В обсуждениях моей публикации «Гибель Агиса» был оставлен комментарий, автор которого выдвинул предположение о том что: «Если пелопоннесцы победили бы македонцев, то Спарта восстановила союз с державой Ахеменидов. Вполне возможно, что тогда не было бы битвы при Гавгамелах, а Александр Македонский поспешил бы в Македонию».
То есть, по убеждению автора комментария в случае победы спартанцев Агиса над армией македонян Антипатра в сражении при Мегалополе, Александр Македонский был бы вынужден прекратить свой Восточный поход и возвратиться на родину, чтобы устранить возникшую угрозу неповиновения лакедемонян. Отмечу, что в данных Википедии и статьях отечественных авторов битва при Мегалополе датируется осенью 331 года, а битва при Гавгамелах – октябрем 331 года (здесь и далее все даты до новой эры). В историографии существуют несколько датировок битвы при Мегалополе от конца лета 331 года до августа 330 года, но наиболее предпочтительна первая.
Однако профессор древней истории А.С. Шофман подвергает сомнению общепринятую датировку сражения при Мегалополе и переносит ее на следующий год. Причем, делает он это аргументировано и пишет по этому поводу: «Прежде всего, спорным является время сражения при Мегалополе. Была ли эта битва перед сражением при Гавгамелах или после него? С.А. Жебелев вместе с Низе считают, что она имела место в 331 году. П. Клоше, опираясь на Курция, указывает, что ко времени разгрома персов при Гавгамелах регент Македонии успел сокрушить силы Агиса в жестокой и кровопролитной битве. Курций Руф прямо говорит, что война началась внезапно, но закончилась прежде, чем Александр победил Дария при Арбелах.
У Диодора имеется замечание, которое указывает, что греческие города решили начать активную борьбу за свободу «пока Персия держится», в надежде, что Дарий поможет им. Это замечание, естественно, предполагает, что битва Агиса имела место до сражения на Гавгамельской равнине, так как после него рассчитывать на то, что «Персия еще держится», а также на помощь Дария, было, по меньшей мере, нереально. Однако это замечание находится в противоречии с его собственным предыдущим и последующим изложением. В начале своего рассказа он говорит, что тогда архонтом в Афинах был Аристофан, а консульскую власть в Риме получили Гай Домиций и Авл Корнелий. Известно, что это было в 330 году. Диодор противоречит сам себе, указывая, что волнения в Греции последовали после известия о битве при Гавгамелах, которая имела место в октябре 331 года. Дройзен полагает, что весть о Гавгамелах могла дойти до Греции в конце 331 года. Эта весть должна была заставить противников Македонии или покориться, или напрячь свои последние силы. Решиться именно на второе помогли антимакедонским элементам благоприятные обстоятельства отсутствия Александра, раздоры в Эпире и недовольство во фракийских землях. Кроме того, Дарий бежал в свои восточные сатрапии для продолжения борьбы против македонян, а Александр, продолжавший свой поход, вряд ли бы пошел на ослабление своей армии посылкой отрядов на европейский театр войны. Исходя из этого, Дройзен обращает внимание на то, что аргументы, по которым многие исследователи считают битву при Мегалополе предшествующую сражению при Гавгамелах, недостаточными.
Для датировки сражения при Мегалополе имеет значение предположение, исходящее от источника Юстина, что Спарта царя Агиса и крушение Александра Эпирского по существу события одновременные. В этой связи следует иметь в виду и указание Плутарха о том, что когда Агис погиб и лакедемоняне потерпели поражение, суд рассмотрел иск против Ктесифонта. Речь Эсхина по этому поводу была произнесена во второй половине 330 года. Из этих косвенных свидетельств можно сделать вывод о том, что битва при Мегалополе имела место примерно в августе 330 года. Это заключение с известной вероятностью вытекает из того, что Александр при своем пребывании в Сузах еще не имел известий о поражении Агиса, а его мероприятия в Экбатанах позволяют судить об условиях окончания войны в Элладе».
От себя добавлю, что описывая гибель Дария, Юстин прямо указывает, что именно в это время Александр получил письмо от Антипатра, в котором наместник Македонии сообщает царю о трех событиях – поражении Агиса в битве при Мегалополе, смерти Александра Эпирского в Италии и походе Зопириона против скифов. Это письмо было получено царем в Парфии, то есть в августе 330 года до новой эры. Но как быстро это сообщение могло дойти до царя из Пелопоннеса в Парфию?
В Персии в эпоху Ахеменидов расстояние царской дороги от города Сарды до Суз составляло 2 500 километров. Дорога была разделена на сто одиннадцать станций и конные гонцы с важными сообщениями преодолевали данное расстояние за пять-шесть дней, передавая письма по цепочке следующему курьеру. Ксенофонт оставил нам описание почтового сообщения персов: «В ночную тьму, в холод и непогоду садился очередной гонец на коня и быстро мчал послание по пути его следования. Ничто в мире не может спорить с ними в быстроте, голуби и журавли едва поспевают за ними». Скорее всего, Александр сохранил отлаженную скоростную систему связи, и письмо Антипатра о победе над Агисом могло быть отправлено кораблем к побережью Эгейского моря в Малой Азии, а затем по суше доставлено царю Македонии в Парфию. На доставку сообщения Антипатра своему царю в подобном случае потребовалось бы максимум три недели.
Таким образом, предположение автора комментария в обсуждениях моей статьи «Гибель Агиса» о том, что в случае победы лакедемонян над армией Антипатра Спарта могла восстановить связь с державой Ахеменидов – ошибочно. К тому времени персидский царь Дарий был уже мертв, а царем и владыкой Азии себя объявил его убийца и сатрап Бактрии – Бесс. Но спартанцы вряд ли могли рассчитывать на его помощь, так как для этого Бесс не имел финансовых и людских ресурсов.
