Вечер субботы. За окном медленно догорают фонари, кошка спит на пульте от телевизора, а я — счастливый обладатель хрустящей обложки нового томика фантастики. Чай остыл уже три раза, но я этого упорно не замечаю. И вот оно, то самое состояние: реальность отключается, как ненужный канал, и я проваливаюсь в мир, где звездолёты пахнут озоном, а параллельные вселенные — обычное дело. Перевожу дух и вдруг ловлю себя на мысли. А насколько, собственно, фантастична сама фантастика? Нет, я сейчас не про великих провидцев вроде Жюля Верна, который «придумал» подводную лодку, или Брэдбери, который «угадал» с наушниками. Я про вещь куда более личную и оттого пугающую. Вот честно: вы уверены, что проснулись сегодня именно в том мире, где легли спать вчера? Не торопитесь отвечать. Просто задержитесь на секунду. Вы помните, как вчера поставили кружку? Точно на стол? А утром она оказалась на полсантиметра левее? Вы списали это на себя — сонного, неловкого. А зря.
Давайте разбираться по порядку. Спокойно. Идея, которую я вам сейчас подброшу, не нова. Буддисты назвали бы это «майей» — иллюзией. Достоевский бы заплакал и согласился. Физики бы забормотали про квантовые петли и многомировую интерпретацию Эверетта — от которой у неподготовленного обывателя, то есть у меня, начинает дёргаться глаз. А я скажу просто: а что, если сон — это не перезагрузка, а билет в один конец? Что, если каждую ночь наше сознание — этот наглый, любопытный турист — перепрыгивает в соседнюю реальность. Тихо, без виз и пограничников. И каждое утро мы открываем глаза в мире, который отличается от вчерашнего. Быть может, на йоту. А может быть, основательно. И единственное, что нас спасает от шизофрении — это отличная память (или её отсутствие) и лень мозга пересобирать картину мира с нуля.
У каждого из нас есть история про «пропавший предмет». Не потерянный. А именно пропавший. Я храню банку зелёного горошка в верхнем шкафу слева. Всегда. Это аксиома. Моя жена (она же мой личный контролёр реальности) твёрдо знает, что горошек живёт справа. И вот в прошлую среду, будучи абсолютно трезвым (кофе, два бутерброда и лёгкая обида на мир), я открываю левый шкаф. Пусто. Открываю правый. Горошек там. «Дорогая», — говорю я, холодея. — А горошек всегда был справа?» «Всегда», — отвечает она, не отрываясь от телефона. — Ты опять ничего не помнишь». Я помню. Я абсолютно уверен, что в моём детстве, юности и первой седой бороде горошек хранился слева. Но зацепиться не за что. Мир, в котором я проснулся сегодня, просто заменил гвоздь программы. Зачем? А чёрт его знает. Может, в прошлой реальности я отравился левым горошком, и Высший Сисадмин решил меня тихо спасти.
А вот это, пожалуй, самый убедительный случай. Готовите попкорн? В пятницу утром я, как примерный офисный планктон, отправил начальству предложение по новому проекту. Разумное, скромное, с трёхстраничным обоснованием. Ответ пришёл через час: «Неактуально. Отклонено». Сухо, как сухарь. Я вздохнул, порвал файл (в переносном смысле, физически я кликнул «удалить») и лёг спать с чувством глубокой профессиональной никчёмности. Просыпаюсь в субботу. Открываю рабочую переписку — и у меня останавливается сердце. Начальник не просто пишет мне — он упрашивает: «Срочно верни то предложение! Только ты можешь! Клиент горит! Мы всё подписываем!» Я в ступоре перечитываю сообщения. Вчерашнего отказа нет. Вообще. Исчезла бесследно. Вместо него — в истории переписки красуется мой же файл с пометкой «жду согласования». Я спрашиваю у коллеги: «Слушай, а мне же вчера отказали?» Она смотрит на меня как на инопланетянина: «Ты о чём? Мы все твой проект ждали. Ты сам тянул». И тут до меня доходит. В пятницу я проснулся в мире «А», где начальник — бюрократический дуб. А сегодня я в мире «Б», где тот же начальник — прогрессивный энтузиаст. И граница между ними пролегла ровно в моём сне. Спасибо, что не наоборот.
Вы когда-нибудь напевали мелодию, а никто вокруг её не знает? Не просто не помнит название — а утверждает, что такой песни не существует в принципе? У меня есть одна такая. Попсовая, дурацкая, из девяностых. Припев про «оранжевое солнце». Я помню, как она играла в маршрутке. Я помню голос певицы — негромкий, хрипловатый. Попробуйте найти. Нет её. Ни в «Яндекс.Музыке», ни в записях на старых форумах. Её нет. Но она была. В той реальности, где я проснулся вчера. А сегодня в этой — композитор решил не писать этот трек, и никто не заметил подмены, кроме меня. Потому что я — турист, который притащил в новую вселенскую гостиницу сувенир в виде фантомной мелодии.
Но и это ещё не всё. В том же ключе — история про простое действие, которое было для меня табу. Вы знаете, я терпеть не могу менять лампочки. Не из вредности, а из глубочайшей личной драмы: у меня вечно не хватает трёх сантиметров роста, стремянка шатается, а цоколь выкручивается в обратную сторону. В прошлой реальности (я теперь так и говорю — «в прошлой реальности») я полчаса бился с люстрой в прихожей. В итоге плюнул, позвал жену, та сделала это за десять секунд. Я пошёл заливать позор чаем. И вот сегодня. Субботнее утро. Завтрак. Вдруг щелчок — и свет в коридоре гаснет. Я, как зомби, тянусь к стремянке, внутренне сжимаясь перед привычным позорищем. И тут мои руки... просто делают всё сами. Я даже не думаю. Я вкручиваю лампочку с закрытыми глазами, одной левой, при этом успевая отхлебнуть чай. Три секунды. Готово. Жена выходит из кухни, смотрит на горящий коридор, на меня — и молча крестится. А я стою и чувствую, как по спине бегут мурашки. Потому что это действие было для меня принципиально недостижимо вчера. А сегодня — раз плюнуть. И дело не в навыке. Дело в том, что в этой версии реальности у меня, видимо, другое строение вестибулярного аппарата, или другой коэффициент ловкости, или просто законы физики чуть-чуть снисходительнее к моим кривым рукам.
Знаете, в чём главная защита от этой теории? В нашей прекрасной, надёжной человеческой памяти, которая врёт чаще, чем оппозиционный политик перед выборами. Мы списываем все странности на усталость. «Ну да, я же вчера ключи на полку положил, а нашёл в куртке — ну, бывает». «Вспомнил, что дверь закрывал, хотя она оказалась открыта — ну, склероз». «Мне отказали, а теперь просят — ну, начальник передумал». «Я не умел менять лампочки — ну, научился во сне». А что, если?.. Что, если вы действительно положили ключи на полку. Вчера. В мире «А». А проснулись сегодня в мире «Б», где у вас вошло в привычку класть их в карман куртки. И ваш мозг, верный служака, просто подрисовывает логический мостик там, где его нет. Мир — это не линия. Это соты. И мы жужжим по ним, как пьяные шмели, думая, что сидим на одном цветке.
А вот тут начинается самая вкусная мистика. Если мы прыгаем по мирам во сне — что тогда такое сон? Может быть, сон — это не «отдых», а таможня. Точка перехода. Пока ваше тело храпит в кровати, ваше «я» — тот самый шмель — выбирает новую реальность из бесконечной паутины. В одну из них вы проснётесь знаменитым писателем. В другой — так и не признаетесь в любви. В третьей кошка наконец-то научится говорить, но скажет только гадость. А в четвёртой, кстати, лампочки меняются сами. И знаете что? Есть в этом освобождающая радость. Если каждое утро я просыпаюсь в новом мире — я не несу ответственности за вчерашние ошибки. Того толстого парня, который наелся пельменей в час ночи, уже нет. Он остался в реальности «вчера». Сегодня я — новая версия. Обновление 2.01. С исправленными недочётами и, возможно, слегка поменявшимся цветом горошка. И с неожиданно проснувшимся талантом электрика.
В общем, я закрываю книгу. За окном уже глубокая ночь (суббота плавно перетекла в воскресенье, но это уже детали). Кошка открыла глаз и смотрит на меня с выражением «ты опять философствуешь, идиот». И я ложусь спать. И мне честно неизвестно: проснусь ли я завтра в том же мире, где сейчас пишу эти строки. Или открою глаза в версии, где Жюль Верн был моим соседом по парте, а зелёный горошек окончательно перекочевал в холодильник. Где начальник снова станет бюрократом, а лампочки — моим личным врагом номер один. Единственное, в чём я уверен: в том мире завтра будет новая книга. И горячий чай. И, надеюсь, вы — читатель — окажетесь там же. А если нет… ну, значит, где-то в параллельной вселенной есть грустная версия меня, которая не дождалась вашего комментария. Сладких вам снов. И удачных прыжков. А если в той реальности меня нет — значит, я уже там, где лампочки меняются сами. И чай не остывает. И вы читаете это снова. С того самого места, где кошка спит на пульте. С начала.
Если вам отозвалась эта история, если вы тоже замечали пропавшие предметы и странные совпадения — подписывайтесь, делитесь с теми, кто любит заглядывать за край реальности, обсуждайте в комментариях (я их обязательно читаю, даже в соседних вселенных) и ставьте лайки — они помогают текстам не затеряться между мирами.
До встречи в субботу. Или воскресенье. Или в том мире, где вы сейчас читаете эти строки.