(И ношшкой, так, эть, эть...)
Коммент-руководство "Как правильно хрустеть льдом. Для чайников".
***
Никак. Лёд сошёл. Хрустити другим. Не грустити. Прастити.
***
Все ноги вытерли?
Да не об него!
Проходите.
***
Петропавел объявил Камчатке полночь, обнялся с Мамаем и прошёл. Павел обошёлся на этот раз без посланий. По́шло напоминать о том что пошло́. Всё что надо уже было послано, как оказалось. Не до всех ещё дошло, но Почта обещала расстараться. На раз. Ну хотя бы на два. Или три. Как получится.
А хорошо быть котом. Потом.
Урок литературы. Троица.
Палыч чхал. От простуды и на всё.
- Буттиздаровы! - ответили ему из соседнего.
Ан нет - Антон не повёлся на вежливый тон и пробургчал нечто невнятное. Настроение было ни к чёрту, из-под очков слезилось,
Скоро Урюпинск, но выходить на станции он не собирался, его ждала несравненно более заманчивая глушь. С ведьмами, лотосами и нехорошими золотыми рыбками - всё как он любит.
За стенкой слышался женскэй смех и голоса. Трое, - на слух с ходу определил АП. Врождённая его музыкальность легко разделила эти волнующие тембры и тут же объединила в трио. Немного фантазии - и вот уже три генеральские дочери едут откуда-то из-под Павловска, чай с лимонами свежими пьют, аромат на весь вагон. Конечно - ужасные врушки, плетницы-наветницы и клеветницы-безответницы. Куда? Да хотя б и в Москву. В Москву! В Москву! Ээээ, брат Чехов, шалишь!Неплохая строка, надо бы не забыть записать. "В Москву надо ехать, брат. Там вся сила." - а? Каково? Хорошо ведь сказал! На века! А напишу-ка я из всего этого славный водевиль, должно получиться!
В глазах перестало троиться, настроение улучшилось и Антон Палыч, подоткнув под себя клетчатый казённый плед императорской железной дороги, углубился в записи своего пухлого блокнота в переплёте оленьей кожи. Дарственная надпись чем-то зелёным оправдывала себя сегодня на все сто. Нет, на все сто три!
Жозефина начала согреваться.
- Если пьяный лекарь будет лежать на диване, а за окном идти дождь, то это, по мнению Чехова, будет пьеса, а по мнению Станиславского — настроение; по моему же мнению, это скверная скука, и, лёжа на диване, никакого действия драматического не вылежишь," - ворчал Лёвушка.
- В ней есть… нечто принижающее её до мелкого, слепого, этакого шаршавого животного. Во всяком случае, она не человек - согласился с ним Андрей.
Вчера он встретил на Павелецком своих сестёр. Приехали все трое. Говорить графу, что из того же вагона следом вышел чихающий Чехов, он не стал, чтобы не портить высокую беседу.
***
Урок музыки. Си-соль трёх аккордов.
Бесслов. По системе Станиславского.
***
- Пабло! Дьябло тебя возьми! Никто не купит твою мазню!
- Посмотрим. Лет через тридцать.