(все события вымышлены, все совпадения случайны)
Ульяна сидела на лавочке в парке, закрыв глаза и повернув голову к солнышку, наслаждаясь теплотой ранней весны. С некоторых пор я стал называть её именно так: Ульяна, а временами Улей и даже Уляшей. Я поступил легкомысленно, поддавшись милой привычке видеть и слышать её почти ежедневно. За что и был вознаграждён глубоким чувством симпатии и привязанности. Есть что-то в её природе особенное для меня, ей одной свойственное, что-то решительное и таинственное. Я не готовился и не планировал нашего будущего, спонтанный порыв. Чувство, что если я не сделаю этого сейчас, то потеряю её навсегда, побудили меня действовать решительно и перейти к серьёзным отношениям. Стать более близкими людьми, чем случайные знакомые или даже хорошие друзья. Я просто, без пылких или робких признаний, предложил ей быть вместе, она так же с лёгкостью согласилась. Теперь уже поздно было противиться, такому прекрасному стечению обстоятельств моей жизни. С каждым днем, я все больше и больше понимал, что это мой человек. Её улыбка и милый взгляд теперь будут триумфом моей жизни и даже голос её, чтобы она не говорила, имеют надо мной непреодолимую власть.
В парке было шумно. Кричали дети, бегающие друг за другом, то ли просто в догонялки, то ли пытаясь что-то у другого отнять. Мамаши, сидевшие на лавочке детской площадки, повышали голос, стараясь их утихомирить и заставить перестать носиться. Пожилая пара медленно шла по алее под ручку. Было не понятно кто кого поддерживает, а главное откуда исходит громкий звук песни, потрескивающий как воспроизводящийся на старинном патефоне. Все это смешивалось с гулом проезжающих мимо машин. Но Ульяна сидела безмятежно, как будто бы даже наслаждаясь всем этим шумом. Впрочем, он был не настолько сильным, чтобы разговаривая между собой повышать голос.
Я, как мне казалось незамеченным, подошел с обратной стороны скамейки и наклонившись поцеловал Ульян в макушку. К моему разочарованию, она даже не вздрогнула, только неторопливо открыла глаза и повернула голову.
– Привет, – с улыбкой сказала она.
– Привет, – надеялся застать тебя врасплох.
– Тогда, тебе не стоило заходить с наветренной стороны. Твой, мною любимый парфюм, возвестил о твоем появлении задолго до тебя.
– А если бы я заходил с подветренной стороны, – я показал рукой на солнце, – то о моем появлении в перед меня, возвестила бы моя тень. Ты специально выбрала такое место чтобы враг не смог подобраться? – подшутил над ней я.
– Это единственная не занятая лавка на солнце, – сказал она, закрывая глаза и снова подставляя лицо к лучам солнца.
Я обошёл лавку и сел с ней рядом, приобняв рукой за плечо. Она немного наклонилась в мою сторону, облокотившись.
– Как дела? – спросил я.
Это была не формальная фраза, обменивающихся приветствиями людей, а призыв поделиться своими мыслями, событиями, на который она всегда охотно отвечала.
– Бытовуха, сосед пырнул по пьянке ножом соседа. Внук 96-летней старушки блажит, что бабушку отравили его родители. Решил посадить родителей, чтобы их признали недостойными наследниками, и он получил квартирку бабушки. Но старушка 100 процентов не криминальная. И по виду маргинальный мужик с ножевым в область сердца. Кстати, его обнаружил сегодня с утра один собачник на том краю парка. – Она показала рукой направление и вопросительно посмотрела на меня.
– Хочешь, чтобы я угадал, кого дали тебе?
Она кивнула.
– Думаю бесперспективного маргинального мужика. В отличии от остальных с ним придется побегать и не факт, что результативно. Почему такая довольная?
– Наблюдательность, главное оружие следователя. Мужик может оказаться очень даже перспективным.
Я вопросительно приподнял бровь. После первого нашего совместного вынужденного расследования, теперь Ульяна часто интересовалась моим мнением по своим делам. Как выяснилось у меня хорошая интуиция и предположения, пусть и кажущиеся сначала совершенно не вероятными, но почти всегда оказываются верными. Как в случае со смертью Стаса Лебедева, я предположил, что убийца стояла на ящике, и это оказалось абсолютно верным.
– И что же примечательного, ты разглядела в этом мужике?
– На вид, как будто бы шёл себе человек свободной жизни из пункта А в пункт Б, по своим только ему известным делам. Встретил на пути недоброжелательно настроенного человека, знакомого или не знакомого ему и получил удар ножом в грудь. Но это только на первый взгляд. Первое: на месте преступления явные следы волочения от дороги к месту где он лежал. Его привезли видимо на машине и перетащили в глубь парка. По всему пути волочения следы женской обуви на каблуках, среднего размера. По направлению следов обуви и глубины вдавливания каблука в землю, можно однозначно сказать, что тащила его женщина или мужчина с небольшими ногами, обутыми в туфли на каблуке высотой 7 сантиметров. Второе: несмотря на то что он одет в вещи явно какого-то бездомного, у него стильная стрижка, не за 400 рублей сделанная одной насадкой, ухоженные руки, регулярно видящие маникюр. И, – она сделала паузу для придания эффекта следующий фразе, – дорогие трусы, которые себе сможет позволить далеко не каждый среднестатистический гражданин. Видимо, тот кто переодевал жертву, не смог раздобыть трусы у человека неопределённого рода занятий, только одежду.
– Или, раз мы предполагаем, что его притащила туда женщина, то вероятно она посчитала что надеть на него трусы бездомного это уже слишком, пусть будет похоронен хотя бы в дорогих трусах.
– Вполне возможно. Если это убийство на почве страсти, ревности, то трусы вполне себе памятник к былым счастливым временам, надгробие чего-то неординарного. Женщина вполне способна, что-то такое выдумать.
Мы вместе посмеялись.
– А может он сам переоделся в эту одежду? – спросил я. – В шутку, например, на спор. Ну или вот эти приколы – тайный миллионер.
– Я думала об этом. Если бы он сам одевался, он выбрал бы одежду потрёпанную, может ветхую, но чистую, а запахи вони и алкоголя были бы нанесены искусственно. Не думаю, что этот человек, мог бы подкараулить у помойки какого-нибудь алкаша и купив его одежду надеть на себя. – Ульяна непроизвольно почесалась. – К тому же рубашка была не проткнута ножом в месте удара, а застёгнута вкривь вокруг него. Видимо этот стилист не продумал данный вопрос. Порезать или порвать одежду чтобы снять – это просто, а вот надеть другую, не вынимая ножа из раны – задачка со звёздочкой. Хотя эта принципиальность, тоже не понятна, зачем ему нужно было оставить его именно в ране.
– А что нож?
– Ничего интересного. Обычный кухонный, на вид не новый, отпечатков нет. Что касается других следов, экспертиза ещё не готова. Есть ещё третье. – Она достала из своей сумочки телефон и покопавшись в ней немного, показала мне фотографию. – Ручка премиум-класса Visconti. Когда жертву переодевали она, вероятно, выпала из кармана, и так как имеет чёрный цвет, осталась незамеченной в темноте. Как тебе теперь, этот «бездомный бродяга», всё ещё кажется совершенно бесперспективным? Если бы узнать кто это, думаю дело бы сдвинулось в нужном направлении. Я, конечно, отдала его фото ребятам, чтобы они прогнали его в программе распознавания лиц. Ну мало ли может засветился на официальных мероприятиях или в соц.сетях, но это будет не быстро.
– Мне кажется я уже видел эту ручку, и совсем недавно, но не могу вспомнить где.
– Может интересовался в интернете, всплывающая реклама. Ручка не именная. Я навела справки, в нашем городе такую ручку никто не заказывал, не покупал. Кто-то привёз подарил или сам где-то купил по случаю, но модель не редкая, отследить не получиться.
Я задумался, перебирая в голове, где я видел эту ручку. Ульяна смотрела на меня молча, стараясь не мешать, ведь это и правда могло быть важным. Наше молчание прервало сообщение, пришедшее на телефон.
– Результаты экспертизы. – Сказала Ульяна открывая сообщение на телефоне. – На ноже только кровь жертвы. Перед тем как воспользоваться им для убийства, нож был обработан хлоро-содержащей химией и прожарен при высокой температуре. Интересно, зачем такие сложности, если можно было просто купить новый. На одежде полно различных пото-жировых следов. Как мы и предполагали, её носили примерно три человека, но не наша жертва. На жертву она была одета посмертно. – Она стала бормотать про себя читая отчёт, пропуская тем самым для меня не интересные факты. – Печень в норме, для человека его возраста, не похожа на печень давно и сильно пьющего человека, как нам его хотели выставить. А вот это пожалуй интересно, в желудке стейк из говядины и односолодовый виски. На лице убитого частицы пудры и следы женской слюны. Примерно за полтора часа до смерти, жертва вкусно ел и пил, возможно в каком-нибудь хорошем ресторане, в компании женщины, которую он обнимал и целовал. – Последнее Ульяна добавила уже от себя и снова стала бормотать, пробегая глазами результаты экспертизы. Потом убрала телефон от глаз, сложив руки на колени. – В волосах частицы стеклоомывателя и синтетические ворсинки, предположительно от обшивки салона автомобиля. Я была права его привезли сюда на машине, а следы стеклоомывателя говорят, что в багажнике.
– Точно, салон автомобиля! – почти вскрикнул я, Ульяна даже вздрогнула от неожиданности. – А у тебя есть его фото, ну этого убитого?
– Тебе же не нравиться смотреть такие вещи, обычно предпочитаешь решать только логическую задачу, как будто просто читаешь детектив, не привязываясь к конкретным лицам и людям.
Я и правда избегал всех этих подробностей, но не потому, что был излишне впечатлительным или боялся вида мёртвых людей. Дело Кати Сидоровой произвело на меня большое впечатление по морально-этическим причинам. Я лично познакомился или узнал по рассказам, каждого фигуранта этого дела. Мне было внутренне необходимо как человеку определиться, кто прав, кто виноват, выбрать, так сказать, на чьей я стороне. А сделать этого я так и не смог, более того я не смог определиться, что же делать в глобальном масштабе, чтобы такого больше никогда не повторялось. Я решил быть внимательнее к тем, кто меня окружает, задумываться о причинах их поведения и не закрывать глаза если мои руки в силах помочь. Кто-то подумает, просто смешно, но это и правда всё, что я могу сделать. Поэтому я предпочитал не знакомиться лично с фигурантами дела и не рассматривать жертв, даже на фотографиях. Для меня это стало как киношные приключения Шерлока Холмса и Доктора Ватсона, элементарные или запутанные дела, где я всегда на правильной стороне добра.
– Это для дела, – сказал я, понимая, что сейчас этого не избежать.
Она снова покопалась в телефоне и показала мне фотографию жертвы с места преступления.
– Лицо конечно в таком ракурсе и немного уже искажено, но он похож на Куликова Альберта Вячеславовича, владельца двух крупных автосалонов нашего города. И ручка, я вспомнил, что видел именно у него эту ручку, когда мы подписывали договор на проектирование.
Ульяна набрала в интернете названные мною фамилию, имя, отчество. Нашла его фотографии на сайте автосалонов. Внимательно рассмотрела и сделала вывод.
– Это определённо он, я уверена. Получается ты с ним знаком?
– Не совсем с ним, скорее с его женой и личным помощником. Кто-то из моих клиентов посоветовал ему меня, для проекта по перестройке их офисного здания. Со мной связался его помощник и мы с ним смотрели помещения, обговаривали техническое задание и цену. Самого Альберта Вячеславовича я видел один раз, когда он по барски ходил по обновлённым помещениям офиса и подписывал мне и нанятой строительной фирме акты выполненных работ, той самой ручкой, даже не взглянув на содержание и стоимость. А вот жена его Надежда Олеговна, каждый день маленькой ложечкой скрупулёзно выедала мне мозги. Окна должны быть устроены так, чтобы не было сквозняков, но была постоянная прохлада и свежий воздух. Кабинеты на этажах должны располагаться в соответствии с иерархической структурой их бизнеса, чтобы человек поднимающийся по карьерной лестнице ощущал это и часто физически. Как будто мне есть дело, кто в каких кабинетах будет сидеть и чем заниматься. Ей было всё равно, что моя главная задача, рассчитать правильно нагрузку, чтобы при перепланировке, когда вставят панорамные окна и сделают проход в одной из несущих стен на них не рухнула крыша. Один день она привязалась ко мне с цветом стен, хотя непосредственно дизайном интерьера занималась Настя, но она уже через раз брала трубку, когда та ей звонила и каждое утро плакалась мне, что больше с ней не может и бросит этот проект. Так вот, этот цвет стен не подходит, потому что плохо влияет на психическое подсознание, а тот, потому что слишком расслабит сотрудников и не настроит их на рабочий лад. А тот который побудит сотрудников как заведённых работать без устали, не сочетается с прекрасными растениями, уже подобранными ею и купленными для офиса. – Я сделал паузу и посмотрел на Ульяну. – Хочешь поехать в этот офис, проверить он это или нет?
У Ульяны заблестели глаза, но она молчала и подбирала слова, потому что у нас были намечены другие планы. Я тоже хотел поехать и убедиться в своем предположении, меня уже захватило любопытство и желание разгадать предложенную загадку, но я решил слегка покапризничать.
– Я думал, сходим в кино, посидим в уютном кафе, поедим вкусную еду. Проведём время вдвоём.
– Но, это же не долго. Доедем до офиса, я посмотрю, как прекрасно и гениально, ты всё спроектировал, – ввернула она, для того чтобы меня подкупить, грубой лестью, – спросим о директоре, личный помощник скажет нам, что сегодня с ним встречался или разговаривал по телефону. И мы, убедившись, что это не он, спокойно поедем заниматься своими делами.
Я театрально закатил глаза, хотел ещё тяжело и грустно вздохнуть, но набирая воздуха в лёгкие, сам над собой, засмеялся.
– Конечно же поехали. Разве сможем сосредоточиться на сюжете фильма, не выяснив, этот мужик с ножом в области сердца – Куликов Альберт Вячеславович или нет?
Ульяна энергично вскочила с лавочки, и мы отправились в офис Куликова.
На ресепшн нас встретила, знакомая мне девушка.
– Дмитрий, здравствуйте. Вы к нам по работе или решили прикупить автомобиль? – Она расплылась в приветливой улыбке и всем телом подалась вперёд мне на встречу, облокотившись на стойку. И если бы она нас не разделяла, наверное, кинулась на меня с объятьями и приветственными поцелуями, не обращая внимания на то, что я пришёл не один, а со спутницей.
Ульяна посмотрела на неё таким взглядом, что если бы можно было им убивать, то это бы непременно произошло.
– Здравствуйте. – Сдержанно поздоровался я, не называя её по имени, хотя и помнил его, чтобы обозначить дистанцию. – Альберт Вячеславович сегодня в офисе?
– Нет, он вчера уехал в командировку.
Мы переглянулись с Ульяной. Звоночек в пользу нашего предположения.
– А Вадим, здесь? – спросил я про личного помощника Куликова.
– А он только что вышел, может ещё на парковке.
Мы, не прощаясь с девушкой на ресепшен, выскочили из здания на парковку. Вадим ещё не уехал. Он с заботой и любовью протирал мягкой тряпочкой какую-то невидимую пыль со своего итак безупречно блестящего автомобиля.
– Вадим! – окликнул я его. Он обернулся.
– Дмитрий Сергеевич, здравствуйте. – Он сделал несколько шагов в нашем направлении и поздоровался со мной за руку. В его взгляде читался вопрос, что я тут делаю? Мы не договаривались о встрече, по какому такому экстренному поводу я примчался без предварительного звонка?
– Мы не договаривались, но я надеялся застать и встретиться с Альбертом Вячеславовичем. – Это прозвучала немного странновато, потому что Куликов никогда не сидел в своем офисе, приезжал только по необходимости с предварительной договорённостью, но приемлемо. – Мне сказали, что он вчера уехал в командировку.
– Да, – только и ответил Вадим.
Я хотел продолжить расспрашивать его, но Ульяна меня опередила. Пока мы здоровались она оценила Вадима и поняла, что с ним лучше разговаривать официально, иначе ничего полезного он не скажет.
– Следователь Попова, – представилась она и привычным жестом достала своё удостоверение, – мне нужно задать Куликову несколько вопросов. Он куда уехал в командировку? Когда вернется?
Вадим на слове «следователь» вздрогнул, весь инстинктивно подобрался, напрягся и стал отвечать медленно, видимо подбирая слова.
– Он уехал в Якутию. Вернётся через десять дней, пятнадцатого. – Чётко ответил он, понимая, что эту информацию легко узнать и проверить.
– Он один улетел в Якутию?
– Да.
– Может с кем-то неофициальным? Скажем жена, подруга?
– Я не сую нос в личные дела и семейную жизнь своего начальника. – Слишком подчёркивая каждое слово сказал Вадим, наталкивая на мысль, что это не правда. – Директор уехал в рабочую командировку один, без сопровождения другими сотрудниками.
– Вы покупали ему билеты на самолёт?
– Да, это непосредственно моя обязанность.
– Можете сообщить рейс и время вылета?
Вадим немного поколебался, но что-то решив в своей голове, достал телефон и показал электронные билеты на имя Куликова туда и обратно. Ульяна сфотографировала их своим телефоном.
– Вы сегодня звонили своему начальнику? Он долетел?
– Альберт Вячеславович, звонит мне всегда сам, когда я ему нужен. Я ему звоню только в экстренных ситуациях.
– Сейчас именно экстренный случай, звоните. – Приказала Ульяна, тоном, не терпящим возражения.
Вадим, привыкший подчиняться приказам начальства, повиновался.
– Абонент не отвечает или находиться в не зоны действия сети, – повторил слова оператора Вадим, убирая телефон от уха.
– Понятно, – сказала Ульяна. – Свяжитесь со мной если телефон вашего директора появиться в сети. – Ульяна достала свою визитку и протянула Вадиму. – Обязательно свяжитесь, это важно!
Вадим кивнул и взял визитку. Мы попрощались с ним и пошли к своей машине. Мне хотелось предъявить Вадиму фото трупа для опознания, но раз Ульяна этого не сделала значит у неё есть какой-то план и ещё не настало время для этого. Мы сели в машину. Ульяна позвонила кому-то в свой отдел.
– Привет. Я там тебе скинула билет. Проверь для меня, пожалуйста, сел этот человек в самолёт или нет... Да это по делу, срочно... – Она подождала немного, потом по-угукала, сказала спасибо и положила трубку.
Я смотрел на неё в ожидании и нетерпении. Она сделала короткую паузу, придавая особую важность своим словам:
– Он поменял билет и должен вылететь только завтра.
(Конец 2 главы)
Продолжение тут:
Начало тут:
Начало всей истории тут: