Повышать эффективность мер следует, но при этом они не должны затруднять обычным людям проводить финансовые операции, считает начальник департамента информационной безопасности ББР Банка Валентин Пашков
— В 2025 году на законодательном уровне реализовано много инициатив в части противодействия финансовому мошенничеству. Какие из мер считаете эффективными?
— Безусловно, сработал механизм установки самозапрета на выдачу кредитов. Ведь люди теряли не только свои, но и заемные деньги: мошенники так умело манипулируют жертвами, запугивают или шантажируют, что те добровольно берут кредиты и отдают все средства обманщикам. Видим мы эффект и действия «периода охлаждения» при выдаче кредита. Это время, которое дается заемщику, чтобы оценить возможность давления на него со стороны мошенников и проконсультироваться с близкими.
— Что еще можно и нужно реализовать, по вашему мнению?
— Важно соблюдать баланс. Сейчас в банках введено очень много контролей платежей. И они зачастую затрудняют обычным людям проводить финансовые операции. Возможно, следует ввести градации в части ограничения для людей на уровне регуляторных мер государства. Например, можно установить самозапрет по умолчанию при совершении высокорисковых операций для людей в ситуации, если есть понимание, что человек не способен отвечать за свои действия.
Сейчас модель работает так: действующие системы Антифрод останавливают подозрительные платежи, далее клиент подтверждает, что не находится под влиянием мошенников и желает их сам осуществить. Если человек понимает, что его обманули, через некоторое время он обращается в банк или МВД с заявлением, что находился под влиянием мошенников.
При этом произошла смена парадигмы подтверждения операции в дистанционных каналах, и из-за этого возникла проблема. Раньше подтверждение действия клиента в системе ДБО считалось гарантией, что он отвечает за свои действия, сейчас, согласно последним трендам, это не так. Уход от классической схемы подтверждения создает некоторые затруднения обычным гражданам, чем обеспечивает их безопасность. Зачастую клиенты «под влиянием» из условной группы риска продолжают подтверждать операции, устанавливать все, что требуется злоумышленнику. При этом формально идет соблюдение всех возможных применяемых контролей на стороне банка.
— Какие программы защиты клиентов от угроз хищения средств методами социальной инженерии реализует ваш банк?
— Основные программы для защиты клиентов — это транзакционная и сессионная антифрод-системы. Кроме того, мы создали и постоянно поддерживаем в актуальном состоянии раздел «Безопасность» на нашем сайте, который включает информацию об основных видах мошенничества и рекомендации по противодействию им.
— Как вы оцениваете идею создания рэнкинга банков по степени их уязвимости перед операциями дропперов и мошенников?
—Такой рэнкинг находится в процессе создания на стороне ЦБ. На текущий момент сложно оценить эффективность данного инструмента. Важно избежать перегибов. Накрутку рейтингов, как в позитивную, так и в негативную сторону, мы сейчас наблюдаем практически на любых ресурсах, это основная угроза для данного проекта. В целом же, при правильной реализации и невозможности накрутки рэнкинга, я отношусь к его формированию позитивно.
Интервью с экспертом опубликовано в статье, посвященной обеспечению кибербезопасности в финансах.