Предисловие:
В 3567 году человечество наконец-то соскучилось по неизведанному. Мы облетели Галактику вдоль и поперёк, подружились с тремя цивилизациями, передрались с двумя, а одну случайно ассимилировали, когда тестировали новый протокол обмена файлами. Мы нашли Лекарство от старения, Ключ к сверхпроводимости и Рецепт идеального кофе без кофеина, который на вкус как обычный. Но — засада — скука оказалась сильнее чёрной дыры.
И тогда кто-то (говорят, пьяный инженер по имени Зигги) предложил: «А что, если пространство не трёхмерное? Что, если эти кривые в формулах — не баги, а фичи? Что, если мы просто не туда тычемся?»
Так родился проект «Кроличья Нора». Гигантский коллайдер, встроенный в звездолёт «Имоджен». Идея была идиотской: создать на борту искусственную сингулярность, но не для гравитации, а для сдвига фазы реальности. Проще говоря — продырявить ткань мироздания и сунуть туда любопытный нос.
Технический совет назвал это «безумием с вероятностью апокалипсиса 73%». Но у человечества был новый запрос: «Хватит сидеть в этой трёхмерной коробке, там стены съехали». И «Имоджен» с экипажем из шести отчаянных душ (плюс один борт-психолог в банке с гелем) отправился за горизонт событий.
Данный текст — расшифровка бортовых журналов, личных дневников и обрывков переписки с тем, что осталось от их рассудков. Имена изменены, потому что они просили не позорить их перед потомками. Или теми, кто будет после потомков.
Всё, что вы сейчас прочитаете, — чистая правда, приправленная галлюцинациями. И юмором. И ужасом, который почему-то пахнет жжёным миндалём.
Поехали. Времени нет. В прямом смысле.
Глава 1. «Три, два, один… чёрт».
— Я не понял, это у нас перегрузка гравитации или у меня просто зрение поехало? — капитан Илай Дорн уставился на голографический пульт, который теперь показывал не параметры корабля, а цветные спирали, похожие на тест Роршаха, если бы Роршах отравился космической пылью.
— Капитан, у нас… — голос пилота-штурматора Мии прервался хрипом, — у нас «пространственная икота». Это единственный термин, который выдал ИИ.
— Икота? — переспросил инженер Боб, человек с лицом вечного усталого терпельца. — Пространство не может икать. Пространство — это не живое существо.
— Скажи это пространству, — огрызнулась Мия. — Оно только что чихнуло и переставило камбуз с каютой капитана.
Илай проверил. Камбуз теперь был там, где раньше висел шлюз. А его койка — в ангаре, рядом с челноком. Это означало, что спать он будет в скафандре. Или не спать вообще. Вариант «не спать» казался всё более вероятным.
— Прогресс перехода? — спросил он у ИИ, которого ласково называли «Снотворное» за его монотонный, убаюкивающий голос.
— Прогресс 73%, — ответил ИИ. — Вход в предполагаемое смежное измерение через 14 секунд. Рекомендую зафиксировать позвоночники. И внутренние органы.
— Что значит «предполагаемое»? — подал голос биолог Линь, которая до этого молча перебирала сублимированные пайки. — Нас куда вообще заносит? Мы должны были сдвинуться на полметра влево по фазе, а не…
Не договорила. Потому что корабль тряхануло так, будто кто-то гигантской ложкой перемешивал пространство. За бортом вместо звёзд возникла… рябь. Как поверхность пруда, если в него кинуть камень. Только пруд был из фиолетового света, а камни — законы физики.
— Семь секунд, — объявил Снотворное. — Бортпсихолог доктор Вакс сообщает, что его гелевая среда начала петь.
— Чего? — хором спросили Илай и Боб.
— «Yesterday» группы The Beatles. В мажоре. Он не знает слов, поэтому мычит.
— У нас галлюцинирующий гель в банке, — констатировал Илай. — Это новый уровень.
Три секунды.
Две.
Одна.
Ничего не произошло.
Потом пространство сказало: «А вот и здрасьте».
Корабль вывернуло наизнанку. Не фигурально — Илай увидел собственный хребет на проекции медсканера, а Мия обнаружила, что её левая рука теперь выглядит как рентгеновский снимок, но работает нормально. Запах жжёного миндаля заполнил рубку. И добавился второй запах — мокрой собаки.
— Мы на месте? — прошептала Линь.
— Мы нигде, — ответил Снотворное с интонацией, в которой впервые за пять лет работы проскользнула эмоция. Это был испуг. — Добро пожаловать в измерение, где два плюс два равно… извините, оно меняется. Сейчас пять. Нет, треугольник. Нет, грусть.
За иллюминатором расстилалось нечто. Не космос. Не пустота. Там были цвета, которых нет в природе — даже если вы художник-фрик. И двигались они так, словно за ними кто-то гнался. Или они сами были погоней.
— Есть кто-нибудь? — спросил Илай в общий канал.
И тут же получил ответ. Не голосом. Ощущением. Как будто всё измерение разом ухмыльнулось и прошептало:
«О, гости. А мы уже заждались. Вы на десерт? Или на первое?»
Боб медленно закрыл лицо ладонями.
— Я говорил, что надо было брать контракт на грузоперевозки руды, — сказал он. — Там хотя бы гравитационные аномалии предсказуемые.
— Заткнись, Боб, — дружно ответил экипаж.
Снотворное заиграло «Yesterday» в мажоре. Доктор Вакс в геле подхватил, фальшивя. А за бортом, в бесконечной невозможной дали, что-то огромное и любопытное начало медленно поворачиваться к ним.
Не тем боком, которым положено.
Илай понял: приключение началось. И оно будет долгим, запутанным и очень, очень опасным.
Он ошибался только в одном: оно оказалось ещё хуже.
Конец первой главы.
Продолжение тут 👇