Человек чувствует: если он будет достаточно хорошим, достаточно удобным, достаточно нужным, то его не бросят. Он подстраивается. Терпит. Уступает. Делает все, чтобы партнер оставался рядом. И при этом теряет себя по частям.
В схема-терапии Джеффри Янга это называется капитуляцией, или покорностью. Человек не борется со своей схемой и не обходит ее стороной. Он подчиняется ей. Принимает убеждение "меня бросят" как неоспоримый факт и выстраивает все поведение вокруг одной задачи: удержать другого любой ценой.
Ниже описаны конкретные проявления этой стратегии при схеме покинутости. Не все из них присутствуют у каждого человека. Но когда несколько проявлений складываются в устойчивый паттерн, на это стоит обратить внимание.
Постоянная потребность в подтверждении
Наташа и Кирилл вместе два года. Каждый вечер, когда Кирилл возвращается с работы, Наташа спрашивает: "Ты меня любишь?" Он отвечает: "Да, конечно". Ее хватает на час. Потом тревога возвращается. Она спрашивает снова. Иногда по-другому: "Тебе со мной хорошо?", "Ты не жалеешь, что мы вместе?", "Ты не думал уйти?"
Кирилл отвечает терпеливо. Потом раздраженно. Потом перестает отвечать. А Наташа воспринимает его молчание как подтверждение того, чего боялась.
Потребность в подтверждении при капитуляции отличается от обычного желания слышать теплые слова. Обычное "я тебя люблю" приносит радость. Здесь оно приносит секунды облегчения, за которыми тут же поднимается новая волна тревоги. Потому что никакие слова не могут заполнить пустоту, которая образовалась в детстве. Ребенок, которому не хватило стабильности, вырос во взрослого, который не способен ее усвоить. Он слышит "люблю", но не может поверить.
Отказ от собственных потребностей
Света хочет поехать на море. Ее муж Олег хочет в горы. Света говорит: "Давай в горы, мне все равно". Света хочет на день рождения собрать подруг. Олег не любит шумные компании. Света говорит: "Давай просто вдвоем посидим". Света хочет выйти на новую работу. Олег считает, что ей лучше остаться на прежней. Света остается.
Со стороны может показаться, что Света просто мягкий, уступчивый человек. Но если спросить ее, чего она хочет, она задумается надолго. Она не привыкла задавать себе этот вопрос. Ее внутренний компас давно настроен на другое: "Чего хочет он?"
Отказ от своих потребностей при покорности не является сознательным компромиссом. Компромисс предполагает, что человек знает, чего хочет, и готов уступить часть ради общего решения. Здесь человек уступает целиком. И делает это автоматически, не задумываясь. Потому что в его картине мира "свои желания" и "сохранение отношений" несовместимы. Если он будет настаивать на своем, партнер разозлится. А злость предвещает уход.
Сверхбдительность к настроению партнера
Денис научился читать людей очень рано. Когда мама приходила с работы, он по звуку ключей в замке определял, в каком она настроении. Тихий поворот означал "все хорошо". Резкий рывок означал "сегодня будет плохо". Маленький Денис подстраивал свое поведение мгновенно: тише, незаметнее, полезнее.
Взрослый Денис делает то же самое с женой. Он замечает микроизменения в ее голосе, выражении лица, скорости ответов на сообщения. Жена чуть нахмурилась за завтраком. Денис тут же начинает перебирать: что он сделал не так? Может, вчера сказал что-то лишнее? Может, не так посмотрел?
Со стороны это выглядит как внимательность. Но внимательность направлена только в одну сторону. Денис сканирует окружение на предмет угрозы. Он не замечает радости партнера с тем же вниманием, с каким замечает ее недовольство. Его "считывание" работает как система раннего оповещения: засечь сигнал опасности и среагировать раньше, чем партнер успеет рассердиться, разочароваться, уйти.
Такая сверхбдительность изматывает. Человек постоянно находится в состоянии эмоционального напряжения. Он тратит огромное количество ресурсов на мониторинг чужого состояния. На собственные переживания ресурсов не остается.
Терпимость к плохому обращению
Марина встречается с Алексеем. Алексей критикует ее внешность, высмеивает при друзьях, периодически пропадает на несколько дней без объяснений. Когда возвращается, Марина не задает вопросов. Она рада, что он вернулся.
Подруги спрашивают: "Зачем тебе это?" Марина отвечает: "Вы его не знаете. Он бывает очень нежным. У него сложный характер, но он меня любит по-своему".
При покорности планка допустимого обращения опускается очень низко. Происходит это постепенно. Сначала человек прощает мелочь. Потом чуть большую мелочь. Потом то, что мелочью уже не назовешь. Каждый раз он находит объяснение: "У него был трудный день", "Я сама спровоцировала", "Зато он не уходит".
За этой терпимостью стоит убеждение: лучше быть в плохих отношениях, чем остаться одному. Одиночество при схеме покинутости переживается не как неудобство, а как катастрофа. Как провал в пустоту, в которой невозможно находиться. На фоне этого страха любое обращение кажется терпимым. По крайней мере, он рядом.
Растворение в партнере
Когда Юля начала встречаться с Максимом, она любила живопись, ходила на занятия по керамике и читала много. Через год она перестала рисовать, потому что Максим считал это бессмысленным занятием. Бросила керамику, потому что вечера стала проводить с его друзьями. Перестала читать, потому что их совместный досуг состоял из сериалов, которые нравились Максиму.
Юля не ощущала потерю в момент, когда она происходила. Каждый отдельный шаг казался мелким и незначительным. Ну подумаешь, пропустила одно занятие. Ну подумаешь, сходила с его друзьями вместо своих. Но по совокупности Юля потеряла все, что составляло ее жизнь до отношений. Ее интересы стали его интересами. Ее друзья стали его друзьями. Ее расписание подстроилось под его расписание.
Растворение в партнере при покорности происходит незаметно. Человек не совершает один большой отказ от себя. Он совершает сотню маленьких уступок, каждая из которых кажется нормальной. Но суммарно они приводят к тому, что за пределами отношений у человека не остается ничего своего. А значит, потеря отношений равна потере всей жизни. И это делает уход еще более невозможным.
Самообвинение
Если партнер недоволен, виноват я. Если он молчит, я что-то сделал не так. Если он ушел, я недостаточно старался.
Вадим вспоминает свои прошлые отношения исключительно через призму собственных ошибок. "Я был недостаточно внимательным". "Я слишком много работал". "Я не понял, что ей нужно". При этом его бывшая партнерша изменяла ему. Но даже измену Вадим объясняет своей виной: "Видимо, я не давал ей того, что она искала".
Самообвинение при покорности выполняет парадоксальную функцию. Если виноват я, значит, я могу это исправить. Если причина во мне, значит, в моих силах сделать так, чтобы в следующий раз все получилось. Признать, что партнер ушел по причинам, которые не в моей власти, страшнее. Потому что тогда ситуация неконтролируема. А неконтролируемость потери для человека со схемой покинутости невыносима.
Неспособность уйти
Аня понимает, что ее отношения давно себя исчерпали. Она несчастна. Она чувствует, что теряет себя. Подруги говорят: "Уходи". Терапевт помогает ей видеть паттерн. Сама Аня, когда рассказывает о своих отношениях, говорит: "Я знаю, что надо уйти". Но не уходит.
Каждый раз, когда она собирается с духом, партнер делает что-то теплое. Или она представляет себе вечер одна в пустой квартире. Или вспоминает хорошие моменты. И решимость рассыпается.
Неспособность уйти из отношений, которые причиняют боль, является одним из самых мучительных проявлений покорности. Человек оказывается в ловушке: он страдает внутри отношений, но выход из них представляется еще большим страданием. Покинутость ощущается как смерть. И пока это ощущение остается таким интенсивным, любые отношения будут казаться лучше, чем их отсутствие.
Извинения за все
Катя извиняется, когда просит передать ей соль. Извиняется, когда звонит мужу на работу. Извиняется, когда хочет обсудить планы на выходные. Извиняется, когда плачет. Извиняется, когда извиняется слишком много.
Постоянные извинения при покорности отражают глубокое убеждение: мое присутствие обременительно. Мои потребности неуместны. Я занимаю слишком много места. Если я буду тише, меньше, незаметнее, меня не прогонят.
Это убеждение часто уходит корнями в детство, где ребенок получал внимание только тогда, когда не мешал. Или когда его эмоции вызывали раздражение у взрослых. Он научился занимать как можно меньше пространства. Взрослый человек продолжает сжиматься, хотя рядом с ним давно другие люди и другие обстоятельства.
Тревога в моменты разлуки
Игорь и Лена живут вместе. Лена уехала на два дня в командировку. Объективно ничего не произошло. Она позвонила вечером, написала утром. Но Игорь провел эти два дня в нарастающей тревоге. Он не мог сосредоточиться на работе. Проверял телефон каждые несколько минут. Ночью спал плохо. Когда Лена вернулась, он встретил ее с таким облегчением, будто она вернулась с войны.
Тревога при разлуке у человека с покорным копингом непропорциональна ситуации. Двухдневная командировка переживается как угроза. Вечер порознь вызывает беспокойство. Отпуск с друзьями становится испытанием.
Эта тревога имеет телесное измерение. Учащенное сердцебиение. Ком в горле. Тяжесть в груди. Невозможность расслабиться. Тело реагирует так, будто происходит что-то опасное. Потому что для ребенка, сформировавшего схему покинутости, отсутствие значимого взрослого действительно было опасностью. Нервная система запомнила: "разлука равно угроза". И продолжает реагировать по старому шаблону, даже когда реальной угрозы нет.
Обслуживание отношений ценой здоровья
Оля болеет. У нее температура и сильная головная боль. Но партнер позвал гостей, и Оля готовит ужин. Не потому что он заставляет. Он даже не просит. Но Оля "знает": если она ляжет и не приготовит, он расстроится. А его расстройство может привести к конфликту. А конфликт может привести к разрыву.
Такая цепочка мыслей часто даже не осознается целиком. Оля просто чувствует: "Я не могу сейчас лечь". Ее тело говорит "остановись", но внутренний сигнал "удержи его" оказывается громче.
Люди с покорным копингом при схеме покинутости нередко игнорируют свое физическое состояние ради обслуживания отношений. Они выходят на работу больными, чтобы не "подводить". Отказываются от отдыха, чтобы быть доступными. Не обращаются к врачу, потому что "сейчас не время, у нас и так сложный период". Забота о себе воспринимается как эгоизм. А эгоизм в их картине мира ведет к отвержению.
Как покорность разрушает то, что пытается сохранить
Вот главный парадокс этой стратегии: она направлена на сохранение отношений, но именно она их подтачивает.
Партнер человека с покорным копингом со временем начинает чувствовать дисбаланс. Ему не с кем спорить, потому что второй всегда соглашается. Ему не на кого опереться, потому что второй занят тем, чтобы быть удобным. Ему скучно, потому что рядом не живой человек с интересами и мнениями, а функция по обслуживанию отношений.
Одновременно у "покорного" партнера копится подавленное недовольство. Он отказывается от своих потребностей, но потребности не исчезают. Они трансформируются в раздражение, пассивную агрессию, психосоматические симптомы. Человек, который "никогда не конфликтует", начинает болеть, забывать важные даты, опаздывать. Его тело и поведение выражают то, что он не позволяет себе сказать словами.
В результате отношения все равно разрушаются. Только не потому, что человек "сделал что-то не так", а потому, что он перестал быть собой. И партнер ушел от человека, которого, по сути, уже не было.
Что с этим можно сделать
Заметить покорность сложнее, чем избегание или гиперкомпенсацию. Избегающий человек хотя бы иногда задается вопросом, почему он один. Гиперкомпенсирующий получает обратную связь через конфликты. А покорный человек часто слышит от окружающих: "Какой ты терпеливый", "Как тебе повезло с таким характером". Его стратегия социально одобряема. Это затрудняет ее распознавание.
Первый шаг заключается в том, чтобы начать замечать моменты отказа от себя. Не все сразу. Один момент за раз. "Я сейчас сказал "мне все равно". Мне действительно все равно? Или я боюсь, что мое мнение вызовет конфликт?"
В когнитивно-поведенческой терапии работа идет с убеждениями, которые поддерживают покорное поведение. "Если я выскажу свое мнение, он уйдет" является мыслью, а не фактом. Терапевт помогает проверить эту мысль: были ли случаи, когда вы выражали несогласие и отношения сохранились? Что произойдет, если вы проведете эксперимент и скажете "нет" в безопасной ситуации?
В схема-терапии фокус направлен на работу с внутренним ребенком, который когда-то решил, что единственный способ сохранить близость означает отказаться от себя. Терапевт помогает дать этому ребенку то, что ему не хватило: опыт отношений, в которых можно быть собой и при этом не быть отвергнутым. Постепенно формируется новый опыт, который корректирует старое убеждение.
С экзистенциальной точки зрения, покорность поднимает вопрос о подлинности. Жизнь, в которой человек постоянно отказывается от своих потребностей, желаний и мнений, перестает быть его жизнью. Он существует, но не живет. Выбор быть собой, даже с риском потери, и есть переход от выживания к жизни.
Покорность когда-то была лучшим решением, которое мог найти ребенок. Маленький человек, столкнувшийся с нестабильностью, нашел способ: стать удобным, тихим, нужным. Это помогло ему выжить. Но взрослому человеку эта стратегия уже не помогает. Она отнимает то, что обещает сохранить. Отношения, в которых нужно исчезнуть, чтобы остаться, не являются безопасными. Настоящая безопасность начинается там, где можно быть видимым.
Автор: Никита Евгеньевич Петров
Психолог, КПТ
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru