Светлана не моргнула и не отшатнулась от нависшего над ней грузного мужского тела. Тяжелый, спертый воздух кухни словно расступился перед ее внезапным, пугающим спокойствием. Она смотрела на искаженное злобой лицо Андрея, на пульсирующую вену у него на шее, и видела перед собой абсолютно чужого, алчного человека. Иллюзия материнства, которую она старательно поддерживала десятилетиями, рассыпалась в пыль. — Я не приползу, Андрей, — ее голос звучал непривычно ровно, без малейшей примеси былых оправданий. — Потому что тебе больше нечем меня шантажировать. Она снова опустила руку в пожелтевший бумажный конверт, лежащий поверх нотариальных бланков. Ее движения были медленными, почти ленивыми, что явно выводило сына из себя еще сильнее. Светлана достала второй лист бумаги, аккуратно сложенный вдвое. — Ты никуда меня не сдашь. У тебя нет юридических прав на эту недвижимость, и у тебя больше нет моральных прав давить на мою совесть. Андрей презрительно фыркнул, выпрямляя спину и одергивая полы
Публикация доступна с подпиской
Вступить в клуб великих читателей