— Таня, ну где ты ходишь? — встретила Марина дочь вопросом, едва та переступила порог дома. — У нас ещё не все вещи собраны, а тебя нет. Вот смотри, эта сумка с продуктами, а вот в этой — посуда, полотенца, в общем, всё нужное. Даже не представляю, — Марина развела руками, показывая на две внушительных размеров сумки, — как ты всё это потащишь. По-хорошему, отвезти тебя до места надо, но ни отца, ни меня с работы не отпустили.
Таня с удивлением уставилась на стоящие перед ней вещи.
— Мам, а зачем столько всего? — спросила она.
— Как зачем? Ты ведь не на неделю едешь, — ответила Марина, поправляя край передника. — Неизвестно, когда теперь дома будешь. Учёба — оно дело такое, не сорвёшься да не поедешь в Иловку, когда захочешь. А надо, чтобы всё самое необходимое с собой было. И продукты, чтобы голодная не сидела. Остальное купишь. Денег мы тебе с отцом дадим. Только ты не трать как попало, экономь. Тёплые вещи ещё бы надо собрать. Да куда их, хоть бы это довезла. Пальто и сапожки с шапкой или я, или отец привезём. Нужно же будет посмотреть, как ты в общежитии устроилась.
— Мама, — проговорила Таня, несмело глядя на мать. — Валя предлагает у её бабушки жить. Говорит, вместе не так скучно будет.
Марина на мгновение замерла, её взгляд стал более пристальным. Она внимательно посмотрела на дочь, словно пытаясь прочитать её мысли. Затем, покачав головой, произнесла твёрдо:
— Нет, жить у чужих людей я тебе не разрешаю. Ладно бы общежития не было. Тогда куда ни шло, а так — нет. Вы в город не развлекаться едете, а учиться. Так что живи в общежитии и не вздумай меня ослушаться. А с Валей после занятий сможете видеться.
Таня вздохнула, она понимала, что мама права. Ей и самой не хотелось жить у незнакомого человека, просто боялась обидеть Валю отказом.
— Хорошо, мам, я сделаю так, как ты сказала. Просто Валя, наверное, огорчится, узнав, что жить вместе мы не будем.
Марина кивнула, довольная, что дочь поняла её слова правильно.
—Вот и умница, — похвалила она. — А с Валей твоей ничего не случится. Она не тот человек, чтобы огорчаться.
Утром всей семьёй Таню пошли провожать на остановку. Братья шли впереди и тащили её чемодан, за ними шёл Иван, неся две тяжёлые сумки. Но по дороге их перехватила Валя.
— К нам несите, — приказала она близнецам.
— Почему к вам? — не поняла Марина.
— Отец нас сам в город отвезёт. Ему туда по делам надо, заодно и нас захватит. А ты что, на войну собралась? — со смехом спросила она Таню. — Куда столько тащишь?
— Это всё нужное, — тут же перебила её Марина. — Это ты будешь жить у бабушки на всём готовом. А Таня — в общежитии. Поэтому мы не знаем, что там понадобится.
Валя удивлённо распахнула глаза.
— Как в общежитии? — переспросила она, обращаясь к Тане. — Тань, мы же договорились, что вместе у бабки жить станем.
Таня почувствовала, как щёки заливает краска. Она знала, что этот разговор неизбежен.
— Нет, Валя, — осадила её Марина, её тон не оставлял места для возражений. — Мы с Иваном приняли решение, и дочь с нами согласилась. Жить она будет в общежитии, и больше говорить об этом нечего.
Валя обиженно поджала губы.
— Ну как знаешь, — пробормотала она. — Я хотела как лучше.
Таня, чувствуя неловкость, промолчала. Она знала, что мама права. Общежитие — это то место, где она должна была жить, учиться и быть самостоятельной. Это был её первый шаг во взрослую жизнь, и она не хотела начинать его с чьей-то помощью, даже если это была помощь близкой подруги. К тому же, она не хотела, чтобы её родители чувствовали себя обязанными постороннему человеку.
Они подошли к дому Рохлиных и остановились у забора. Валя, всё ещё немного обиженная, попыталась их пригласить.
— Ну что вы тут стоите, в дом пошли, — сказала она. — Отец в правление ушёл, вернётся через полчаса не раньше.
— Нет, мы здесь подождём, — отказалась Марина, её взгляд был твёрдым. — Не гоже такой толпой в дом переться.
Иван кивнул в знак согласия. Братья, уже уставшие от ноши, с облегчением поставили чемодан на землю.
— Ладно, ждите, — буркнула Валентина и скрылась за калиткой.
Через пару минут оттуда вышла Вера. Она оглядела семейство Мироновых, задержав свой взгляд на Иване.
— Ну что, Вань, — проговорила она. — Вот и выросли детки, в город уезжают.
— Да, выросли, — кивнул головой Иван. — Когда-то мы были молодыми, теперь вот их время пришло.
Вера усмехнулась.
— Я себя в старухи ещё не записываю. Это Маринка твоя, может, уже и состарилась, а вот я — нет.
Иван посмотрел на бывшую невесту, но отвечать ей не стал. В это время к дому подкатила председательская «Волга», и из неё вышел Генка. Вернее, теперь уже не Генка, а Геннадий Леонидович. За все эти годы, что прожил в Иловке, он погрузнел, на голове образовалась лысина. Рохлин подошёл к Ивану и поздоровался.
— Здорово, Иван Васильевич.
— Здравствуй, Геннадий Леонидович, — ответил Миронов.
— Ну что, готовы? — спросил Геннадий жену.
— Давно готовы, — ответила Вера. — Иди в дом, неси Валькины вещи. Ехать пора, дорога — не близкая.
Таня стояла рядом с матерью и чувствовала, как нарастает волнение. Вот он, момент расставания. В груди у неё поселилась легкая тоска. Она обернулась, чтобы ещё раз издалека взглянуть на родной дом.
Иван заметил минутное колебание дочери. Он подошел к ней и положил руку на плечо.
— Ну что, дочка, не бойся! Главное – учись хорошо, и всё у тебя получится.
В это время из калитки вышли Геннадий, неся два больших чемодана, а за ним Валентина с небольшой лакированной сумочкой в руках.
— Вот, два чемодана нарядов в город везёт, — хвастливо проговорила Вера, указывая на багаж дочери.
— Ого, на «Волге» поедем, — усмехнулась Валя. — С чего бы это дед Захар так расщедрился?
— Узнал, что вы на учёбу уезжаете, вот и дал свою машину, — пояснил Геннадий.
— Ну что, Танька, — Валентина подмигнула подруге. — С шиком в город прикатим. Садись давай, — и подтолкнула Таню к легковушке.
Началась суматоха прощания. Таня поцеловала маму, потом отца и братьев. Валя уже сидела в машине и нетерпеливо смотрела на них. Геннадий Леонидович открыл переднюю пассажирскую дверь для себя. Иван поднял тяжелые сумки и уложил их в багажник рядом с чемоданами Валентины. Машина тронулась, все дружно замахали руками вслед.
— Ну, и мы пойдём, — проговорила Марина, обращаясь к Вере. — Спасибо, что Геннадий Леонидович согласился Танюшку с собой забрать. А то я не знала, как она с такими вещами добиралась бы.
Вера ничего не ответила, только надменно наклонила голову. Близнецы заспешили по дороге к своему дому, Иван, взяв Марину под руку, пошёл за ними следом. «Надо же, — с раздражением подумала Вера. — и годы его не берут. Всё такой же, как в молодости. А мой пузо отрастил, на голове три волосины в пять рядов, даже глядеть противно». Она плюнула себе под ноги, вошла во двор и с грохотом закрыла калитку.
Дорога в город была длинной. «Волга» мягко катилась по асфальту. Валя трещала без остановки, рассказывая о своих планах на городскую жизнь, но Таня слушала рассеянно. Она думала о том, что ждёт её там, в общежитии, среди новых людей. О самостоятельности, которую она так хотела и теперь так боялась.
Когда въехали в город, она почувствовала себя совсем растерянной. Всё было другим: высокие дома, много людей, шумные улицы. Геннадий остановил машину у большого кирпичного здания с номером «7» на фасаде. Это был её общежитие. Рохлин помог вынести её сумки, оставил их перед подъездом, и они с Валей укатили. А Таня осталась стоять перед тяжелой дверью общежития со своими вещами. Вокруг неё проходили другие студенты, смеялись, о чём-то разговаривали. А она стояла и не знала, что делать.
— Девушка, вам помочь? — раздался за спиной весёлый голос.
Таня обернулась: перед ней стоял высокий, светловолосый и голубоглазый парень. Он улыбался, и в его улыбке было столько открытого дружелюбия, что комок страха в душе у Тани немного ослаб.
— Нет, спасибо, я сама, — автоматически ответила она, но парень уже наклонился и подхватил самую тяжёлую сумку с провизией и чемодан.
— Да ладно, не стесняйтесь, я такой же приезжий, как и вы. Меня Александром зовут, я на третьем курсе учусь. Живу здесь, на четвёртом этаже. А тебя, наверное, на второй поселят. Первокурсники у нас на втором живут.
Таня пожала плечами и просто пошла рядом с ним, слушая, как он объясняет, где столовая, где зал для занятий, какой этаж считается самым шумным и почему в душе на втором этаже всегда есть тёплая вода. Его болтовня была спасительным кругом, она заполняла собой её растерянность. Дойдя до двери с табличкой, «Комендант» он остановился и произнёс:
— Ну вот, тебе пока сюда. Дальше, думаю, сама справишься, а я побежал, меня друзья ждут.
Как и предсказывал Александр, Таню поселили на втором этаже. Комната оказалась маленькой, на две кровати, и там уже хозяйничала рыжеволосая, остроглазая девчонка. Когда Таня вошла туда, таща за собой свои баулы и чемодан, та обернулась к ней. С минуту разглядывала, а потом протянула руку и сказала:
— Ну привет, соседка. Меня Зоей зовут. А тебя?
(Продолжение следует)