«Почему в нашем обществе люди такие закостенелые, негибкие? — думала Татьяна, качая коляску с мирно спящим сыном. — Как привыкли сто лет назад, так с этим укладом и живут…»
Она взглянула на яркое солнце, пробивающееся сквозь ветви старого клёна, и вздохнула. В голове снова всплыли слова, сказанные вчера на прогулке: «Таня, ну когда же вы с Колей наконец поженитесь? Нехорошо это, неправильно…»
«Неправильно? — мысленно возразила она невидимой собеседнице. — А что правильно? Жить с нелюбимым только ради штампа в паспорте? Или притворяться счастливой в браке, который давно умер?»
Татьяна никогда не считала, что жить с любимым человеком — это стыдно. Но, оказывается, общество рассматривает это по‑другому.
«Нет, конечно, если ты каждый месяц к новому мужику на квартиру переезжаешь, то это так себе достижение, — размышляла она. — Я сама почти до тридцати лет ни с кем, кроме родителей, не жила».
Когда она окончила школу, то уехала в областной центр учиться. Пять лет провела в общежитии — тесной комнате на четверых, где стирала вещи в тазу и делила пространство с тремя незнакомыми девушками. Удовольствие то ещё, но лишних денег в семье тогда не было.
— Ну что, Танюша, будь аккуратна, ладно? — сказала мама, провожая её на вокзал.
— Конечно, мам, — улыбнулась тогда Татьяна. — Всё будет хорошо.
Когда учёба подошла к завершению, она вернулась в родной городок.
Училась она на банковское дело и работу пошла искать по специальности. Отделений всяческих банков в каждом городе сейчас полно. Работу нашла, хоть и пришлось довольно долго обивать пороги на собеседованиях.
Именно в банке, на рабочем месте, она и познакомилась со своим «бизнесменом». Николай был на пять лет старше и носил гордое звание юридического лица. Дресс‑код требовал безупречного вида — макияж, причёска и вежливая улыбка стали её постоянными спутниками.
Коля часто приходил к ним осуществлять денежные переводы, пополнять вклады, менять валюту. Поначалу Татьяна не придавала этому значения.
— О, Тань, гляди, твой опять идёт! — хихикали коллеги, когда появлялся Николай.
— Да какой он мой? — отмахивалась она, но сердце предательски замирало.
Потом он стал дожидаться её с работы, подвозить домой. Ну, как‑то так всё и закрутилось.
Встречались они очень долго — больше трёх лет. К тому времени Николая знали уже все её родственники. Они всегда отмечали праздники и знаковые события, собираясь вместе на даче у старшей сестры Татьяны.
Сестра была старше на семь лет и уже десять лет жила с мужчиной — он старше её на двадцать лет и весьма обеспечен. У зятя тоже свой бизнес, очень успешный, есть недвижимость за границей. Сейчас у них уже двое детей, но брак они тоже не регистрировали. Дети носят фамилию отца.
Родители Татьяны, напротив, в браке уже больше тридцати лет. Мама всю жизнь была домохозяйкой, посвятила себя семье.
Через три года свиданий они с Николаем решили жить вместе. Раньше Коля часто ездил по командировкам, но после мировых потрясений часть бизнеса схлопнулась, другую срочно перепрофилировали. Частые разъезды, надо признать, больше всего смущали Татьяну в их отношениях.
У Николая было две квартиры: одна в их городе, другая в столице. Вторая приобреталась в новостройке и так и стояла без ремонта — с бетонными стенами.
После того как они съехались, Татьяна быстро забеременела. Они пробовали стать родителями и раньше, но не получалось. А тут — и месяца не прошло, как беременность наступила.
Сейчас уже родился их малыш, сынок. Они живут втроём. До родов успели сделать косметический ремонт в этой холостяцкой берлоге: квартира казалась Татьяне очень неуютной, ведь Коля долго жил один.
Они не стали регистрировать отношения. Ни родители Татьяны, ни родители Николая ничего не говорили против. Малыш записан на папу и носит его фамилию. Родители Коли — замечательные люди, а бабушка просто золото — не нарадуется внуку.
Но почему‑то все вокруг теперь считают нужным сообщить Татьяне, что она для Коли «никто». Это началось ещё на работе, когда коллеги узнали о беременности.
— Таня, а когда ты фамилию сменишь? — с притворным участием спрашивали они.
— Никогда, — отвечала она.
— Ой, ну как же так… — начинали сочувствовать коллеги, будто она ущербная.
Приятельницы тоже не понимали её решения.
— Он тебя замуж не зовёт? — допытывалась одна.
— Мы приняли совместное решение, — терпеливо объясняла Татьяна.
— Ну, значит, попользуется и бросит, — качала головой другая.
Только одна подруга, когда Татьяна рассказала о беременности, посмотрела ей прямо в глаза и серьёзно спросила:
— Ты счастлива?
— Да, — уверенно кивнула Татьяна.
Подруга обняла её и сказала:
— Если это действительно так, то я очень за тебя рада.
Тогда Татьяна задумалась всерьёз. Получается, всем вокруг всё равно на их с Колей счастье. Выходит, они не выполнили задачу, поставленную перед ними обществом и государством. Не создали положенную ячейку.
«А по сути‑то, что с той записи? — размышляла Татьяна, глядя на сына. — Сколько пар разводится каждый год! И если ты действительно хочешь уйти от человека и бросить своего ребёнка, неужели тебя остановит какой‑то пресловутый штамп в паспорте?»
Это было так неприятно и мерзко! Теперь они часто гуляли с ребёнком. Раньше у Татьяны не было столько свободного времени на прогулки, зато теперь она гуляла каждый день часа по два.
И часто встречала бывших одноклассников, коллег и знакомых. Практически все считали своим долгом спросить:
— Вышла наконец‑то замуж?
Татьяна лишь улыбалась в ответ:
— Нет. И не планирую. Мой любимый мужчина обожает меня и нашего сына. Он хорошо нас обеспечивает, помогает с ребёнком. Что поменяется, если мы официально зарегистрируем брак? Я и так считаю его своим мужем.
Она наклонилась к коляске и поправила одеяльце. Малыш улыбнулся во сне, и сердце Татьяны наполнилось теплом.
«Пусть говорят что угодно, — подумала она. — Наше счастье — только наше. И никакие штампы его не определят».