Все части повести будут здесь
И снова бессонная ночь, снова воспоминания, и снова пережитые разочарования вызывают слезы на глазах. С одной стороны – сама, сама во всём виновата, а с другой – не было бы сейчас рядом с ней её сыночка, Саньки. А она уже и жизни без него не представляет.
...Ей хорошо запомнился тот зимний январский день – он словно стал предвестником всех последующих событий, именно с этого дня Богдане стало казаться, что неприятности и проблемы преследуют её, словно висит над ней злой рок. Они вместе с Санькой и Брюсом были у Марины, та пекла оладьи и они ждали, когда засвистит на плите старенький чайник. Маринка то и дело выглядывала в окно.
Часть 35
Богдана сама за собой стала замечать, что в принципе, она ждёт встречи с сестрой, ждёт той самой субботы, когда сможет увидеть Зойку.
После того, как уехала Алёна, ей было бесприютно и одиноко, и даже приветливая, добрая Маринка эту пустоту не смогла заполнить. Да у неё теперь и своих хлопот было предостаточно, и хотя Богдана довольно часто навещала её вместе с Сашкой, тем не менее, они старались Марину не утомлять. Толик же стремился взять больше смен, чтобы хоть что-то принести домой. Задолженность по заработной плате выплачивали со скрипом, давали продуктами, малую часть – деньгами, сущие копейки, но Толик искал любую возможность подработать и соглашался на калым, желательно за наличные.
– Переживаю я за него – говорила Маринка Богдане – вижу, что он старается, лишь бы мне каких фруктиков купить или ещё чего вкусного, устаёт сильно, а выхлоп минимальный. Как в таких условиях детей растить?
Она задумывалась, лицо её грустнело, но через некоторой время его озаряла улыбка, и Маринка говорила:
– Ну ладно, прорвёмся!
Насчёт общения с сестрой Богдана решила посоветоваться с тётей Марусей. Ей было неловко, но сейчас, когда Алёны рядом не было, ей хотелось с кем-то поговорить об этом, и конечно, лучшей кандидатуры, чем тётя Маруся, было не найти. Тем более, женщина прекрасно знала её историю, и когда Богдана рассказала ей о встрече с сестрой, та ответила:
– Права ты, Богданушка. Близкие люди – они и есть близкие, и никто их не заменит. Может, с отцом ты общего языка и не найдёшь, но покуда сестра к тебе тянется и переживает за тебя, надо идти навстречу, поддерживать отношения. Может, в будущем она и помочь тебе чем сможет, подсказать, поддержать, посоветовать. И как-никак, родная кровь... Она всегда к себе звать будет, так что, думаю, правильно ты мыслишь. И к нам её можешь пригласить – не думаю я, что она отцу твоему расскажет или мужу – твоему ли, своему ли...
– Спасибо вам – Богдана с благодарностью прижалась к плечу тёти Маруси – я до сих пор благодарю ту невидимую силу, которая привела меня к вам. Не знаю, мы с Сашкой без вас, наверное, и не выжили бы.
– Да куда ж вы бы делись-то? – лицо женщины озарила улыбка, и украсилось добрыми морщинками – ты ведь сильная, Богдаша, ради сына многое смогла бы сделать.
Тревожило Богдану и то, что не было письма от Алёны, – прошло уже достаточно времени, оно уже должно было прийти – и этим она тоже поделилась с тётей Марусей.
– А вот тут тебе, девочка, тоже переживать не стоит. Сама подумай – пока она туда доехала, пока устроилась, – ведь не кинется сразу с поезда письмо тебе писать – почта сейчас работает хуже, чем в Великую Отечественную войну, а она ведь на другом конце страны, когда оно ещё до нас дойдёт! Да с нынешней почтой ещё и потеряться может.
– А что же делать-то? – растерялась Богдана – а если вообще не придёт письмо?
– Придёт, не переживай, но имей терпение ждать. Не сразу, думаю, Алёнушка писать засядет – вот обустроится, время появится – и она напишет.
– Боюсь я за неё – сказала Богдана – очень боюсь, тётя Маруся!
– И Алёна тоже сильная! Потому вы и подружились!
В конце концов Богдана согласилась, что общаться с сестрой нужно, тем более, столько времени прошло, с Иваном она в разводе, отца она теперь не боится, а Санька должен знать родных своих тёток. И может быть, удастся им с Зойкой вернуть те доверительные отношения, которые были тогда, когда Богдана была совсем девчонкой, а Зойка заботилась о ней, и пока не вышла замуж, учила с сестрой уроки, рассказывала что-нибудь о прочитанных книжках или о своей дружбе с Олегом. Валька... Валька для неё почти потеряна, да они особо и близки не были – та всегда была холодной, как рыба, отстранённой, себе на уме. А Зойка... она более тёплая, более... живая, что ли.
Отработав в ожидании этой встречи с сестрой и еле дотерпев до субботы, Богдана ехала в город в предвкушении. Когда увиделись, Зойка снова обняла её и спросила:
– А Санька? Я думала, ты его с собой возьмёшь, хоть посмотрю на него. Я ему там гостинцы привезла – и она передала Богдане самодельную сумку из тёмной ткани.
– Спасибо, Зоя, но... не стоило затрудняться. У Сашки всё есть!
Ей было очень неловко – она-то для племянниц своих ничего не приготовила и даже не задумалась об этом! Но дома... дома был испечённый тётей Марусей пирог, и она решилась:
– А знаешь... поехали к нам. Я покажу тебе, где живём мы с Санькой, увидишь племянника, познакомишься с женщиной, которая дала нам кров, покажем тебе своё хозяйство нехитрое.
– Ой, ты знаешь, я с радостью! А гостинцы возьми! Это же для Сашки! Я племянника очень давно не видела, а потому не обижай меня!
Они дождались автобус, который, слава богу, даже зимой ходил исправно по расписанию, и всю дорогу проговорили о том, где живёт и кем работает Богдана.
– Так ты... машинист? – недоверчиво спрашивала Зойка – никогда бы не подумала! И удостоверение есть, говоришь? А что этот погрузчик из себя представляет?
Она так искренне интересовалась делами Богданы и Саньки, спрашивала, в какой детский сад он ходит, хочет ли в школу, умеет ли хоть немного читать и писать. И удивлялась тому, что Богдана характеризовала сына, как усидчивого и старательного ребёнка, который знает буквы, умеет складывать их в слова и довольно сносно читает, а также немного пишет и считает.
Когда же они вошли в калитку и навстречу им вышел Брюс, вопросительно глядя на незнакомку, сопровождающую Богдану, Зойка присвистнула:
– Ну надо же! У вас и охрана солидная имеется!
– Да, знакомься – это Брюс, наш защитник и любитель детей. Брюс, свои! – обратилась она к псу и тот затрусил обратно в сенки, из которых только что вышел, услышав скрип калитки и голоса.
Когда Саша вышел к гостье, Зойка присела перед ним на корточки и сказала:
– Ну, привет, Саша! Я твоя тётя, Зоя, мамина сестра. Ты, конечно, меня не помнишь, а я очень рада, что познакомилась с тобой. Вот, это тебе подарки от меня – и она отдала ему сумку с гостинцами.
– Спасибо, тётя Зоя! – мальчик улыбнулся ей искренне и открыто, и у Зойки сжалось сердце – так улыбалась Богдана и их с Богданой мать, которую Зойка хорошо помнила.
Она встала и повернулась к сестре, отчего-то смутившись.
– Он так на тебя похож, Богдана! – сказала она.
– Ладно, давайте чай пить! – позвала к столу тётя Маруся – у нас как раз и пирог есть, и с заготовками в этом сезоне повезло опять: у Богдаши руки золотые – она такие помидоры выращивает, загляденье прямо.
– Ой, я же и тебе кое-что привезла! – всплеснула руками Зойка – ты ж любила это, здесь-то, в городе, такого и нет, лес-то не так близко!
Она потянулась к своей сумке, и извлекла из неё маленькую баночку с чем-то бордовым внутри.
– Брусника, с сахаром перетёртая – сообщила она сестре – при простудах хорошо, на морсы, да и так полакомишься и своих угостишь.
Богдана тепло посмотрела на сестру – помнит Зойка её вкусы.
– Спасибо, Зоя! – голос её дрогнул.
Брусника у неё всегда ассоциировалась с Иваном – тут же на ум приходили воспоминания о том, как она губами брала с его мозолистой ладони бордовые, глянцево блестящие, ягодки, вспоминала их первый поцелуй, и казалось ей, что это было не с ней, и это была не она, Богдана, и Иван не был тем Иваном, которого она узнала впоследствии. Думалось ей, что прошло сто лет с тех пор, как случилась с ней эта всепоглощающая, страстная, пылающая любовь, которая принесла в её жизнь столько боли и горя.
Они пили чай, разговаривали, Санька показал гостинцы от Зои – вязанный свитер, раскраски, яркую книжку в твёрдой обложке, пару детских футболок, шоколадку. Сестра угадала с размером, и все вещи подошли для мальчишки как нельзя лучше. А над книжкой он просто застыл, улёгся на кровать тёти Маруси поверх лоскутного покрывала, и рассматривал картинки, стараясь прочитать сказки. Богдана показала сестре, где они с Санькой живут. Та оценила их небольшую комнатку, где теперь стоял ещё и новый шкаф, висели полки, для Саньки был приготовлен письменный стол. Что-то из мебели отдали ребята, что-то Богдана купила сама.
– Неплохо, уютно очень – оценила Зойка.
– Нам двоим хватает – сказала Богдана.
– И сколько ты платишь за жильё?
– Нисколько. Мы уже давно так живём – продукты, свет в складчину платим. Сейчас, правда, зарплату плохо платят – чаще продуктами дают, но... я научилась распоряжаться деньгами, и мы с тётей Марусей помогаем друг другу. Она для меня... почти как мать.
В глазах сестры что-то промелькнуло, словно тень легла на её мягкий взгляд, но потом бесследно испарилось, и она, подойдя к Богдане, обняла её:
– Я очень рада, что всё у тебя сложилось, что ты смогла.
– Спасибо. А я рада, что мы встретились. Я рассказывала тебе про Алёну, свою подругу, которая меня из той жизни за шкирку вытащила, так вот она сейчас уехала, и мне... одиноко без неё. Ты как-то вовремя появилась в моей жизни, словно мне тебя послали для того, чтобы я не тосковала по Алёне.
В тот день Зойка пробыла у них достаточно долго, до самого вечера, потом Богдана посадила её на автобус, но перед этим тётя Маруся тоже одарила её гостинцами – половинкой пирога с грибами, кое-какими заготовками, хотя Зойка и отнекивалась – мол, своего навалом.
– Ты ведь никогда моего крыжовникового варенья не пробовала! – говорила тётя Маруся – никто, поверь мне, не варит его так, как я. Мне секрет ещё моя бабка передала, так что бери – не пожалеешь!
Когда Богдана вернулась, проводив сестру, тётя Маруся сказала ей:
– Хорошая у тебя сестра, девочка! Хотя почему-то кажется мне, что она или немного несчастна... или озабочена чем.
– Мне кажется, все мы сейчас, в это время... чем-то озабочены. А вообще, вы правы – у нас с Зойкой всегда были более тёплые отношения.
– Я рада, что вы сейчас будете поддерживать связь.
Ближе к ночи, когда они с сыном уже лежали в его кровати перед сном – Санька иногда просил Богдану вот так полежать с ним, почитать или просто поговорить о чём-нибудь – сын спросил у неё:
– Мам, а тётя Зоя хорошая? – и сам же себе ответил – она твоя сестра, значит, хорошая.
– Хорошая, хорошая! – довольно пробубнила Богдана – видишь, сколько она тебе подарков привезла.
– Мам?
– А?
– А где мой папа?
Она ждала этого вопроса, потому что сын раньше никогда не задавал его, и она знала, что рано или поздно он всё же поинтересуется этим. Но как бы она не старалась выдумать в голове ответы на этот вопрос, он застал её врасплох.
– Сашенька, сынок... Понимаешь... Иногда так бывает, что люди не живут вместе. Это случается...
– Папа меня не любит?
На этот вопрос она тем более не знала, что сказать.
– Саша, всё, спать! Завтра в сад вставать рано, а мне на работу.
И снова бессонная ночь, снова воспоминания, и снова пережитые разочарования вызывают слезы на глазах. С одной стороны – сама, сама во всём виновата, а с другой – не было бы сейчас рядом с ней её сыночка, Саньки. А она уже и жизни без него не представляет.
...Ей хорошо запомнился тот зимний январский день – он словно стал предвестником всех последующих событий, именно с этого дня Богдане стало казаться, что неприятности и проблемы преследуют её, словно висит над ней злой рок. Они вместе с Санькой и Брюсом были у Марины, та пекла оладьи и они ждали, когда засвистит на плите старенький чайник. Маринка то и дело выглядывала в окно.
– Толик пошёл калымить – сказала она Богдане – обещал к обеду вернуться, суббота же. Они у какого-то... денежного мешка дом строят. Он сразу денежку им платит. Переживаю я – уже появиться должен, а всё нету.
– Мариш, да успокойся! Ну, может не всё успели, задержались...
И только Богдана закончила фразу, как дверь распахнулась, впуская клубы холодного воздуха с улицы, и появился напарник Толика, юркий и подвижный Вадим. Увидев его, Маринка с недоумением спросила:
– А как тебя Амур-то впустил?
Но Вадим, не ответив на её вопрос, кивнул Богдане, и сказал ей:
– Марин, ты только не волнуйся... Там это... Толик... в больнице он.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.