Был такой монолог у сатирика Ефима Смолина – «Клуб знакомств». Ну тот, что имени Гоголя. Правда в нем речь шла об инженере. А у нас пойдет, как ни странно, об офицерах. И никакой натяжки или передергивания в этом не будет.
Правда говорить мы будем в основном об офицерах дореволюционных. Тех самых – поручике Голицине, корнете Оболенском и даже, безымянном штабс-капитане из «Романс Най-Турса» А. Розенбаума.
Как-то так отложилось в сознании наших людей, что офицер в царской России это не просто честь и совесть, но еще и высокий социальный статус и относительно высокое благосостояние. "Балы, красавицы, лакеи, юнкера и вальсы Шуберта, и хруст французской булки, любовь, шампанское…".
Забудьте! Черняшка с чесноком за счастье будут!
Все эти «романтические бредни», в основном, являются продуктом гораздо более позднего времени, когда вдруг стало модно ностальгировать по якобы утраченному «великолепию», и по большей части являют собой миф. Примерно такой же, каким является средняя зарплата по России в 140.000 рублей в 2025 г. В подавляющем же большинстве случаев, и в основной массе своей царский офицер (в отличие от советского) был не то, что не богат, а едва мог существовать на свое прямо скажем "копеечное" жалование.
Ведь если бы было иначе, то в 1907 году в российской печати широко не обсуждался бы бюджет одного штабс-капитана, имевшего жену и трёх детей. Минимальные расходы в среднем в месяц должны были бы составлять 110 рублей 90 копеек (квартира и её отопление, обязательные полковые вычеты, лечение, военное обмундирование, одежда и питание для членов семьи и т.д.), получал же он 89 рублей 50 копеек (учитывая квартирные деньги). При этом даже при «доходной части» бюджета в 110 рублей 90 копеек в нем не предусматривались расходы на гостей, театры, концерты, выписку газет, лакомства для детей, игрушки и т.д.
«Мы не знаем, что такое именины, рождение, крестины…»,
- писал офицер.
Поэтому нет ничего удивительно в том, что известный политический деятель той поры А.И. Гучков,– будучи председателем комиссии по государственной обороне в III-й Государственной думе (1907-1912 гг.), в своём докладе на заседании тогдашнего парламента в мае 1908 года официально заявил о том, что офицеры живут в бедности, вплоть до того, что многие из них
«со своими семьями переходят… на довольствие из ротного котла».
В чем же дело? Попробуем разобраться.
Денежное довольствие офицеров царской армии в начале ХХ-го века, или по терминологии того времени - «постоянные оклады содержания генералам и офицерам» - состояли из жалованья, столовых, добавочных, квартирных и фуражных денег. Кроме того, существовали выплаты в особых случаях:
- прогонные деньги (на перемещение к месту службы, командировки и т.п.);
- порционные деньги (на разъезды и питание в ходе полевых поездок, рекогносцировок и т.п.);
- суточные деньги (за караулы, походные и лагерные деньги и т.п.).
Вроде бы неплохо и должно покрывать большинство расходов. Но…
Выплаты в особых случаях носили эпизодический характер и были столь малы, что говорить об их влиянии на уровень жизни офицеров не имеет смысла. Так, например, суточные деньги «за караулы» составляли 30 копеек для обер-офицеров (т.е. до капитана включительно) и 60 копеек для штаб-офицеров (подполковник, полковник). Выплаты во время нахождения в лагерях и в период манёвров, продолжавшихся более 3 суток, составляли 1 рубль 50 копеек в день для обер-офицеров и 2 руб. 25 копеек для штаб-офицеров.
В результате, именно жалованье и столовые деньги составляли ту сумму, которую офицеры могли тратить на себя и семью. И что же это были за суммы? Ниже приведена таблица выплат по состоянию на 1902 год, где первая колонка – жалование, вторая – столовые, далее – добавочные, последняя – всего:
Командир корпуса, полный генерал 2100/ 5700/ 1500/ 9300
Начальник дивизии, генерал-лейтенант 1800/ 4200/ — / 6000
Командир бригады, генерал-майор 1500/ 2700/ — / 4200
Командир полка, полковник 1200/ 2700/ — / 3900
Командир батальона, подполковник 1080/ 660/ — / 1740
Командир роты, капитан 900/ 360/ — / 1260
Младшие офицеры в чине поручика и штабс-капитана получали от 720 и 780 рублей в год соответственно.
Маленькое пояснение к таблице - добавочные деньги полагались генералам от командира корпуса и выше и предназначались на представительские расходы, а столовые – только офицерам в должности от ротного командира и выше.
И еще один любопытный момент - начиная с командира полка у офицеров в "постоянном окладе содержания" сумма "столовых денег" резко возрастает и более чем в два раза начинает превышать жалование, тогда как командирам уровня рота-батальон денег "на еду" положено почти в два раза МЕНЬШЕ жалования. Интересно, почему так? Полковнику доплачивают за прокорм голодающего полка?
Кстати, хорошо нам всем известный Борис Михайлович Шапошников, который в описываемый период как раз и принадлежал к категории младших офицеров – в 1906 г. был произведен в поручики, оставил нам ТОЧНЫЙ расчет своего месячного «дохода» во время службы в Туркестане: 67 рублей жалованья (60 рублей оклад жалования плюс 7 рублей надбавки за «службу в отдаленных местностях»), 9 рублей квартирных и по 30 копеек в сутки на караулы. Итого 912 рублей в год, не считая добавочных выплат по особым случаям. А на что тратил?
На обеды и ужины у будущего маршала в месяц уходило, по его словам, 12 рублей. Не хочу ничего домысливать, или в чем-то уличать Бориса Михайловича, но не могу не задаться вопросом – чем же питался молодой офицер, если в день на обед и ужин у него выходило всего-навсего по 40 копеек? Восемью «филипповскими» пирожками с мясом, «парой которых можно было сытно наесться», по словам В.Г. Гиляровского? Ну, так то в Москве, у Филиппова. И кстати, а что у нас с завтраком? Который, по идее, должен быть самым сытным? Главный исторический портал России – История.РФ – утверждает, что в начале прошлого века (в 1912 г.) завтрак стоил около 50 копеек. И где же он?
Идем далее. За квартиру будущий Начальник Генерального штаба РККА отдавал ежемесячно 15 рублей (это ему еще повезло!), на чай, сахар, табак, стирку – 10 рублей, на обмундирование – 10 рублей (скорее всего имеется ввиду годовая трата в 120 рублей), на вычеты в батальон – 10-15 рублей, на жалованье денщику – 3 рубля, после чего оставалось 11-16 рублей, а с прибавкой летних лагерных денег – до 20 рублей.
Получается, что при самой скромной жизни – а у нашего героя нет статьи расходов на культуру, книги и т.д. – молодой не женатый офицер мог отложить за год рублей 150. Зачем? Об этом чуть ниже.
Попутно замечу, что представители обычных, «мирных», профессий, как ни странно, зачастую имели большие денежные доходы, нежели обер-офицеры. Так, учителя женской гимназии в провинциальном городке Царёвококшайск (ныне г. Йошкар-Ола) получали в месяц до 105 рублей, что эквивалентно 1260 рублей в год - как и у ротного командира. А заведующий земской больницей в том же городе - 1500 рублей в год. Преподаватель закона божьего в Шуйской женской гимназии - 1224 рубля в год, или в полтора раза больше, чем штабс-капитан. При этом сама Шуя – заштатный провинциальный городок, в 320 км от Москвы, в котором по состоянию на 1897 г. имелось аж 77 (!) улиц, с населением чуть более 22.000 человек (при этом «женского полу» насчитывалось всего лишь 10.082 души).
Стоит также отметить, что по воспоминаниям современников нашего героя, младшим офицерам денег на питание более или менее хватало лишь в первый год службы, когда форма, сшитая по выпуску из училища, была еще новой. Через определённое время им приходилось обращаться к портным и неизбежно влезать в долги. Начиная со второго года службы денег на питание не хватало, и офицеры отказывались то от обедов, то от ужинов, «переходя на хлеб с молоком». При этом хлеб в этом случае – не заветная «французская булка», а обыкновенная ржаная (черная) буханка.
Вот как об этом с горечью писал в 23-м номере «Вестника русской конницы» за 1907 г. некий штабс-ротмистр Любимов:
«Если офицер привык ежедневно обедать, ужинать и пить чай, то почти все свое содержание он должен оставить в буфете, а на одежду, обувь… на духовные потребности денег не хватит».
Получается, что наш Б.М. Шапошников про завтраки в своих расходах не забыл, а не упомянул, потому что их просто не было?
Дальше еще интереснее. И так небогатое жалование младших офицеров, вынужденных в буквальном смысле «перебиваться с хлеба на квас», в обязательном порядке уменьшалось на сумму «добровольных» выплат в полковую кассу на «общие расходы». Согласно многочисленным воспоминаниям тогдашних офицеров эти
«вычитания производились на Красный Крест, детские приюты, юбилейные подарки, подношения высшим начальникам, призы для нижних чинов за стрельбу, постройку памятников и музеев, офицерское собрание части, библиотеку и т.д.».
Как раз на эти цели Шапошников ежемесячно отдавал 10-15 рублей, проходящих у него по графе «вычеты в батальон».
Принудительная подписка на заем в обязательном порядке при Сталине говорите? Ну-ну…
Как уже было отмечено выше, весьма значительная часть офицерского бюджета уходила на оплату военной формы, приобретавшейся за свои деньги; при этом стоимость её находилась:
«в разительном противоречии к финансовым возможностям офицера… Мундир стоил 65 рублей (в коннице - дороже), китель - 25 рублей, сапоги - 20 рублей».
В Советской Армии, мне помнится, порядок обновления офицерского гардероба был иным - офицеру в СССР по вещевому аттестату полагался полный комплект обмундирования (повседневное, парадное, полевое), обувь, постельное белье и предметы гигиены на весь срок службы. Обеспечение включало шинель, шерстяной костюм (китель и брюки), фуражки, рубашки, галстуки, плащи, а также кожаные ботинки или сапоги, рассчитанные на длительный срок использования. По желанию офицера часть имущества в натуре могла не выдаваться, а заменялась денежной выплатой.
Ну и, наконец, пресловутый «жилищный вопрос», который не только москвичей «несколько испортил». Квартиры при царе (в отличие от ненавистных многим современным «демократам» и радетелям за «единую и неделимую» Советов) офицерам не предоставлялись, поэтому на их наём выплачивались так называемые квартирные деньги. В 1902 году эти суммы были увеличены, и введены 9 разрядов местностей вместо прежних 8. Так, в местности 1 разряда, к которой относились Москва, Санкт-Петербург, Варшава генерал-майор стал получать на эти цели 1.666 рублей в год (ранее -1.000 рублей), командир отдельной части – 1.112 рублей (было 800 рублей). Прочие штаб-офицеры довольствовались 702 рублями (ранее 600 рублей), ротные командиры - 502 рублями (до этого 400 рублей). Выплаты же младшим офицерам увеличились мизерно - до 266 рублей 50 копеек (с прежних 250 рублей). При этом практика показывала, что на деньги, выделявшиеся для найма жилья,
«нигде хоть сколько-нибудь подходящей квартиры нанять нельзя».
Например, в Пятигорске обер-офицеры получали 12 рублей 50 копеек квартирных денег в месяц, в то время как за квартиру без мебели и отопления хозяева требовали минимум 26 рублей. С началом «лечебного сезона» цена увеличивалась ещё более. В Киеве, Одессе, Харькове съёмная квартира в 3-4 комнаты стоила 30-50 рублей в месяц; в то же время квартирные деньги в этой местности выплачивались обер-офицерам в размере 22 рублей 69 копеек в месяц.
Кстати, еще одно - "попутное" замечание - кто-нибудь когда-нибудь платил за съемную квартиру сумму с копейками? Подозреваю, что нет. Так откуда же, с какого потолка ее взяли царские чиновники? Выходит зря мы грешим на крохоборов советского времени, рассчитывавших нормы суточных выплат при командировках с точностью до копейки (за границей - до цента). Дело, оказывается, не в скаредности советских бюрократов - традиция-с!
Мало того, что выплачиваемых «квартирных денег» почти всегда не хватало, так еще и существовало жесткое ограничение по количеству комнат, которые офицер мог нанять «за казенный счет». Так обычный обер-офицер имел право на 1 комнату, ротный командир на 2, командир батальона – на 3. Понятно, что при наличии жены и детей необходимо было более одной комнаты, поэтому доплачивать за более или менее сносное жилье приходилось из скромного жалованья и столовых денег. Бывало, что офицеры вынуждены были жить при казарме, в таком случае квартирные деньги им не выдавались.
В итоге все это - и бытовая неустроенность, и мизерное содержание выливались в проблемы с созданием семьи – как ее содержать то?
Да просто! Решило за офицера его начальство.
Но прежде, чем я раскрою секрет этого «просто», отмечу, что офицер не должен был жениться на ком ему угодно. Прям как в известной песенке про королей – жениться по любви это не про наших «слуга царю, отец солдату». В специальном приказе по военному ведомству отмечалось:
«Для пристойности брака требуется, чтобы невеста была доброй нравственности и благовоспитанности. Кроме того… должно быть принято во внимание общественное положение невесты».
Вопрос о «пристойности брака» решал командир отдельной части, а право окончательного разрешения брака было предоставлено начальнику дивизии.
А теперь о том самом «просто». Чтобы иметь возможность жениться на ОДОБРЕННОЙ начальством кандидатуре, молодой офицер ДОЛЖЕН был положить в полковую кассу так называемый реверс в сумме – внимание! – 5.000 рублей. ПЯТЬ ТЫСЯЧ, Карл! ПЯТЬ ТЫСЯЧ! Всего-навсего. Как там говаривал Остап Бендер – «жалование господина Корейко за 20 лет беспорочной службы»? Если бы! В нашем случае это даже не 20 лет, а существенно больше! Борис Михайлович, откладывая ежегодно по 150 рублей, экономя на своем здоровье и даже культурном развитии, мог получить вожделенное право повести к венцу одобренную командованием невесту через каких-то жалкие 33 года с одной третью…
Естественно, что подобное НЕИСПОЛНИМОЕ требование надлежало как-то обосновать, объяснить, и оно, это объяснение, на удивление, находилось. Оказывается, все дело было в том, что, как отмечали современники,
«нищенское положение офицерских семей косвенно роняло престиж офицерского звания в глазах общества».
При этом вопрос об исправлении этого самого «нищенского положения» как-то все время забалтывался и практически не решался…
Ну а пока суть да дело, вносимый офицером калым (или «реверс») хранился в полках (зачем?) и выдавался на руки только в случае достижения офицером 28 лет или в случае смерти одного из супругов. Вы как хотите, но никакой логики в том, что в таком виде этот самый «реверс» мог как-то обеспечить офицеру и его семье не «нищенское положение» в САМЫЕ ТРУДНЫЕ первые годы я не вижу. Правда, на реверс государство начисляло % доход – 250 рублей в год (вот тоже вопрос – каким образом, если эти деньги лежали в полковой кассе и «не работали»?) и преодолев все «тяготы и лишения» офицер в 28 лет мог получить «компенсацию» за «бесцельно прожитые годы».
Очевидно, что такое БЕЗУМНОЕ положение в конце концов должно было быть изменено. И в 1901 году вышел специальный приказ, который несколько расширил варианты брачного обеспечения. Разрешение на вступление в брак давалось теперь только в том случае, если жалованье и столовые деньги, получавшиеся офицером, составляли не менее 1.200 рублей в год (т.е. семейное счастье теперь становилось возможно с должности командира роты и чина капитана). Если же эта сумма составляла менее 1.200 рублей, то брак был возможен в случае представления имущественного обеспечения. Оно могло быть в виде недвижимого имущества, приносившего чистого ежегодного дохода в размере не менее 300 рублей, или же в виде единовременного вклада в 5.000 рублей деньгами или процентными бумагами. Деньги и процентные бумаги представлялись командиру части и хранились в казённом денежном ящике.
Несмотря на введенные послабления, положение с разрешением на брак в зависимости от наличия соответствующих крупных денежных сумм, продолжало оставаться явно ненормальным, и в 1909 году Военный совет решился РЕАЛЬНО упростить процедуру вступления в брак. Представление офицерами имущественного обеспечения при вступлении в брак наконец-то отменялось. Вопрос о пристойности брака обер-офицеров, и предварительного разрешения брака передавался на обсуждение суда общества офицеров (замечательно!). Окончательно решение о браке предоставлялось командиру части.
Немного ранее «исторического решения» Военного совета об упрощении процедуры вступления в брак, Николай II подписал закон о повышении с 1 января 1909 г. содержания офицерскому составу. Одновременно с этим повышением для определенных категорий офицеров вводили доплату за выслугу лет в строевых частях. По новому закону обер-офицерам добавили от 180 до 360 рублей в год, штаб-офицерам – 480 рублей. За 4 года выслуги в строевых частях штабс-капитанам и капитанам дополнительно полагалось 120 рублей в год, полковникам – 180. Подполковников по неизвестной мне причине в выплатах обошли.
Ну а как обстояло дело с денежным и иным обеспечением офицеров в СССР?
Формула расчёта денежного довольствия офицеров Вооруженных Сил СССР была следующей: базовый оклад за звание + оклад по занимаемой должности + процентная надбавка за выслугу лет. Исходя из этой формулы начислялись все остальные надбавки и коэффициенты.
Поскольку денежное довольствие офицеров царской армии нами рассматривалось незадолго до Революции, то и сравнивать мы будем выплаты советским отцам-командирам в «позднем СССР».
На начало 1980-х у офицерского состава были следующие оклады согласно воинскому званию:
лейтенант - 120 рублей, старший лейтенант - 130 рублей, капитан - 140 рублей, майор - 150 рублей, подполковник - 160 рублей, полковник - 180 рублей.
К этим суммам добавлялись оклады в соответствии с воинской должностью:
- командир взвода – 110 рублей;
- командир роты (батареи) – 120 рублей;
- командир батальона (дивизиона) – 140 рублей;
командир полка – 160 рублей.
В итоге молодой лейтенант, только что окончивший венный вуз и назначенный командиром взвода, получал 230 рублей, или 250 рублей в случае отказа от положенного ему продовольственного пайка.
Также «молодого» офицера за государственный счет обеспечивали вещевым имуществом по установленным нормам и предоставляли бесплатное жилье – минимум комнату в офицерском общежитии.
Помимо оклада по воинскому званию и должности существовали различные надбавки:
- за выслугу лет, которая составляла 10% за первые два года службы, после этого каждые последующие 5 лет службы добавлялись по 5%. Максимальный размер этой надбавки не мог превышать 25%.
- надбавка за несение службы в районах с неблагоприятными климатическими условиями. Максимальный размер этой надбавки достигал 30%.
И это только в мирное время. В боевой обстановке выплаты существенно возрастали.
А теперь попробуем сравнить «до» и «после».
Поручик «образца 1909 г.» мог рассчитывать в лучшем случае на 40 рублей в месяц (720+180-120 (на обмундирование) – 180 (квартира)-120 (вычеты)), лейтенант в 1981 г. на 250 рублей. Для перевода одних рублей в другие воспользуемся проверенным способом – обменным пунктом. 1 доллар САСШ в 1909 году был равен 1 рублю 94 копейкам. В 1981 г. на «черном рынке» за 1 доллар США давали 6 рублей.
Отсюда имеем для поручика «доход» в 20 долларов 62 цента ежемесячно, для лейтенанта – 41 доллар 67 центов. Получается, что советский строй давал молодому офицеру гораздо больше возможностей для полноценной жизни. И фраза, вынесенная в заголовок, была актуальна только "до 17-го года"...