Как ни тоскливо мне это писать, но это – девиз! Не фильм с Джимом Керри, а констатация реальности. Я тут начинал за Витю Кораблёва из школы № 75 Города-Героя Волгограда…
Витя некий обобщённый символ… недостаточной сообразительности… Да простят меня все остальные Викторы в мире, которые имеют к этому весьма опосредованное отношение.
Так вот: дело Вити живёт и процветает. Везде. Куда ни ткнись. Я расскажу, как они проникли в авиакомпании. В государственное управление. И мы каждый день с ними сталкиваемся, когда пробуем читать новости. Ну хочется же новости почитать? Что там в мире случилось, пока я спал? Может, моего соседа посадили в тюрьму? Давно пора...
Мы, взрослые, зря наезжаем на детей. Мы сами ушли очень недалеко, а точнее – мы такие же дети. Просто купили машину, нам дали ипотеку, и, чтобы переключить внимание, мы сами завели детей. Просто поменьше и побеззащитнее.
Каждый родитель видел, как его ребёнок с удовольствием плещется в луже. Хоть раз, но такое было. Это видел даже не только родитель, но и тот, кто хотя бы просто видел лужу. Если есть достойная лужа… поглубже, пошире, погрязнее… – там будут дети! Взрослые слишком заняты, чтобы водить их на пляж всякий раз, когда им хочется «давайте же мыться, плескаться»… А дети очень чистоплотны… Они могут плескаться непрерывно годами.
А взрослые делают вид, что они «умные», и отказываются понимать: «Здесь же грязно! Тут же холодно! Это же противно! Ты что? Не понимаешь?»
Дети не понимают взрослых, взрослые не понимают детей. Взрослые чётко знают: одежда стоит денег, а ещё её трудно стирать. То есть, их смущает стирка и покупка, а не сам факт плескания в грязи.
И взрослые, выйдя из прекрасного возраста, когда очиститься можно было всего лишь после ванны, находят себе свою лужу. Ещё больше, ещё шире, и несравнимо грязнее.
Взрослые читают новости…
Кто про что: некоторые про спорт, кто-то про погоду, самые любознательные: про Бузову. А там – то ещё болото. Нам нужно потерпимее к детям. Помягше… Всё примерно так же, но помягше… Не нужно закатывать глазки, и делать вид, что «искренне».
Чего ты к ребёнку пристал? Ты только что плескался в болоте. В этой противной жиже, которая чмокает, прилипает, стекает противными разводами… А ты каждый раз ныряешь, мнёшь руками эту липкую субстанцию, и испытываешь детский восторг.
Одежду после таких процедур стирать не нужно… Ну, а душу… Её ж не видно? Мало ли что капает и стекает, с разводами и вонью… Это ж внутри.
Можно, конечно, вопросы позадавать, но «Только теперь пора бы это оставить. В настоящее время каждый имеет своё право…» – по заветам Шарикова Полиграфа Полиграфовича. «А равно и мои родные!»
А подобное притягивает подобное: журналистика всегда … душок имела. Даже когда была журналистикой.
Было время, когда публикуемые факты требовалось проверять.
Потом факты достаточно было просто публиковать.
Сейчас просто публикуют. Хоть бы что.
Да, я мужик в возрасте, я даже застал то время, когда минимум из двух источников нужно было проверить информацию, прежде, чем донести её читателю (или зрителю).
Когда публикация непроверенного была позором и дискредитацией. Издания ли, самого журналиста, но так было. Даже можно было подавать в суд за ложную информацию, и этого даже боялись, посмотрите старые американские фильмы. В наших бестолку было подавать в суд на газету «Правда», там была сплошь чистая правда.
А вот подай сейчас в суд, к примеру, на канал «Волжанин ПРО». Ну и? Завтра выйдет канал «Волжанин ПРО – 1», и на этом всё закончится. А если и кого-то найдут… если вообще искать будут… Пока суд да дело, пока следствие-разборки… И даже если, СПУСТЯ ПАРУ ЛЕТ, в самом пиковом случае, выйдет опровержение… «Напечатанное там-то тогда-то информация о том-то, является недостоверной, и редакция приносит свои извинения…» – то никто и не вспомнит, о чём речь.
Кто извиняется, перед кем, за что? Три года назад сказали неправду? И что? У нас и посвежее неправды навалом, чего старое ворошить? Кто старое помянет...
Поэтому проверки не нужны. Нужен «охват». «Вовлечённость». «Клики, лайки, репосты». А достоверность… вот жили без неё, нечего и начинать.
Поэтому просто публикуем факты. Без проверки. «Услышали в куплете – пишем и в газете». Был и такой период, но уж очень недолго.
Реальная ситуация, правда, лет несколько назад. Но сохранилась у меня, я противный:
С 57-го этажа небоскрёба Москва-Сити выпал мужчина.
Как же это он умудрился, думаешь себе, именно «выпасть», и нажимаешь на раздел. А там:
Мужчина выпрыгнул с 61-го этажа Москва-Сити…
С какого-какого этажа? Откуда? Ну, в Москва-Сити достаточно небоскрёбов, с которых можно и выпрыгивать, и выпадать. Это один и тот же небоскрёб? Это один и тот же мужик? Так он выпрыгнул, или выпал? Или он выпрыгнул с 61-го, а, долетев до 57-го, ещё и выпал для надёжности?
Если кто не понимает разницы, то «выпрыгивают» всегда по собственной инициативе, а «выпадают» по разным причинам. О чём речь?
Дальше – больше. Получаем «новость» в динамике:
Из небоскрёба в Москва-Сити выпала девушка. Подробности уточняются.
В Москва-Сити произошла трагедия: человек выпал с 59-го этажа. Работают следователи.
Правоохранительные органы проводят проверку по сообщению о факте падения человека в Москва-Сити.
***
Администрация Москва-Сити заявила, что информация о падении кого бы то ни было с небоскрёбов комплекса, является недостоверной.
Занавес!
Прыгнул с небоскрёба в ночь, то ли сын, а то ли дочь. То ль мышонок, то ль лягушка, но вот всем вам новостюшка.
И куча изданий сообщают нам об этом «факте». Факте ЧЕГО??? Как в старом фильме: «Я свидетель. А что случилось?» Это же девиз современной журналистики.
Потом и факты стали не нужны. Можно публиковать просто слова. Даже не обязательно облекать их в смысловые конструкции. Для этого грамотность нужна, а с этим проблемы. Просто хаотично насыпаешь отдельный набор букв. Люди же любопытны? Кликнут же в непонятное? Всё! Задача выполнена.
Дня не проходит, чтобы не было написана вообще непонятное:
Цельная Комсомольская правда:
Минобороны: Турция не допустит по конвенции Монтрё ради безопасности Чёрного моря.
Интересно, а чем правда комсомольская отличается от всех други правд?
Перечитайте ещё раз. Кто что понял? «Минобороны» – чьё? Кому? Кто кого куда не допустит? Или чего не допустит? Что, вообще, происходит?
Вот эти журналисты ходят, и везде заявляют: «Мы – четвёртая ветвь власти». Законодательная, исполнительная, судебная и журналисты. Причём, сообщается об этом с таким пафосом и апломбом, что живо напоминает малолетних «оппозиционеров», которые от безделья против чего-то протестуют и к чему-то призывают: «Мы! МЫ здесь власть!»
Серьёзно? Кто это «мы»? А кто вам сказал, что вы – «власть»? А что вы умеете, властители вселенной? Сопельки научились вытирать, или так, кроме как погорлопанить – ничего? А мамка в курсе, о, властелин? А папка разрешил?
Ну вот такая же схема с журналистами. Они в каком-то своём выдуманном мирке властвуют. Ну с ними понятно, мы то чего им потворствуем?
Чтобы занять должность в любой из трёх реальных ветвей власти… Ну эт нужно постараться! Прям карьеру строить, с кондачка не прокатит. Нужно что-то окончить, сколько-то отработать, подать заявку, пройти квалификацию… И не дай Бог ты что не так брякнешь – тут же отставка. Да плюс «запрет на занятия определённой деятельностью» светит на годы. Сколько чиновников (и чиновниц) полетело за неосторожное словцо? Сколько мэров-губернаторов сидит, или скоро сядут? Судей дисквалифицируют, следователи попадают под следствие – сплошной жёсткий отбор. И естественный, и даже неестественный местами.
А журналистам – хоть бы хны! Мели, Емеля, твоя неделя. Не обязательно даже журфак заканчивать. И что, кстати, даёт сей неуважаемый мною фак? Который жур-?
Ничего. Пустоту. Ноль. Умение трындеть, так для этого не нужно учиться, я вам точно уверяю! Нужно лишь отпустить вожжи и перестать контролировать словесный поток. «Не допустит ради безопасности Чёрного моря». Чем они занимаются пять лет в институте?
И у них нет никой ответственности. Вот вообще. Последствия от их косяков бывают тектонические. После лживых публикаций развязывались войны и стирались города. Спортивный журналист, ради красного словца, приписал футболисту слова о тренере, и человек лишился карьеры. Кто будет слушать футболиста, которых пруд пруди?
Я лично присутствовали на пресс конференциях, когда говорилось одно, а на следующий день в газетах было принципиально другое. И возникали скандалы, которые освещали… Кто? Прааальна! Журналисты!
Эдакая самоподдерживающаяся цепная реакция.
Я бы вообще запретил поступать на журфак в качестве первого высшего образования. Сначала получи ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ специальность. Отработай ХОТЯ БЫ пару лет… Кандидату в судьи нужно не менее пяти лет работы по специальности, например. И уж только потом… если ещё свербит, и ты кушать не можешь, и хочешь поведать всему миру…
Иди получать ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ образование. А то журналисты понимают в финансах в разы меньше финансистов, в экономике – на порядок меньше экономистов, в строительстве они вообще не понимают, о государственном управлении слыхом не слыхивали, но они вещают! Мы их слышим! Они с нами беседуют, они поучают нас и учат наших детей.
Витька Кораблёв и Шурочка из бухгалтерии добрались до СМИ, и с этим нужно что-то делать. Они своей невменяемой активностью если не заи…ᴨꭚт, так яйцами затрахают.
… А там ещё и критерии снижены. Внештатный корреспондент! Он вообще может быть никем. Никто даже не проверяет – а закончил ли он хоть школу?
Каждый хоть раз видел (или слышал) такое: Наш собственный ВНЕШТАТНЫЙ корреспондент Даша Мурзилкина провёла СОБСТВЕННОЕ расследование…
СОБСТВЕННОЕ расследование она провела! И на экране «блещет» ссык… внештатный корреспондент, конечно, двадцати годков от роду, со взором горящим и лицом, совершенно не отягощённым сомнениями, раздумьями, интеллектом. Она этого не умеет. Да и не нужно этих рефлексий.
У неё – собственное расследование! Причём, из всех проведённых в её жизни «расследований», самым сложным было: «Да где ж я вчера свои трусы оставила? Вроде из дома в них выходила…»
И вот такой «следователь» прибывает на место какого-то резонансного преступления, когда: «На месте работают лучшие следственные бригады из Москвы и Санкт-Петербурга…»
Бригады!
Лучшие!!
РАБОТАЮТ!!!
Они не то что не закончили, они только слегка начали… Ну, там же время нужно… Всем, кроме журналистов. Тем время не нужно, нужно просто успеть к выпуску новостей.
Важно лишь вовремя. Чтобы всех попервее. Чтобы звучало погромче. А правдивость… ну тут как получится. А получится как всегда – не очень.
Есть же эта тупая, совершенно антижурналистская пословица: «Факты – вещь упрямая».
Вообще, с этими фактами столько мороки… Их подтверждать нужно, они какие-то скучные, в основном…
А тут провёл «собственное расследование»… потрепался с соседями… пока следователи ещё и в дом не зашли… они все какие-то нудные сплошь: отпечатки, снимки, фиксация… Ну нет полёта у них. Масштаб не тот, размах хромает…
Даша Мурзилкина, Витька Кораблёв, Шурочка из бухгалтерии – встречайте! Независимое издание «Тадамц! И новости!»
Вот ещё странное словечко, которым они любят себя украшать: «Независимый».
Расследование – «независимое». Журналист? Конечно, «независимый», ну а какие ещё бывают журналисты? Даже целая «Независимая газета» есть.
Мой печальный опыт гласит, что чем чаще тебе повторяют о честности, тем с большего размаха ᴨиᶚ…болами тебе придётся иметь дело. Ну честному человеку не придёт в голову убеждать кото-то в своей честности. Он даже удивится как-то, если его спросят: «А вы честный человек?»
А вот у кого рыльце в пушку…
От кого вы независимые? Чего вы на этом так истерично настаиваете? Независимые от редактора? Спонсора? Честности?
Раньше гонца за худую весть казнили… При этом сам гонец был честен безукоризненно. Он даже не всегда был в курсе. Однако, такие были правила.
И почему мне так по нраву некоторые старые порядки?
Принёс лживую «новость»? На кол!
Провёл «собственное расследование»? В костёр!
Журналист? На, кꭚӣ! Железо, пока горячо. А как поостынет, мы тебе язык им прижгём.
Для честности.