Все части повести будут здесь
– Ладно, Зоя, пора мне – Богдана встала – сын меня ждёт, да и женщина, у которой я живу, тоже... Я за лекарством приезжала сюда, в центральную аптеку.
– Пойдём, провожу тебя до остановки – сказала сестра и доверительно взяла её под руку, когда они вышли на улицу.
Шли рядом, и Богдана с трудом верила, что вот они и встретились наконец, и поговорили.
– А знаешь, я до конца не верила, что ты вот так ушла... в никуда... с ребёнком. Думала, помыкаешься – и вернёшься к Ивану. Нерешительной ты была, бесхребетной, а теперь смотрю и дивлюсь – стержень в тебе появился, за что и уважаю.
«Знала бы ты, через что я прошла – подумала про себя Богдана – чтобы стержень этот самый обрести».
Часть 34
Снова и снова, не веря тому, что они встретились, они обнимались друг с другом, вглядываясь в лица, и совершенно не обращая внимания на то, что рядом с ними протекал людской поток чужих судеб. Но и этим чужим судьбам тоже было не до них – все спешили по своим делам, с мрачными, нахмуренными, озабоченными лицами, и только они, обнимаясь, то смеялись, то плакали, как дурочки.
На Зойке была добротная дублёнка, очень тёплая, отделанная мехом и норковая шапка тёмного цвета. В руках у сестры были многочисленные пакеты, набитые какими-то вещами. Богдана отметила про себя, что сестра немного располнела, но лицо её оставалось таким же, как и раньше – значит, тяжёлые времена не слишком-то уж отразились на её жизни. Зато та воскликнула:
– Господи, Богданка, ты же совсем худышка – в чём только душа у тебя держится?! Слушай – она с беспокойством схватила её за руку – может, у вас есть нечего?
– Да ты что?! – удивилась Богдана – я же работаю, и там, где мы живём, есть огород, куриц держим, просто я не привыкла много есть, да и работа у меня физическая.
– Пойдём! – Зойка потащила её за собой – пойдём, пойдём, триста лет не виделись, хоть поговорим с тобой! Тут, на рынке, открылась чебуречная, посидим там.
Богдана хотела было воспротивиться, но потом любопытство и чувство того, что она всё же соскучилась по сестре, возымели своё действие – она пошла следом за Зойкой. Единственное, что её коробило – придётся потратиться, но в конце концов, она ведь может просто стакан чая выпить...
В чебуречной было не так уж многолюдно – несколько хмурых мужчин за дальними столиками, перед которыми на столе стояла бутылка с сомнительной жидкостью, две девушки в побитых молью пальто с меховыми воротниками – они пили чай и молча ели чебуреки.
– Ты что будешь? – спросила Зойка.
– Да я дома отлично поела – Богдана пожала плечом – закажу только чай.
Но та даже слушать не стала – взяла себе и сестре по чебуреку, по салату, чай себе и Богдане, и спросила, будет ли она «за встречу».
– Ты что, я не пью! – удивилась Богдана и подумала про себя, что Зойка раньше тоже не пила и вообще, была, как и отец, противницей алкоголя.
А сейчас вот так, запросто, может выпить в какой-то сомнительной забегаловке сомнительного вида жидкость. Когда наконец им всё принесли, сестра стукнулась стограммовым гранёным стаканом об её кружку с чаем и сказала:
– Ну, твоё здоровье и здоровье Санька!
Отхлебнула немного, замахала у рта руками, засунула в рот ложку салата и попросила:
– Ну, рассказывай – ты как вообще?! Выглядишь, в общем-то, хорошо, не считая того, что скоро совсем растаешь, уж очень худая! Тебе ведь двадцать четыре уже, а ты всё, как подросток.
Богдана сдержанно рассказала сестре о том, что работает на комбинате, подрабатывает в магазине, что Санька ходит в детский сад.
– Ну, а что за комбинат-то? – спросила Зойка.
– Прости, Зоя – не скажу... Не хочу, чтобы отец прилетел...
– Ой, да ладно тебе! Это раньше у нас с ним отношения были лучше некуда, а в последнее время совсем испортились!
Это был хороший повод перевести разговор на другую тему.
– Как он вообще?
– Отец-то? А что ему будет? Этот жук из любой ситуации выпутается любыми путями! Только вот... знаешь, я тебе так скажу – тёмными делами он какими-то занимается.
– Почему ты так решила?
– Да потому что в основном все тяжело живут, выживают, можно сказать! А он... у него только всё улучшается, понимаешь?! А в наше время это может быть только по одной причине – незаконное что-то! Ты вокруг посмотри – кто хорошо живёт-то сейчас?! Простой работяга может? Или крестьянин? Хорошо живут бандиты, ворьё разное, да те, кто отсидел уже и вышел! В посёлке почти всё позакрывалось – ферма, универмаг, овощебаза... Остался один магазинчишко, почта кое-как на ладан дышит, да вот – зернохранилище, где он заведует! Кругом разруха, беспредел и грязь! Председатель новый у нас в администрации сидит, вот они втроём чего-то и крутят-мутят! И мой дурак там же, четвёртым!
Из её слов Богдана поняла, что Зоя так и продолжает жить с мужем. Ничего не знает или только делает вид?
– А третий-то кто? – спросила Богдана, заинтересованная тем, что говорит сестра.
– Как кто?! – хмыкнула та – Ванька твой!
Богдана ушам своим не верила – Иван, который считал её отца врагом, теперь с ним в одной упряжке?! Да быть того не может! А впрочем... Почему нет, они друг друга как раз стоят.
– Он не мой! – возразила она - я перекрестилась, когда развод с ним оформила. Он также – на молокозаводе?
– Также, чё ему будет! Вот, кстати, в райцентре только молокозавод и работает, но персонал туда уже не берут, наоборот, часть посокращали, директор сказал, на новые рельсы, значит, производство будем ставить – он же ушлый там. Уж не знаю, на какие там новые рельсы... Мы с Олегом через Ваньку как раз молоко туда сдаём... Мы же хозяйство расширили, фермерство, так сказать, я с почты ушла, теперь только коровами и занимаюсь вместе с девками. В общем, не совру тебе, если скажу, что папаша наш в бизнесмены в эти подался. К чему только приведёт всё это – не знаю я. Деловой такой ходит по посёлку, машину сменил, на «Волге» теперь ездит.
Богдана поняла – отцу уж точно теперь было не до неё, коли занялся он таким делом. Помимо репутации она знала ещё одну его слабость – он боялся, страшно боялся нищеты и голода. Рассказывал о своём голодном детстве, когда они были маленькими, и говорил, что голодать больше никогда не станет, а они тогда, глупыхи малолетние, смотрели на него широко открытыми невинными глазёнками и очень его жалели.
– Я ему говорю – прервала Зойка мысли Богданы – сколько можно заниматься чёрт знает чем, неужто ничего не боишься, а он мне – молчи, мол, Зойка, нифига ты не понимаешь, я же для вас стараюсь, для внуков своих и дочек. Потом, мол, спасибо скажете! А кто его тебе скажет?! Валька как смоталась тогда, так и не приезжала больше, переписываюсь с ней, да созваниваюсь, Богданка из дома дёру дала – Иван замучил! Для кого чего оставлять собрался?!
Зойка в последний раз подняла стакан и опрокинула в рот остатки водки.
– Ну, а вы как с Олегом? – спросила её Богдана осторожно.
– Да как... всяко. Девки уже большие, помощницы, он пашет на этих... на зерноскладе, постоянно из-за этого ругаемся. Я ему говорю – если тебя, дурака, на каком криминале возьмут и посадят в тюрьму, неужто думаешь, что мой папаша вступится за тебя? А он мне в ответ – жить хорошо хочешь?! Привыкла к хорошей жизни?! Вот и не выступай тогда! Раздор у нас с ним, что уж тут говорить! Да кому сейчас легко... – она махнула рукой – в город он часто ездит, по делам этим, с зерном связанным... Откуда оно только у них берётся – поля-то брошенные по большей части стоят... Я с девками в коровнике корячусь. Вроде и есть он, достаток этот, Богданка, только не радует совсем... Одеваем их, обуваем лучше, чем любой в посёлке, а счастья, знаешь ли... нету... постоянно только беспокойство. Вот сегодня сказала им с утра – поеду в город, хоть развеюсь, да отдохну от вас, у девок всё обмалело, набрала обновок им – она показала на пакеты, сваленные в кучу на соседнем стуле.
Сестра была не на шутку разговорчива – Богдана понимала, что это из-за алкоголя, и Зойка подтвердила это.
– Я ведь... из-за всех этих переживаний начала вот это употреблять. Мне даже поделиться не с кем, потому иной раз приду к батьке, хоть и ссорюсь с ним, достанем мы бутылочку, разопьём, да поговорим по душам...
– Отец выпивать начал? – удивилась Богдана.
– С такой жизнью запьёшь! – хмыкнула сестра – и курить, между прочим, тоже начал.
И тогда Богдана поняла – на сердце у отца неспокойно и всё вот это – это способ беспокойство это скрасить, убрать, отодвинуть в дальний угол до поры, до времени. Значит, есть грешки, которые... с которыми он жить спокойно не может.
– Знаешь, я иногда смотрю на него, и мне страшно становится – задумчиво сказала Зойка, откусывая от чебурека – такое ощущение, что у него... рассудок помутился после того, как ты сбежала. Словно в правильной программе сбилось что-то, понимаешь?!
Богдана кивнула – снова захотелось перевести разговор на другое:
– Ну, а соседи наши как?
– Ирина-то, Тонькина мать? Да живут, чё им будет. Устроились на молокозавод в своё время оба – работают до сих пор, Иван попросил, чтобы не сокращали, не трогали. Он ведь – сестра хихикнула – с Тоней так и не расписан. Живут вместе, Тонька дома сидит – с дочкой ихней чё-то там не в порядке, то ли больная, то ли чё она... Вот Тонька с ней и валандается. А Ванька на ней жениться не хочет, всё кричит, что он там уже бывал, и оно ему не надо! Уж я не знаю, отчего он так сильно страдал, когда женился на тебе, скорее, там ты огребала от него, но жертвой себя на каждом углу выставляет, правда, когда папаша наш этого не слышит. Впрочем, ему уже не верит никто, Ваньке этому, все знают, какое он трепло. Так вот, Тонька всё терпела, ждала, когда он женится на ней, пока не услышала, как по посёлку слухи пошли, что Ванька очень любит в компании директора молокозавода, они же, вроде как приятели, в баню к нему ходить, а тот в эти бани девиц разных приглашает. Над Тонькой в посёлке смеются, Ванька её убеждает, что ничего такого нет, мол, враки это всё, а эта дура же ему во всём верит, ну вот пока она сама не убедилась – приехала как-то в райцентр, когда он в очередной раз домой не явился, выяснила, где дом этого директора и застала Ивана там чуть тёпленьким в объятиях какой-то бабы. Говорят, скандал был на весь райцентр, она орала так, что слышно было даже в Истоке!
Зойка прыснула, прожевала салат и заговорила дальше:
– Ну вот, она после этого на алименты на него подала. Он теперь орёт, что на ней не женится, пока она от алиментов не откажется – мол, он так ей будет деньги давать. Но Тонька на своём настаивает – давай жениться, а там и от алиментов откажусь. Пока ни та сторона, ни другая не сдалась.
– А живут у неё? – как можно равнодушнее спросила Богдана.
– У неё, конечно. Тоньке где папашка, где мамашка с девкой её помогут, работают-то сменно, а жили бы у Ивана – от Натальи там какая помощь... Вот Тонька и настояла, чтобы жили у её родителей. В общем, тоже там не всё гладко – ссорятся постоянно... Иван Тоньку обвиняет в том, что девка нездоровая родилась, мол, ты сама, дура, в этом виновата, меньше надо было переживать во время беременности из-за Богданки, знаешь же, зачем я на ней женился.
– Кошмар какой-то – задумчиво сказала Богдана, думая про себя о том, что Тоня променяла её дружбу на свою любовь, но счастья, видимо, в этой любви не обрела – дурдом... А как Наталья?
– Так оно и есть - дурдом! – подхватила сестра – Наталья... сдала она очень сильно, после того, как ты тогда ушла. Говорит, смысл у меня был в жизни – ради правнука, внуку-то уже моя поддержка не нужна была. А тут... весь смысл и потерялся. Здоровья никакого, старая, но ещё ничего, по хозяйству чего-то там ходит – уже вроде как движение... Ну, и надо Ваньке отдать должное – он, конечно, помогает ей.
Они помолчали немного – Богдана переваривала всё, что услышала от Зойки, а Зойка, в свою очередь, думала о том, что ещё рассказать сестре.
– Зоя, а про Клавдию Петровну ты ничего не знаешь? Я как-то видела её тут, в городе, но это уже давно было.
– Так она как раз сюда и переехала, в город, здесь где-то живёт. Говорили, что устроилась к кому-то китайцу в сапожную мастерскую, что ли. А, вот ещё новость! – возбуждённо сказала Зойка – бабку Карпову-то помнишь?
– А как же? Конечно!
– Померла она. Где-то год назад. А так знаешь, Богдана – одноклассники твои, да и мои тоже, многие спились, ходят по посёлку, как тени, работы нет, денег нет, пьют эту «денашку», уж где берут – никто не знает. Тамару-то помнишь, у которой жила в райцентре? Она замуж вышла, вместе с мужем уехала куда-то, связь мы с ней потеряли. Вот такие у нас новости!
– Ладно, Зоя, пора мне – Богдана встала – сын меня ждёт, да и женщина, у которой я живу, тоже... Я за лекарством приезжала сюда, в центральную аптеку.
– Пойдём, провожу тебя до остановки – сказала сестра и доверительно взяла её под руку, когда они вышли на улицу.
Шли рядом, и Богдана с трудом верила, что вот они и встретились наконец, и поговорили.
– А знаешь, я до конца не верила, что ты вот так ушла... в никуда... с ребёнком. Думала, помыкаешься – и вернёшься к Ивану. Нерешительной ты была, бесхребетной, а теперь смотрю и дивлюсь – стержень в тебе появился, за что и уважаю.
«Знала бы ты, через что я прошла – подумала про себя Богдана – чтобы стержень этот самый обрести».
– Ты, Богданчик, не переживай – я отцу и мужу своему ничего не скажу про нашу встречу. И очень буду рада, если мы с тобой снова увидимся. В конце концов, мы ведь сёстры, должны хоть как-то отношения поддерживать.
И Богдана подумала, что Зоя, скорее всего, права.
– Знаешь – сказала сестра – я в следующую субботу снова в город приезжаю, может, встретимся где-нибудь здесь, на том месте, где сегодня столкнулись, часа в два дня?! Ты как – на работе будешь?
– Нет, я не работаю по субботам. И рада буду увидеться.
– А я была бы рада увидеть моего подросшего племянника – улыбнулась Зоя.
Домой Богдана ехала в раздумьях – она была рада встретиться с сестрой, с одной стороны, а с другой – ведь думала раньше, что вся её прошлая жизнь, вся, до донышка – осталась там, в прошлом.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.