В 2010 году худсовет Королевского балета Великобритании принял решение, которое вошло в историю. Двадцатиоднолетнего Сергея Полунина произвели в премьеры. Он стал самым молодым обладателем этого титула за все 130 лет существования легендарной труппы. Критики пророчили ему славу нового Нуреева, а публика сходила с ума от его феноменальной техники и харизмы.
Всего через несколько лет его имя почти исчезло с афиш ведущих театров мира. Лондон, Париж, Нью-Йорк – некогда желавшие заполучить его сцены теперь молчали. Что случилось с золотым мальчиком мирового балета? Анализируя его путь, видишь чёткую последовательность. Сам Полунин, давай разберём, словно испытывая на прочность терпение индустрии, совершил шесть ключевых поступков. Каждый из них отдалял его от олимпа и приближал к профессиональной маргинализации.
Пик его карьеры пришёлся на начало 2010-х. Это стоит знать, чтобы оценить масштаб падения. Выпускник Академии русского балета имени Вагановой, он в семнадцать лет получил Гран-при международного конкурса и был немедленно приглашён в Королевский балет.
Его взлёт был стремительным даже для вундеркинда. Премьером он стал спустя всего три года. Он танцевал ведущие партии в «Жизели», «Лебедином озере», «Ромео и Джульетте». Его прыжок, сочетавший невероятную высоту с кошачьей мягкостью, и его актёрская одержимость сводили с ума рецензентов. The Guardian называла его «танцовщиком с феноменальным даром», а The Independent писала о «рождении новой звезды первой величины». Он был лицом нового поколения, символом того, что классический балет может быть молодым, бунтарским и невероятно популярным.
Его контракт был одним из самых выгодных в истории труппы. Казалось, весь мир лежит у его ног. Но именно в этот момент Полунин начал совершать странные, по карьерной логике, поступки.
Поступок первый: необъяснимый уход из святая святых.
В январе 2012 года, менее чем через два года после триумфального повышения, Полунин неожиданно покинул Королевский балет. Официальной причиной назвали «личные обстоятельства». Неофициально поползли слухи о непростом характере, конфликтах и ночных вечеринках. Для балетного мира, где карьера строится десятилетиями, а переход из одного топ-театра в другой – событие, это был шок. Уход из лучшей труппы планеты в 22 года не имел прецедентов.
Он объяснял это желанием «свободы», усталостью от жёсткого графика и тоской по дому. Но индустрия восприняла это иначе. Первый тревожный звонок прозвучал. Полунин продемонстрировал, что для него система, взрастившая его, не является незыблемым авторитетом. Он нарушил первое негласное правило: не рубить сук, на котором сидишь, особенно если этот сук – королевская сцена Ковент-Гардена. далее его карьера по инерции ещё "катилась вверх" – его с радостью взял в качестве приглашённой звезды Михайловский театр в Петербурге. Но тень сомнения уже легла на его имя.
Следующий поступок эту тень превратил в чёрное пятно. Что может быть разрушительнее для репутации, чем публичное саморазрушение?
Поступок второй: исповедь в The Times.
Летом 2015 года, когда его российская карьера набирала обороты, Полунин дал интервью британской газете The Times. Этот разговор стал бомбой. Танцовщик с мировым именем откровенно говорил о приёме запрещённых вещетв, о том, что ненавидел балет с девяти лет, что его жизнь – «лоскутное одеяло из ошибок», и что он мечтает бросить всё и стать тату-мастером.
Он заявил: «Я не хочу танцевать в театре. Всё, чего я хочу, – это лежать на диване, играть в компьютерные игры и есть пиццу».
Эти слова облетели мир. Для балетного сообщества, где царит культ дисциплины, жертвенности и преданности искусству, это было святотатством. Его стали воспринимать не как бунтаря, а как человека, презирающего само дело, принёсшее ему славу.
Имидж гения, страдающего от внутренних демонов, сменился на образ инфантильного провокатора. Антрепренёры и директора театров, читая это, задавались вопросом: можно ли доверять такому артисту контракт, продавать билеты на его выступления? Доверие, основа репутации в индустрии, было подорвано.
Но Полунин, кажется, лишь набирал обороты. Он решил добавить в свою публичную историю ещё одну, самую взрывоопасную составляющую – политику.
Поступок третий: татуировка с Путиным и публичная поддержка.
В конце 2015 года Полунин показал новое тату на груди – портрет Владимира Путина. В интервью GQ Россия он назвал российского президента «лучшим правителем в истории» и «образцом для подражания». Это случилось рядом с аннексии Крыма и серьёзного охлаждения отношений России и Запада.
Для западной публики и медиа, составлявших основу его славы, это был шок. Артист, которого обожали в Лондоне, открыто встал на сторону человека, которого там воспринимали как агрессора. Его мгновенно перестали приглашать на гала-концерты в Европе и США. Его имя стало токсичным для части спонсоров и организаторов. Он сознательно сузил свою аудиторию до пророссийски настроенной публики, отрезав себе путь назад.
Балет – искусство интернациональное, и подобные жёсткие политические заявления в нём не приветствуются. Полунин доказал, что готов пожертвовать международной карьерой ради личных убеждений.
А что, если эти убеждения – всего лишь часть нового, коммерческого образа?
Поступок четвёртый: уход в Голливуд и поп-культуру.
В 2018 году на экраны вышел фильм «Мир юрского периода 2». В небольшой роли наёмника там появился Сергей Полунин. Для многих в балетном мире это стало окончательным подтверждением: он променял высокое искусство на массовую культуру. Параллельно он снимался в клипах, активно вёл Instagram, демонстрируя гламурный образ жизни.
В классическом балете существует негласное правило: премьер большого театра не опускается до уровня «развлечения». Его искусство – элитарно. Полунин нарушил и его. Для директоров таких театров, как Парижская опера или Ла Скала, его имя теперь ассоциировалось не только со скандалами, но и с «попсой». Он стал слишком медийным, слишком коммерческим и, как ни парадоксально, слишком доступным. Позиция исключительности, необходимая приглашённой звезде, начала рассеиваться.
Но даже на сузившемся российском поле ему было тесно. Его характер продолжал брать своё.
Поступок пятый: конфликты с театрами и репутация «невозможного» артиста.
История с Большим театром в 2019 году стала хрестоматийной. Полунина должны были выпустить в «Спартаке». Премьера была распродана, шла активная подготовка. За месяц до показа администрация театра объявила, что танцовщик покидает проект «по обоюдному согласию сторон».
В кулуарах говорили о его неподчинении режиссёру-постановщику, требованиях изменить хореографию и полном отсутствии дисциплины. Большой театр, гигант со своей иерархией, не стал терпеть капризов даже гения. потом случая крупные российские театры стали смотреть на него с опаской. Репутация «сложного», «непредсказуемого» и «ненадёжного» артиста закрепилась за ним прочно. В мире, где производство спектакля стоит куча долларов, а график расписан на годы вперёд, такие качества – приговор. Количество предложений от ведущих сцен резко сократилось.
Что оставалось делать тому, кого система больше не желала принимать на своих условиях?
Поступок шестой: создание собственного проекта «Полунин». Уход в статус фрилансера.
Ответом стало создание собственной структуры – проекта «Полунин». По сути, это превращение из артиста ведущих театров мира в антрепренёра самого себя. Он начал организовывать собственные концерты, снимать экспериментальные короткометражки, выпускать коллекции одежды.
На первый взгляд - это логичный шаг к той самой свободе, о которой он всегда говорил. С другой – признание того, что большая система его отторгла. свободная занятость в балете – путь маргинальный.
Он лишает артиста стабильного оклада, доступа к лучшим партнёршам, репетиторов мирового уровня и, главное, легитимности. Теперь он не премьер Королевского балета, а самостоятельный проектный артист. Разница колоссальна. Его новые работы, такие как клип на песню Хозера «Take Me to Church», собирали миллионы просмотров, но балетные критики встречали их с прохладой. Они видели в этом красивую, но пустую эстетизацию, далёкую от глубины большого театра. Его карьера перестала развиваться по вертикали (от роли к роли, от театра к театру) и вышла на горизонталь – проекты, похожие друг на друга по форме и не приносящие никакого роста.
Так почему же эти шесть поступков оказались для него роковыми?
Потому что балет – одна из самых консервативных и закрытых индустрий в мире искусства. Здесь ценят не только талант, но и дисциплину, преданность, предсказуемость и умение работать в команде. Репутация здесь – валюта, которая не терпит девальвации. Полунин, будучи гением исполнения, проигнорировал все эти неписаные законы. Он бросил вызов системе, думая, что его талант даёт ему иммунитет. Но система, даже восхищаясь отдельными прыжками, оказалась сильнее. Она может простить один скандал, но не их череду. Каждый его поступок вычитал баллы из его репутационного счёта. Вот так счёт обнулился.
Что сейчас? Он по-прежнему выступает. Его проект «Полунин» существует, даёт концерты, главным образом в России и странах Азии. Он экспериментирует с contemporary dance, снимается в кино. Но это уже не та карьера, о которой мечтают выпускники Вагановки. Это карьера артиста, сознательно выбравшего путь вне основного русла. Уничтожил ли он свою карьеру?
Как показывает классический балетный истеблишмент – без сомнений. Он перешёл из разряда «действующих легенд» в категорию «вольнонаёмных талантов». Но, возможно, для самого Полунина это не уничтожение, а болезненная бравада. Цена свободы, которую он так искал, оказалась равной цене былой славы. Он получил право быть собой, но потерял право быть первым. В этом трагедия и, быть может, его единственная подлинная победа.
Спасибо, что прочитали статью!