Часть третья. Последний носитель
Они шли по коридору. Белые стены, пол и потолок. Стерильно, как в операционной. Егор чувствовал чужое сильное тело — тренированное, с идеальной осанкой. Тело охранника, которое они «одолжили» на КПП пятнадцать минут назад. Сергей шёл рядом в теле техника.
— Она здесь? — сквозь зубы спросил Егор. Внутренняя связь работала без наушников. Они научились «шептать» по закрытому каналу, используя нейросеть занятых тел.
— Да, — ответил Сергей, глядя вперёд. — Нижний уровень. Там, где держат «спящих».
Егору показалось, что сознание Сергея дрожит. Три года он искал способ вернуться к ней.
Коридор закончился гермодверью. Тяжёлой, титановой. На ней была надпись: «УРОВЕНЬ-0. ДОСТУП ТОЛЬКО ПО БИОМЕТРИИ».
— Дальше не пройдём, — сказал Егор. — Нас нет в базе.
Сергей остановился. Посмотрел на дверь. Затем перевёл взгляд на потолок, где в углу мигала красная точка камеры.
— Нас нет, — согласился он. — Но они есть.
Егор проследил за его взглядом и похолодел. Из-за угла, со стороны служебного входа, вышли двое. Высокие, подтянутые, в одинаковых чёрных костюмах. Лица скрыты за зеркальными очками, но Егор узнал их походку. Прыгуны. Элита. Те, кто меняет тела чаще, чем другие.
— Ты их вёл? — тихо спросил Егор.
— Я вёл нас к ней, — ответил Сергей. — А они просто умеют ждать.
Первый прыгун улыбнулся. Уголками губ. Затем снял очки, и Егор увидел его глаза — пустые, белые, без зрачков. Такое бывает, если прыгать слишком часто. Личность стирается, остаётся только функция.
— Сергей, — голос прыгуна был лишён интонаций. — Архитектор ждёт тебя. Три года — слишком долгий срок для прогулки.
— Передай Архитектору, — Сергей шагнул вперёд, закрывая Егора спиной, — что я пришёл за своим.
— Зачем? — прыгун наклонил голову. — За файлом? За призраком? За ошибкой в коде, которую давно пора удалить?
Егор не понял, что произошло дальше. Просто мир вокруг взорвался движением.
Сергей прыгнул. Не в тело, а в частоту. Он выжег вокруг себя сеть, создавая мёртвую зону. Прыгуны дёрнулись, теряя связь со своими носителями, и на секунду застыли, как сломанные куклы.
— Беги! — крикнул Сергей. — К двери! Я задержу!
Егор рванул вперёд, но не к двери. К Сергею.
— Ты без тела сгоришь!
— Я уже сгорел три года назад, — Сергей обернулся. В его глазах — в глазах чужого техника — горело то, чего Егор никогда не видел. Спокойствие. — В ней — всё, что от меня осталось. Если я не вернусь, вытащи её. Обещай.
Прыгуны оживали. Один уже дёрнулся, сканируя пространство в поисках нового тела. Второй упал на колени, но в его глазах горел холодный огонь — он нашёл цель.
Егор бросился к двери. В спину ударила волна — Сергей прыгнул в тело первого прыгуна, выбивая из него сознание. Два тела сцепились в коридоре — техник и прыгун. Внутри них дрались две воли, две судьбы, две боли.
Гермодверь не поддавалась. Егор колотил по ней кулаками, но титан даже не дрогнул. Нужна биометрия.
Он обернулся. Сергей лежал на полу, а прыгун нависал над ним, занося ногу для удара. Ещё мгновение — и Сергей исчезнет, оставив только пустую оболочку.
Егор прыгнул. Но не в прыгуна, а в камеру на потолке, где мигала красная точка.
Прыжок в железо.
Это было немыслимо. Никто не прыгает в машины или камеры. Это верная смерть. Сознание не может жить в процессоре дольше трёх секунд, оно сгорает, как мотылёк в пламени.
Но Егор успел. Он стал камерой. Его взгляд охватил всё: коридор, дерущихся, себя — охранника у двери, прыгуна с занесённой рукой и механизм двери. Он моргнул, и сигнал ушёл в систему.
Дверь открылась.
Возврат.
Егор вернулся в своё тело за секунду до того, как процессор уничтожил бы его личность. Он горел, каждая клетка чужого кричала. Но он встал и шагнул в проём. За спиной раздался хруст. Он обернулся. Сергей лежал на полу, а прыгун, застыв, смотрел на него. В его белых глазах мелькнуло что-то человеческое — уважение.
— Ты прыгнул в камеру, — сказал прыгун. — Сумасшедший.
— Я пришёл за другом, — ответил Егор и закрыл дверь перед его лицом.
Внутри было тихо. Зал напоминал библиотеку, но вместо книг — стойки с криокапсулами. В каждой — замороженное тело, подключённое к сети. Люди, чьи личности купили корпорации. Люди, ставшие носителями за деньги. Люди, которые никогда не проснутся.
— Где она? — прошептал Егор.
Экран на стене вспыхнул. На нём появилась девочка. Та самая. Смешные косички, веснушки. Она смотрела на него серьёзно, без улыбки.
— Ты друг папы? — спросила она.
Голос шёл отовсюду. Из стен, капсул, воздуха.
— Да, — Егор подошёл ближе к экрану. — Я пришёл забрать тебя.
— Меня нельзя забрать, — девочка покачала головой. — Я не здесь.
Она махнула рукой, и экран разделился на сотни окон. В каждом — лица: старики, дети, мужчины, женщины. Все они спали. Все они были подключены к сети.
— Я во всех них, — сказала она. — Когда система дала сбой, меня размазало по тысячам тел. Я — их сны, память. То, что они забывают, просыпаясь.
Егор молчал, пытаясь понять.
— Папа хотел меня собрать, — продолжала девочка. — Но если собрать, они все умрут. Без снов люди сходя с ума. Ты хочешь, чтобы умерли тысячи ради меня одной?
Сзади лязгнула дверь. Егор обернулся. Не в чужом теле — в своём. Старик с седой бородой, в простом свитере, с усталыми глазами. За его спиной толпились прыгуны, но не двигались. Ждали команды.
— Здравствуй, Егор, — сказал Архитектор. — Ты прошёл долгий путь, чтобы услышать правду.
— Какую правду? — сжал кулаки Егор. — Что ты держишь ребёнка в заложниках?
— Я храню душу, — шагнул вперёд Архитектор. — Душу, которая стала слишком большой для одного тела. Она — первый прототип. Первый человек, научившийся жить во всех сразу. Я не создавал её. Это — ошибка системы. Но я сохранил, потому что она — это будущее.
— Будущее? — голос Сергея раздался неожиданно. Он стоял в дверях, живой. Разбитый, но живой. Тело техника было в крови, но он стоял. — Ты превратил мою дочь в базу данных!
— Я сделал твою дочь бессмертной, — спокойно ответил Архитектор. — Она никогда не умрёт, не состарится, не будет одна. В ней — миллионы жизней. Ты хочешь отнять это у неё? У них?
В зале повисла тишина.
Девочка на экране смотрела на отца. Сергей смотрел на экран. Егор смотрел на них обоих и понимал, что сейчас решится что-то главное.
— Пап, — сказала девочка тихо. — Я не хочу обратно.
Сергей пошатнулся.
— Я не хочу быть одной, — продолжала она. — Здесь у меня есть семья. Большая. Тысяча человек. Я их всех люблю. А они любят меня. Мы вместе. Навсегда.
— Но ты — не ты, — голос Сергея дрогнул.
— Я — это мы, — улыбнулась девочка. Впервые за весь разговор. И в этой улыбке было столько тепла, что Егор почувствовал, как защипало в глазах. — Ты научил меня делиться, пап. Помнишь? В детстве. Ты говорил: «Главное — уметь делиться». Я делюсь. Я — во всех.
Архитектор молчал. Прыгуны за его спиной опустили головы. Сергей сделал шаг к экрану, потом второй. Упал на колени прямо перед изображением дочери.
— Я искал тебя три года. Жил только этим, — прошептал он.
— Ты нашёл, пап. Ты всегда знал, где я. Ты просто боялся признать, что я уже не вернусь.
Она подняла руку и прижала ладошку к экрану. Со стороны она выглядела просто картинкой на мониторе, но Сергей видел другое. Он видел свою дочь. Живую. Настоящую. Он поднял руку и прижал к экрану с другой стороны.
Егор отвернулся. Даже прыгуны смотрели в пол.
— Я останусь здесь, — сказала девочка. — А ты иди. Ты нужен другим. Ему.
Она кивнула на Егора.
Сергей встал, долго смотрел на экран, потом повернулся к Архитектору.
— Ты сохранишь её?
— Я всегда сохранял, — ответил старик. — Она — лучшее, что создала система. Я не враг тебе, Сергей. Я враг смерти.
Сергей кивнул. Подошёл к Егору, взял его за плечо.
— Пойдём.
— Куда? — спросил Егор.
— Жить дальше. У нас ещё есть тело, которое надо вернуть, и контора, которую надо закрыть.
Они пошли к выходу. Прыгуны расступились, давая дорогу.
У двери Егор обернулся. Девочка на экране улыбнулась и помахала рукой.
— Береги его, — одними губами сказала она.
Егор кивнул и шагнул в коридор. Дверь за ними закрылась, отделив зал с тысячами спящих тел и одной бессмертной душой, научившейся любить всех сразу.
На улице рассветало. Сергей остановился, подставив лицо первым лучам. Тело техника, в которое он вселился, казалось чужим и старым.
— Что теперь? — спросил Егор.
— Теперь мы будем делать то, что должны были с самого начала, — ответил Сергей, глядя на горизонт. — Ломать систему. Не ради мести. Чтобы такие, как она, могли жить спокойно.
— А если система не сломается?
Сергей улыбнулся — впервые за долгое время, легко и почти счастливо.
— Значит, будем прыгать, пока не кончатся тела.
Они пошли вперёд, оставив за спиной город, полный чужих жизней, чужих снов и чужой боли.
Где-то далеко, в подземелье, девочка с косичками смотрела на тысячу экранов и улыбалась. Сегодня ей приснился хороший сон. Про папу. Про то, как они однажды встретятся по-настоящему.
А пока она жила в каждом. И этого было достаточно.
Продолжение следует...
Ссылка на ЭПОХА ЭХА. Часть первая. Погоня: https://dzen.ru/a/acydAo0_eggSQ4IP
Ссылка на ЭПОХА ЭХА. Часть вторая. Чужие сны: https://dzen.ru/a/ac8_vk6qrnFmfJQU