есть землю) Трояню сме не дахом..."
Создатели «Слова», безусловно, были хорошо знакомы с древним поэтическим гимном «Дощек». Влесова книга и заимствования оттуда следовали из рода в род и лишь делали честь славянским боянам: этим устанавливалась историческая и художественная преемственность создаваемых ими творений.
Опять пустобрехство. Нет ничего безусловного, надо доказывать! Надо привести хоть один текстик с термином "русичи" до конца 12 века. И с оборотами из Влескниги где-нибудь в тех памятниках, с которыми Миролюбов знаком не был. Найти надо всяких огнекудрых, правь и прибежищные силы с матерью-сва. А пока имеем что имеем: в 1940 году Миролюбов интересуется "Словом о полку Игореве", а потом в тексте, к которому он несомненно имел отношение хотя бы как переписчик, обнаруживаются "харалужне", века Трояна и т.д.
Особенно категорично А. Зализняк отказывает Влесовой книге в её исполнении на буковых досках; в его понимании, рассказ о них – это, скорее, выдумка: «Ведь в более поздние века на дощечках уже не писали, а если что-то древние копировали, то на пергамент или бумагу».
Он у Асова врать учился, что ли? В статье Зализняк приводит языковые факты, свидетельствующие о том, что Влескнига не могла быть написана в древности, так как в ней слишком много поздних форм. И либо она сочинена не в IX веке, либо переписчики внесли громадный объем изменений. И лишь в примечании №9 появляется то, в чем якобы "особенно категоричен" лингвист, причем всё равно без упоминания бука: "Заметим, что в обоих случаях вероятность того, что рассказ о деревянных дощечках – не выдумка, оказывается ничтожной. Ведь в более поздние века на дощечках уже не писали <...>".
Таким образом, у Зализняка речь в принципе не о материале. К тому же хотя и ничтожный, но все-таки шанс он оставляет.
Но это не совсем так: славянский мир издревле использовал дерево – в том числе и бук – как материал для письменных сообщений. В Новгороде ещё в XII веке грамоты и акты именовались "досками". Так, в Никоновской летописи содержится такая запись (1208): «Князь же Святославъ Всеволодовичъ прииде в Новградъ <…>, и даша ему новгородци доски посадника ихъ Дмитреа Мирошничя, и бяше на нихъ богатства безъ числа много». Нетрудно понять, что речь идёт тут о досках как виде частного договора.
Досками называли не все подряд грамоты и акты, и тем более не какие-то "письменные сообщения", а строго денежные документы. И если уж цитировать, то лучше не Никоновскую летопись 16 века, а Первую Новгородскую. Она написана в 13 веке и подробно рассказывает о том, как вся новгородская волость восстала против оборзевшего посадника, дворы Дмитрия и Мирошки пожгли, но имущество сохранили и распродали вместе с их селами. Выручку поделили честно на всех, а вот "что на дъщьках, то князю оставиша". То есть, долговые расписки. В этом значении слово известно в том же северо-западном регионе и несколько позднее. Псковская судная грамота 15 века во многих пунктах разбирает ситуации: "А кто имет на ком сочит торговых денег по доскам...", "А на котором человеке имуть сочити долгу по доскам…", А кто на ком имет чего искать по доскам, или по закладом…" и т.п.
Важных моментов тут минимум два:
1) Влескнига несомненно является южным произведением, не связанным с Северо-Западной Русью. Поэтому следует найти употребление дерева для письма именно в тех областях.
2) О псковских и новгородских "дощьках" не сохранилось точных сведений. Не факт, что это были записи на дереве. Поскольку наше слово "доска" развивалось по тому же принципу, что европейское tablet, которое в итоге может быть и плиткой, и таблеткой, и столом, и дощечкой.
В источниках есть доски из мрамора ("Хождение игумена Даниила", начало 12 века). Есть из опоки, твердой осадочной породы, на которых как-то пишут перстами ("Хождение Зосимы к рахманам", 1654). Есть доски золотые, а также из чугунного железа, еще есть доски доспехов ("Словарь русского языка 11-17 веков", 1977). То есть, фактически любая плита или пластина. А у Даля одно из значений для слова "доска" – "Ящик, ларь, сколоченный из досок".
Так что новгородско-псковские "дощьки" вполне могут оказаться церами. Или даже металлическими пластинками. Или ящичками, в которые сложены листы пергамента. Ну и соседей Липатов к месту вспомнил, чего уж.
К месту будь сказано, чехи в старину досками называли судебные книги и государственный архив.
Ведь еще Большая Советская энциклопедия знала, что чешские земские доски (zemské desky) – это правовые акты, которые заносились в книги, снабжённые деревянным переплётом или деревянной крышкой. На дереве их никто писать и не думал.
«Защитники ВК, – пишет А. Зализняк, – пытаются спасти положение, заявляя, что особенности языка ВК проистекают из его огромной древности. Видимая бессистемность здесь якобы отражает «зачаточное» состояние грамматики, когда грамматические категории ещё недостаточно чётко дифференцировались друг от друга. Но такие утверждения показывают лишь полное невежество в исторической лингвистике.»
Пересказ статьи вижу. Анализ-то где? Тем более "экспертный"?
Резонно задать известному теоретику славянской грамматики вопрос: а могли ли создатели столь древнего памятника, говорившие на разных славянских языках, быть опытными грамматистами? Навряд ли. Отсюда в тексте столько ложных фонетических форм: полонизмов, церковнославянизмов, чехизмов, сербизмов и даже словоформ и лексических единиц из давно «угаснувшего» болгаро-помакского языка, незнакомого нынешней научной среде.
Я так дар речи могу потерять... Это же просто неприлично, до такой степени не владеть материалом. Если Влескнига создана в древние-предревние времена, то никаких разных славянских языков в ней элементарно не может быть! И даже если брать период возникновения диалектных черт в ареале тогда единого праславянского языка. Даже если сдвинуть рамки еще и зацепиться за формирование разговорных "суржиков". Всё равно сербизмов и полонизмов, смешанных в кашу, там быть не должно. Равно как и грамматической каши.
Отдельной строкой про помакский микроязык и очередной мерзенький наезд на коллег-ученых. Вот вам фраза на помакском: "Našise deti na možot ešte da so učot faf mečitene Pomackokse ezika." Нужны легкая привычка к переводу латиницы в славянский звук и соображение, что слово, похожее на "мечеть" логично обозначает "школу" (помаки по вере давно мусульмане). Итог? "Наши дети не могут изучать в школе помакский язык." Действительно, из-за малого количества носителей, язык этот уже у среднего поколения во многих местах переходит в разряд так называемого пассивного. Да и был он в основном устным. Но есть опубликованная "Грамматика помакского языка", есть даже новостная передача на нем и греческо-помакско-греческий словарь. Человек, говорящий на болгарском, понимает этот родопский говор.
Собственно, если уж Асов перевел с него записанные Верковичем "Веды Славян", то наверное и "нынешняя научная среда" справляется.
«Язык ВК не может быть никаким естественным языком вообще». Такое утверждение А. Зализняк обосновывает тем, что «язык ВК обладает такой степенью бессистемности и хаотичности в грамматике, которая не наблюдалась ни в каком языке нигде и никогда».
Трудно согласиться с этим. Пожалуй, этот древний памятник – плод творчества нескольких авторов, причём жили те не только в разную пору, но и говорили на разных славянских наречиях.
Для того, чтобы просто не соглашаться и выдумывать неопределенных нескольких разноязыких авторов, писавших каждый в свой век, не надо быть доктором филологических наук. Удивительно, как человек не понимал, что любое утверждение требует доказательств. Зализняк вот поработал с текстом и пишет конкретно с примерами и ссылками на номера дощечек. А самозванному "эксперту" в древнерусском и прочих задействованных языках, естественно, крыть нечем. Остается лишь не соглашаться в целом, не имея возможности спорить по пунктам.
К тому же количество неточностей и ошибок изрядно приумножил Ю. Миролюбов. Надо помнить: утратившие чёткость и плохо прорисованные на дощечках буквы и знаки переносились переписчиком нередко наугад – как Бог на душу положит: так множились в памятнике «тёмные места».
Поучил специалиста по берестяным грамотам. Как же. Зализняк в той самой "анализируемой" статье: "С другой стороны, переписчик, конечно, может просто ошибаться – по невнимательности или по недостаточной грамотности. Плохой переписчик создаст малограмотную копию с вполне исправного оригинала." И следом он объясняет, почему презумпция виновности переписчика неприложима к Велесовой книге.
Но Липатову, с его духовными вселенными, не до скучных лингвистических соображений и доводов. Он привычно пустозвонит:
И ещё одно замечание в защиту Влесовой книги. Она – вещь особенная: это не летопись и не историческая хроника, а сборник языческих поучений, легендарных и богослужебных сказаний. И всё тут – история, быт, религия – слилось в одну речевую симфонию. Именно с учётом этого и следует предъявлять критикам Влесовой книги свои требования.
Да ладно. Это: а) эпиграфический памятник и б) памятник, написанный на языке славянской группы. И какая там ни симфония, лжеполонизмов в ней быть не должно. И всего прочего, тщательно описанного Зализняком, безобразия.
Нет, рано профессор А. Зализняк и его сторонники хоронят Влесову книгу, обрушивая на неё град немотивированных отвержений, не опирающихся на прочные и убедительные факты и доводы. Не резон уже загодя записывать Влесову книгу в разряд ловко сработанных фальсификатов. Во Влесовой книге – наша историческая память, наши древние отеческие корни, в ней – наша гордость за великое прошлое – героическое и трагическое, печальное и радостное. Она – духовное мерило древних русов, их священное писание.
Да почему же "загодя"?! Почему "немотивированные"?! И где все-таки хоть что-то толковое в качестве возражения? Какого лешего вот это убогое краснобайство называется "экспертным анализом"?!!
Липатов А.Т. Духовная Вселенная древних русов. Сказ о «Влесовой книге» // Вестник Академии ДНК-генеалогии. V.6, №12. December 2013. С.2182-2204. == Оно же "По поводу экспертизы Л. Жуковской, дощечки 16.а из «Влесовой книги»" в томе 3 "Экспертизы".
Это Липатов решил рассмотреть ее статью 1960 года. Для начала он высоко оценил квалификацию Лидии Петровны.
С одной стороны, в статье содержится блестящий анализ выдающимся знатоком палеографии, а с другой – без каких-либо глубоких доводов сделан во многом бездоказательный вывод о поддельности «Влесовой книги».
Читал ли Липатов статью? А кто знает. По его тексту судить невозможно. Потому что сначала он цитирует-пересказывает письмо украинского влесовца Б.И. Яценко, которое он вроде как посылал когда-то Жуковской. Но напечатал его Яценко после ее смерти и защититься у нее шансов не было. Письмо радостно перевел для русских читателей и не раз опубликовал Асов. Оно выдержано в восторженных тонах и сводится к тому, что Жуковская молодец, доказала подлинность Велесовой книги, но жаль, что в конце из-за давления сверху вынуждена была назвать бесценный памятник подделкой.
Да, вот такая гнусность сделана одним и повторена другими.
Но затем в тексте Жуковской без каких-либо убедительных доказательств следует по существу безапелляционный приговор: «Если по палеографическим данным, хотя они и вызывают сомнение (?! – А.Л.), нельзя прямо судить о подделке, то данные языка свидетельствуют о том, что рассмотренный материал не является подлинным (?! – А.Л.).»
Суждения же эти основаны не на странности или исключительности форм, а на сочетании в тексте разновременных языковых фактов, которые не могли существовать ни в одном реальном языке, по крайней мере – в языке восточной группы, на отражение которого претендует «Влесова книга».
Не, он все-таки не читал Жуковскую. Там же неполные 3 страницы всего, как можно было не заметить абзац, начинающийся словами: "Обращают на себя внимание совершенно невозможные формы"? Хотя и про сочетание несочетаемого там, разумеется, есть.
А вот никаких аргументов от Липатова нет. Рандомно расставить вопросики в скобочках по силам и школьнику.
В одной из последних книг («Слово, сотканное жизнью». Йошкар-Ола, 2011. С.88-114) мне уже пришлось подробно представить доказательства в защиту подлинности «Влесовой книги». Позволю сослаться лишь на некоторые языковые аспекты её сторонников и оппонентов.
Увернувшись от аспектов оппонентов, я попробовала найти "Слово, сотканное жизнью. Сказанья о тайнах, красоте, силе и мудрости слова", но в сети книги нет, а на Авито 2500 мне платить жалко. Тем более, что по фото предисловия там очередное "У каждого слова своя вселенная", 21 век откликается эхом и глядит на нас в зеркало времени... Почему в "Экспертизу" не включены подробные доказательства из книги? Полагаю, на самом деле там ничего нового просто нет.
На этом со статьей Жуковской, представьте, всё.
Далее идут не имеющие отношения к ее работе повторы, в том числе и дословные, уже знакомых по т.1 оправдашек про многих авторов и переписчиков, которые "отнюдь не всегда были специалистами в области лингвистики" (поэтому писали на несуществующем языке).
А от времени дощечки все больше и больше ветшали и текст становился не только малопонятным, а в определённых местах и трудно читаемым. Далёкие от тайн лингвистики владельцы дощечек на свой вкус осовременивали их текст, подправляя «тёмные» места и вписывая новые слова, а то и новые имена вместо стёртых или утраченных временем.
В общем, очередные наши слабые на голову предки, которые доводили священные тексты до нечитаемости, а потом сидели трудолюбиво, имея пергамент и бумагу, да вырезали по дереву непонятные хырлыбырлы.
Причем специалисты-то цепляются не к "тёмным" местам, а к чётко ими названным языковым деталям, столь же невозможным, как самокат с танковой башней и крыльями.
Абзацы про то, что не во Влескнигу из "Слова о полку Игореве" содрано, а наоборот – уже были в части "анализа" статьи Зализняка.
Ария немоглика повторена для тех, кто не читал или забыл том 1.
Также повторен поэтичный пассаж про древние отеческие корни и гордость за великое прошлое.
Зачем такое барахло нужно было в "Экспертизе"? Набрать объем? Или хоть одного доктора наук у себя числить? Хотя почему б не то и другое в одном флаконе, да? Но впечатление производит крайне несимпатичное.
Экспертиза Велесовой книги. // Клёсов А.А. Гнатюк В.С., Гнатюк Ю.В., Логинов Д.С., Максименко Г.З., Осипов В.Д., Цыбулькин В.В., Сердюченко М.Н. М.: Концептуал, т.1-3, 2015.