Берестяная грамота №548, найденная на Троицком раскопе в Новгороде, хранит имя человека, чья судьба связана с одной из самых трагических страниц новгородской истории. Звали его Моислав Попович.
Дажбог обвиняет!
Грамота №548 датируется рубежом XII–XIII веков. В ней сказано:
(ѿ) ----бъга · къ моиславоу · и къ миките · цьмоу бра(те) (--)
(ба҃ не б)ъишисѧ · а ѧ вьде ожь · ѫ васъ е·сте тъваръ ольскꙑ‐
(нъ) [а] ѧзо не едино · бꙑлъ · ѧрѧмиръ а инихо моуже ·г·
------[ъ] а правите · имъ тъваро · ба҃ сѧ боѧць
И сразу дадим официальный перевод на современный русский:
"От …бога к Моиславу и к Миките. Почему ты, брат, [Бога не] боишься? Я же знаю, что у вас есть товар Олески (Олексы). А я не один был, Яромир и трое других мужей... Так отдайте же им товар, побойтесь Бога".
Письмо это не "от бога", разумеется. В начале что-то еще было, первый слог имени. Мстьбог, например. Известно, что такое имя на Руси существовало, оно зафиксировано в Ипатьевской летописи, носил его один боярин на Волыни. Мог и в Новгороде кто-то с таким именем быть. А есть и еще круче вариант - в источниках встречается некий Данила Дажбогович! То есть отца его звали... Дажбог.
В общем, Моислав и Микита незаконно присвоили чужое имущество. Автор письма, как бы его там ни звали, требует вернуть товар законному владельцу. Обычная бытовая история - таких в берестяных грамотах сотни. Но дальше начинается нечто большее.
Поход на край света
В Новгородской первой летописи под 1194 годом записано:
"И убиша Сбышку Волосовиця и Негочевиця Завида и Моислава Поповиця сами путьники, а друзии кунами ся откупиша; творяхуть бо я съвѣтъ дьржаще на свою братью, а то богови судити".
Переведем:
"И убили Сбышку Волосовица, и Негочевица Завида, и Моислава Поповица сами путьники, а другие откупились деньгами; ибо те, как считали, держали совет против своей братии, а там уж бог рассудит".
Кто такие "путьники"? В Новгородской земле XII–XIII веков так называли людей, ходивших особым путем - на Север, в Заволочье и дальше, на Югру. Это были сборщики дани с местных племен, но одновременно и воины, и купцы. Они рисковали всем. Путь на Печору и за Камень (Уральские горы) был смертельно опасен - пороги, морозы, стычки с местными князьками. Новгородцев туда влекла пушнина. Соболиные меха были тогда главной валютой севера, ради которой снаряжали опаснейшие экспедиции.
В 1193 году воевода Ядрей повел ватагу таких "путьников" за Урал. Среди них - наш Моислав Попович. Поход обернулся катастрофой. Новгородцы осадили один из югорских городков, но взять не смогли, потеряли людей, а при отступлении попали в засаду. Летопись скупа на подробности, но одно ясно: вернулись не все.
Невезучий Моислав
Но самое страшное случилось после поражения. Остатки дружины, пробираясь сквозь тайгу назад в Новгород, начали искать виновных. Подозрение пало на троих: Сбышку Волосовица, Завида Негочевица и Моислава Поповица. Им инкриминировали то, что они "держали совет на свою братью" - проще говоря, обвинили в измене и сговоре с местными племенами.
Расправа была скорой и жестокой. "Путьники", то есть те же самые уцелевшие участники похода, собственноручно убили всех троих. Других же, кого также подозревали в нелояльности, отпустили, взяв с них богатый выкуп кунами.
Вот так. Невезучий он, похоже, был - это Моислав Попович. С другой стороны, повышенными моральными качествами он и впрямь мог не отличаться, на что недвусмысленно намекает нам берестяная грамота. Присвоил чужой товар, потом напросился в поход "за зипунами", там товарищей против себя настроил...
Кстати, если кто-то сомневается, что это тот же самый Моислав, который упомянут в бересте, приводим вам мнение академиков Янина и Зализняка:
"Он был "поповичем", а принадлежность усадьбы, с которой происходит этот документ, попу совершенно несомненна.
Надо отметить одно весьма любопытное обстоятельство. Соседняя с раскапываемым участком церковь Троицы на Рядятине улице была в 1365 г. построена "югорцами", т. е. новгородцами, постоянно связанными с Югрой (может быть, югорскими "даньщиками", сборщиками дани в Югре). Берестяные грамоты уже не раз демонстрировали связь некоторых новгородских семей с определенными территориями сбора дани на протяжении нескольких поколений".
То есть шансы на то, что речь в летописи и в бересте идет об одном и том же человеке, очень высоки. Какова вообще вероятность, что в одно и то же время в Новгороде жило два Моислава, один из которых сын попа, а второй как-то связан с поповской усадьбой? Жило в городе порядка 15 - 20 тысяч человек - это вообще всех-всех, включая самые низы. Имя редкое, а человек явно не из простых был в обоих случаях.
Не похоже на совпадение.
Другие наши статьи на тему берестяных грамот вы найдете в подборке "Береста говорит":
Поддержать эту статью донатом можно здесь.
__________________________
Свежие видео в нашем "Премиуме":
Царь в польской клетке. История по-девчачьи (смешно, дерзко и мило, женский голос)
Шесть поводов для развода, которые были у русичей (серьезно и подробно, мужской голос)
А еще приглашаем в нашу группу ВК "Русичи" и ждем вас в Телеграме