Жизнь в деревне – она ставит в рамки тебя, твои силы и хотения. Да, ставит, и требует её исполнения. А уж тут, хошь или не хошь, а давай двигайся, скидывай ноги с кровати иль с печи и топочи.
Автор: Наталья ОСИНЦЕВА.
Смех. Дед Фёдор так и делал, с утра, очнувшись от сна, он думал: «Ага, жив, знать». Улыбался и шептал ещё не окрепшим голосом: «Васька, что не будишь? Иль тоже стар, иль переел вчера, растудыт в твою карусель?» Эти его слова, мысли его веселили, и он тихонько хихикал. «Боюся даже подумать, что со мной», – продолжая хихикать, думал он.
И поднимался. Оглядев комнату, топал к двери и говорил: «Вот и кто-нибудь обо мне подумал – как, мол, я, чаво я, спустился ли с печи иль грохнулся с её?»
Он снова хихикал и глядел в окошко: «О, день уж, Дружок, слышу, гавчит, корми, мол. Щас, жди, кину хлебца! – крикнул дед и поставил чайник на плитку: – Скипишь, дашь знать».
Он снова хихикнул. А увидав Зинку-соседку, видать, спешащую в продмаг, открыв окошко, крикнул: «Зин, милка, купи мне в магазине шоколаду. Чтой-то душа просит».
Зинка заголосила от смеха, дед Фёдор ей вторил и, садясь на стул, шептал: «Ты глянь, чё делается, так смешинки-то проникли и щекочут».