Проснувшись рано утром, Валентина Семеновна включила ночник и подошла к окну, отодвинула занавеску, за окном темно. Деревня еще спала, правда кое-где уже светились огни в окнах.
- Ну вот Аркаша, сегодня ровно три года, как тебя нет, а у меня завтра юбилей, семьдесят лет, - глянула она на фото умершего мужа, что висело на стене возле кровати. - Не хотелось конечно, без тебя отмечать, но что делать, судьба такая. А отмечать надо, приедут дети и внуки, сестра из соседней деревни с семьей, соседи придут. Хоть и не приглашаю, а они сами, знаешь ведь… Вот уже и мне семьдесят, а это - солидный возраст, что и говорить.
Поговорив с мужем, вышла Валентина Семеновна на кухню, включила чайник, а выпив чай, полезла в свою заначку, достала пятитысячную купюру. Там осталась еще одна тысяча.
- Что делать, если пенсия не велика, я и отложила эти пять тысяч на юбилей. Надо как положено отпраздновать, один раз бывает такой юбилей, - думала она, и глянув на икону в углу, перекрестилась, положила купюру в потертый кошелек.
Валентина Семеновна всегда накрывала богатый стол, все об этом знали, любила она смолоду накормить гостей, чтобы те ушли сытые и довольные. А фирменное ее блюдо было – гусь с апельсинами в меду замаринованный.
- Надо сегодня съездить в город на рынок и купить хорошего домашнего гуся, да запечь его в духовке с апельсинами, да в меду, как раньше. Все знают мой рецепт и всегда ждут, что запеку. В магазине нынче гусей нет, - думала она, - а свой домашний, вот это да… Зять и внуки очень любят…
Переделав кое-какие дела, Валентина Семеновна оделась, на дворе уже осень, на голову повязала платок и отправилась на автобусную остановку. Автобус в город ходил четыре раза в день, поэтому надо ей подгадать так, чтобы не опоздать.
В автобусе знакомая Клавдия спрашивала:
- Семеновна, ты куда с утра пораньше намылилась? Ну я ладно, мне в поликлинику городскую, а ты?
- А я на рынок, гости завтра у меня будут, кое-что купить надо…
На рынке уже было много людей, толпились кое-где, даже небольшие очереди образовывались, рассматривали товар. Продавцы зазывали людей, кто-то уже торговался вовсю, а кто-то даже и поругаться успел. Валентина Семеновна шла медленно вдоль рядов.
- Что-то нынче гусей не видно, неужели зря приехала, - но тут увидела на прилавке две тушки гусей.
- Что гусь нужен, - спросил худощавый мужчина, поймав ее заинтересованный взгляд.
Валентина Семеновна кивнула.
- Ну и в какую цену ваш гусь, - спросила она, приглядываясь к одной упитанной тушке.
Продавец назвал цену, от которой у Валентины аж дыхание перехватило.
- А что вы думали, гуси нынче в цене, да и мало кто их теперь держит. Сейчас все дорого, бабушка, да и гусь – не курица.
- Ох, как все подорожало, - тяжело вздохнула она, понимая, что придется брать за такую цену, иначе останутся ее гости без фирменного блюда.
Она достала пятитысячную купюру из кошелька, протянула продавцу. Тот ловко схватил купюру и вытащил из-под прилавка сдачу: тысячную купюра и одну двухтысячную, подумав, добавил еще две сотенные.
Валентина Семеновна уложила деньги в свой потертый кошелек, гуся в сумку. Теперь ей надо было купить апельсины и баночку меда в магазине. Дойдя до магазина, он взяла небольшую сетку апельсинов, решила для внуков еще конфеты купить, и кое-что по мелочи.
Подойдя к кассе, протянула двухтысячную купюру, улыбнулась молодой женщине за кассой. Та взяла деньги, пробежалась по ним взглядом, лицо ее нахмурилось, провела через детектор и резко проговорила:
- Бабушка, что это такое? Вы почему мне даете фальшивые деньги?
- Как фальшивые, - ахнула испуганно Валентина Семеновна, - не может такого быть… Мне сейчас на рынке мужчина сдал сдачу, гуся я у него покупала, дала ему пятитысячную.
- Меня не волнует, кто вам дал и где, но деньги фальшивые, - раздраженно сказала кассир, - я не приму их, и еще полицию вызову.
У Валентины Семеновны ноги стали ватными, даже немного закружилась голова.
- Господи, да что же это такое? – расплакалась она, - у меня завтра юбилей, вот гуся купила…всю жизнь честно прожила, а тут такое…
Люди в очереди прислушивались, подошла администратор магазина, выслушала бабушку.
- Ладно, товар оставляйте, обойдемся без полиции, - видя расстроенную Валентину Семеновну. - Забирайте свои деньги.
Она вышла из магазина, вытирая слезы платком, постояла на крыльце, немного успокоилась и отправилась на рынок, надеясь, что там увидит этого мужчину. Рынок все также шумел, гудел, как улей, она пришла на то место, где стоял мужчина с гусями, но его уже не было.
- Тут мужчина худощавый с гусями стоял, - обратилась она к продавцу-женщине.
- А он давно ушел, он не местный, редко здесь бывает, - ответила она.
- Все ясно, - подумала Валентина Семеновна, - обманул он меня специально и поскорее убрался отсюда.
Она и так считала каждую копейку, откладывала, мечтая отметить юбилей по-человечески, до пенсии еще далеко.
- Дома одна тысячная купюра осталась, жить до пенсии как? Занимать у соседей? Ну нет, я никогда не занимала, да и у кого занимать, в деревне все живут одинаково, от пенсии до пенсии, - размышляла она. – Что же делать?
И тут у нее в голове возникла не очень-то хорошая мысль.
- Я ведь фальшивку не распознала, а в магазине прибор, понятное дело, а здесь на рынке можно кому-нибудь всунуть эту купюру, здесь проверить сложнее.
Валентина Семеновна подняла голову и увидела женщину с приветливым лицом, та торговала фруктами.
- Выбирайте, все свежее, - приветливо говорила она.
Валентина Семеновна хотела было уже купить и расплатиться фальшивкой, но в этот момент ее совесть не позволила это сделать. Она представила, как протягивает эту купюру, продавец спокойно берт, сдает сдачу. А потом… потом ее хозяин обнаружит эту подделку, и наверняка вычтет из зарплаты этой приветливой женщины, у которой может тоже скоро юбилей, или гости приеду.
Валентина Семеновна вздохнула и побрела в сторону выхода, а внутри нее боролись отчаяние, жадность и совесть.
- Нет, нельзя так поступать с этой женщиной, она-то при чем?
Она проходила мимо прилавка с рыбой, продавец неприятный, в засаленном грязном фартуке, ругался с покупателем.
- Вот ему бы сунуть эти деньги, - тут же проскочила у нее мысль, - как раз подходящий момент, он не заметит ничего, - но тут же почувствовала укор совести.
Валентина Семеновна вышла из ворот рынка и направилась к автостанции на автобус.
- Нет, Бог он все видит, - думала она, - не стану брать грех на душу, а тому продавцу все вернется… А может он и сам не заметил, кто-то ему сунул фальшивку, - уже стала оправдывать продавца она. - А других нельзя обманывать, ладно, проживу, как-нибудь. А там и пенсия подойдет.
Ей в этот момент даже легче стало, словно гора с плеч. Гуся и так запечет, найдет в чем замариновать, испечет яблочный пирог, ничего обойдется. Она машинально сунула руку в карман, нащупала там фальшивую купюру, смяла ее и выкинула ее в сторону, ветер подхватил.
Погруженная в свои мысли дошла до автостанции, подождав немного, увидела свой автобус. Приехала домой, отдохнула, потом решила замариновать гуся.
Гости к Валентине Семеновне стали съезжаться к двум часам дня. Пришли соседи, сестра с семьей из соседней деревни приехали, младшая дочь с семьей из города добрались. Только старшая дочь с мужем и внуком задерживались.
Валентина Семеновна накрыла хороший стол, как и мечтала. Гусь получился на славу, румяный, пирог огромный и пышный, салатик, соленья из погреба, картошечка с грибами…
- Мам, ну ты у нас мастерица, - хвалила младшая дочка ее, - когда успела столько всего наготовить.
Валентина Семеновна улыбалась, но все время поджидала старшую дочь. Уже все гости расселись за столом, уже даже по первой стопке выпили и поздравили. В это время наконец-то появились опоздавшие. Старшая дочь Анна с зятем Захаром и внуком Артемом.
- Ань, случилось что-то, - спросила она дочь.
Анна вздохнула, вручила матери букет цветов и коробку с подарком, зять с внуком улыбались и поздравляли.
- Ой, мама, ну как сказать, случилось, возможно и могло бы случиться, - проговорила дочь. – Мы как раз переходили дорогу, а тут на обочине Захар увидел смятую двухтысячную купюру, ну и наклонился поднять, задержался. А мы уже прошли через дорогу. И в эту самую секунду машина пронеслась мимо на красный, если бы Захар не наклонился, наверное, его бы сбила та машина. Страшно даже представить…
Тут проговорил зять:
- А самое смешное, что эта купюра оказалась подделкой, я как поднял, сразу и понял. Но выходит, что эта фальшивка жизнь мне спасла. Он достал из кармана ту самую купюру…
Валентина Семеновна почувствовала, как ноги налились свинцом и шаг с места не могла сделать, тут же присела.
- Господи, - пробормотала еле слышно.
- Мам, ты чего, - спросила удивленная дочь, - все нормально, идем за стол.
- Да так, дочка, кое-что поняла.
Она сидела за столом, принимала поздравления и подарки, а у самой крутились мысли:
- Если бы я вчера поступила иначе, переступила бы через совесть, то сегодня было бы совсем по-другому. Все-таки хорошо, что совесть моя не позволила… Господи, лучшего подарка и не придумать, - думала она, глядя на икону. – Я всегда знала, что Бог все видит.
Юбилей Валентины Семеновны получился на славу. Сосед принес баян, развернул меха и полились песни, а потом и в пляс гости пустились. Было весело, все радовались, все остались довольны.
- Можно почитать и другие мои публикации.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!