– Юляше две квартиры купи. – В приказном тоне произнёс муж, и я застыла за дверью кабинета.
Сегодня был один из тех немногих дней, когда я вырвалась с работы пораньше и никак не ожидала застать Эдварда дома. Я успела по дороге от коридора до спальни уже даже расстегнуть верх платья, но замерла возле рабочего кабинета мужа. Наверное опять отчитывал одного из своих управляющих о том, что жены жаловались. Но ни у кого вроде из управляющих жену не звали Юля.
Я зачем-то затормозила.
– Это же… Это же ваша любовница. Не думаю, что Арине Васильевне это понравится.
– Ты мне здесь не рассуждай: что моей любовнице подарить, а что жене.
Эдвард сказал это пренебрежительно и обесценивающе, так, как любил себя вести с наёмными сотрудниками, за что я очень часто его не понимала.
Предательство скрипнуло на зубах и с железным послевкусием.
– Я Юленьке обещал за хорошее окончание вуза подарок. Вот, исполняю обещание. А Аринка у меня и так не обеднеет. Или хочешь сказать, что я в чем-то жену когда-то ограничивал, Петруша?
Я дернулась назад.
– И вообще, ты что-то больно много на себя берёшь. Сидишь тут, рассуждаешь: поймёт меня жена или не поймёт. За столько лет моя жена всего вкусила от жизни со мной. Ты же знаешь, что бабы относятся к мужчинам, как к богам: молятся, ноют, что-то вечно просят и под ногами путаются.
В горле запершило.
Я закусила губы, чтоб не заорать и не дёрнуться вперёд. Мне очень хотелось держать себя в руках, но как-то так выходило, что руки дрожали и словно бы рябь по ним проходилось волнение.
– Ты всего лишь мой ассистент и тебе не надо лезть в то, что я дарю любовнице, а что жене. – Недовольно произнёс Эдвард и следом добавил, – захочу, Юляше виллу в Сочи купить – поедешь и купишь. Захочу Майбах презентовать – сгоняешь и выберешь. Твоё дело маленькое. В принципе, как и человек ты маленький. Поэтому исполняй.
– Ну, понимаете, я …
– Нет, я не понимаю, Петруша! – зло отозвался Эдгард и я вцепилась пальцами до посинения в косяк.
– Если Арина Васильевна узнает, то вы же понимаете…
– У меня супруга башковитая и знает своё место. Я её во где деру! – Эдвард взмахнул рукой и сжал пальцы в кулак, как любил делать, когда хвастался тем, что он хозяин в семье и вообще, вот у него, где все. – Поэтому ты здесь сопли не жуй. Я тебе сказал: Юляшке две хатки купи. И купи так, чтобы было в одном жк. Одну пусть сдаёт, а в другой живёт. Одну побольше, другую поменьше. Побольше – для жизни. И смотри такую, чтобы с хорошим видом. Я туда буду часто заглядывать и не собираюсь глядеть на стройку дома напротив. Ах да, ещё выбирай такой жк, чтобы был премиум класса. Никаких клоповников, никаких малосемеек, которые в нынешнее время продают под названием “ультра комфорта”.
– Да, я вас услышал, Эдвард.
– Ну, раз услышал, тогда все отлично. – Произнёс гортанно Эдвард и что-то в кабинете шевельнулось, как будто бы он оттолкнул от себя телефон и тот скользнув, ударился в пресс папье.
Любовнице он квартиру покупал такую, чтоб класса премиум, а когда пять лет назад мы брали квартиру, в которой жили, я вытряхнула все свои заначки на чёрный день.
Красивая ситуация однако.
Настолько, что я даже не знала, как сейчас реагировать. Я была той женщиной, которая испытала сейчас осознание, что муж предал: мелочно, жестоко. Оказывается спал все время с девицей, чуть старше дочери.
– Ну, раз понимаешь, исполняй. И по поводу моей супруги помни, что она баба у меня умная. А там, где ум, там чаще всего понимание, что разрушить брак легко, а вот склеить его в случае чего – ой, как трудно. Арина никогда не пойдёт на то, чтобы развестись со мной. Моя жена слишком хорошо понимает цену семьи. А ещё моя жена прекрасно понимает, что будет в случае развода. Поэтому не надо делать какую-то тайну из того, что у меня любовница. Она жить никому не мешает. В семью не лезет. Знает своё место и дрыгает лапками, когда я щёлкаю пальцами. Поэтому не нагнетай мне тут. Арина баба умная.
Произнеся последнее, Эдвард отключил вызов, а я вдруг поняла, что хочу быть закоренелой идиоткой, безумно глупой и отчаянной.
Слабоумие и отвага, в таких моментах наш девиз.
Дрожащие пальцы дотронулись до двери и потянули её на себя.
Я застыла на пороге и уставилась на мужа.
Я стояла и смотрела на Эдварда и не могла ничего сказать, а позже поняла, что я просто не хотела ничего говорить, не обсуждать что-то, не выяснять отношения, не бить посуду и не замахиваться его пресс папье в сторону окна. Так, чтобы стеклопакет лопнул.
Я сделала шаг назад, и показалось, что шагала я по битому стеклу.
Я опустила глаза и развернулась в сторону спальни.
Шла, пошатываясь, как будто бы мне позвоночник перебили. И от этого координация полностью отсутствовала.
Я шла, не глядя перед собой.
А держала внутри одну единственную мысль.
О том, что пусть я буду глупой, недалёкой, но в разводе.
Пусть разбежимся мы как два дурака. И сотрется все, что было дорого мне. Однушка, холодные окна, узоры на стеклах и прогулки на набережной.
Я в своем настоящем буду после него погромче включать джаз, чтобы думать будто бы не одна в квартире, которая теперь мне станет велика.
И тогда возможно я не буду вспоминать, как он засыпал на моей груди и просыпаясь целовал губами с ароматом меда.
Я сидела на кровати.
Я отсчитывала удары сердца до того момента, когда у Эдварда сорвёт все предохранители.
— Я все равно тебя не брошу.
Зайдя в спальню, облокотился о кресло Эдвард. И ласки в его голосе было столько как будто бы только что я не слышала, о чем он разговаривал со своим ассистентом.
— Потому что ты хорошая. — И прозвучало это как пощёчина для меня.
Не глядя ему в глаза, я пожала плечами.
— Будешь по очереди меня со своей Юляшей навещать? Введёшь программу бабы на недельку?
Я хотела бы ничего не чувствовать, ничего не слышать, не видеть.
Но Эдварду отчаянно сильно нужно было моё участие, поэтому он шагнул вперёд и наклонился ко мне.
— А в твоем возрасте разве можно на целого мужика претендовать?
Кончики его пальцев прошлись мне по скуле и заправили за ухо тёмную прядь волос.
Мне казалось, что я шарнирная кукла и без движений и жестов кукловода не могу шевельнуться.
Я понимала, что так пахнет боль, одиночество. А ещё я уже точно знала он такой дурак.
И я буду дурой, пусть лучше дурой, но я его брошу.
— У нас дети выросли, бизнес стабильный, самое время, чтобы пожить для себя, — назидательно произнёс Эдвард, делая несколько шагов назад и упираясь ладонями в ручки комода. Скрестил ноги.
Он красовался передо мной, хотел показать товар лицом. Он для своих сорока семи лет был харизматичным, привлекательным. Моя фитнес тренер тихонечко мне говорила:
— Вы знаете, у нас девчонки тренера смотрят на вашего мужа, и все восхищаются. Мало того, что он очень хорошо сам по себе сложен, так он ещё и не запустил себя, а продолжает заниматься. Сильно и много.
Да, Эдвард занимался. Плечи, торс подтянутый, руки жилистые.
— А мне для себя нужно много женщин, а не одна замученная мать семейства, понимаешь, Арин?
Он хотел от меня какого-то сочувствия, что оказался в такой ситуации, будто бы ему пришлось мне изменять. Как будто бы он пришёл не к своей жене виниться. А к старому другу, дескать, ты пойми меня…
Я понимать не хотела.
— Не говори мне ничего, собирай вещи. — Попросила я глухо.
Эдвард расхохотался.
— То есть развод? Мы почти тридцать лет вместе. Слушай, ну вот бахнет меня инсульт на молодой девке, с кем я старость буду доживать? Давай смотреть правде в глаза. Я и ты созданы друг для друга.
— А ещё для тебя создана Юляша. — Медленно произнесла. — И знаешь, наверное, ты тоже создан для неё. Потому что я не потерплю возле себя предателя.
— Ты хотя бы понимаешь, что ты делаешь? — Эдвард пристально смотрел в глаза и хотел меня завиноватить, потому что я разрушала брак, а он, такой хороший и правильный, пытался его сохранить.
Да только зачем нужен тот брак, в котором не осталось ни верности, ни чести, и даже любви.
Эдвард покачал головой.
— Ты сейчас так говоришь, а пару месяцев подёргаешься и поймёшь, что я лучшее, что было в твоей жизни.
Я смотрела на него пустым взглядом.
— Хорошо, как скажешь. Я это и сейчас могу признать, что ты лучшее, что было в моей жизни. И худшее одновременно тоже.
Прогнозы Эдварда не сработали.
Через неделю после того, как он демонстративно собрал вещи и, фыркнув о том, что я ещё пожалею, вышел за дверь, я подала на развод.
Делить много что нужно было. Даже несмотря на взрослых совершеннолетних детей, все равно это было долго. Поэтому, когда через полтора месяца был назначен суд, я не рассчитывала, что семейная жизнь завершится так просто.
Знала, что у Эдварда будет три десятка замечаний. И так оно и оказалось, поэтому в середине июня мы все ещё были в браке. Хотя я отчаянно убеждала себя, что стала вдовой при живом муже.
И как по умершему плакала ночами, стараясь заглушить голос разума, что все сделала правильно.
Даже когда знаешь, что все правильно, сердце не хочет этого принимать.
Но в середине июля случилось то, чего никто не ожидал.
Запыхавшаяся Яна стояла на моём пороге и размазывала слезы по лицу.
Не понимая, что происходит, я шагнула к старшей дочери, и она, взмахнув рукой, остановила меня, упёрлась ладонью в глянцевую стену и покачала головой.
— Знаешь, мам, у предателя отца и моего мужа есть кое-что общее. Их любовница Юляша.
— Давай бегом, — хрипло прозвучал в динамике голос моего мужа.
Система умного дома, которая была в нашем жилом квартале, рассчитана на то, что мы контролировать все действия можем и снаружи квартиры, и внутри. Камеры висели в прихожей и на повороте в зал. И когда никого не было дома, но камера улавливала движение, мне приходило сообщение на мобильный.
Я развернула окно и услышала голос мужа.
Хохоча, девица прыгнула на колени к моему мужу.
Я бы могла сказать, что это какое-то артхаусное кино. А ещё, что иногда больше чем пять лет брака могут разрушиться из- за системы умного дома.
Борис, когда Тимошка пошёл в садик, сказал отключить камеры внутри квартиры. До этого у нас была приходящая няня, которую я все равно периодически контролировала, потому что не особо сидела в декрете.И даже несмотря на то, что рождение Тимошки не изменило мою жизнь и жизнь моего мужа, он все равно искал чего-то.
Хотел другое что-то.
Я отложила мобильник и запустила пальцы в волосы.
— Яна Эдвардовна, — заглянула ко мне девочка аниматор и вскинула брови, рассмотрев заплаканные глаза. — Там это… Отец Мира приехал, и надо бы обсудить.
— Да-да, конечно, — медленно произнесла я и встала из-за стола, прошла в зону отдыха и встретилась с отцом семейства, который устраивал выездной праздник для детей.
Мне казалось, что такой рассеянной я никогда не была, потому что мыслями находилась рядом со своим мужем, который сейчас в нашей квартире, на нашем диване с какой-то девкой…
После разговора я дёрнулась в сторону своего кабинета. Развернула окно видеонаблюдения и услышала смешок.
— Борь, ну а почему мы с тобой не можем нормально? Ты вечно со своей женой. Мне пришлось тебя ловить чуть ли не с работы… — голос был как будто знаком, словно в соцсетях слышала эту манерность.
— Потому что я все время со своей женой. А ты прекращай, мне здесь зубы заговаривать о том, что тебе капец, как важно быть одной единственной.
Борис прошёл на кухню в одних брюках с расстёгнутым ремнём. Камера фонила, поэтому голоса проглатывались.
За ним девица порхнула.
Меня тряхнуло.
Я видела эту мымру где-то.
Боря забыл о том, что камеры не отключены. А я понимала, что у меня не хватит терпения.
С одной стороны родители, которые разводились, мама в состоянии, близком к тому, чтобы лечь и не вставать. Матери болезненно давался развод, тяжело так, что мне хотелось забрать её боль, а теперь получалось, поделили боль.
Я свернула экран видеонаблюдения и набрала мужа.
— Что? — раздался бодрый голос Бориса в трубке. — Яна, ты чего молчишь? Что опять Тимошку забрать? С садика или чего?
— Забери, пожалуйста, свою из моей квартиры. — Только и попросила я. Но самообладания не хватило на то, чтобы сказать это без эмоций.
Борис затих.
—Ты о чем это?
— А я о том, что у нас камеры не отключены в квартире, где ты только что на диване был с какой-то мымрой. Я сейчас приеду. И желательно тебе к этому моменту уже исчезнуть, потому что в противном случае я забью тебя зонтом-тростью, и к моему ребёнку ты не прикоснёшься и не притронешься. Я такой бракоразводный процесс устрою, что ты будешь ходить и оборачиваться.
Меня трясло, но я не могла дать ему понять, что мне больно.
— Поэтому убирайся немедленно из моей квартиры и из моей жизни вместе со своей девкой. Я вызываю полицию.
Кинув трубку, я сорвалась с места.
Я действительно вызвала охрану, наврав о том, что в квартиру проникла какая-то девка.
Возможно, потом, когда начнётся разбирательство, мне это аукнется, но сейчас пусть попугаются, я никому не позволю вытирать об себя ноги, не для того мама ягодку растила!
Мысли о матери больно саданули под дых.
И надо было такому случиться.
Как будто у нас выходило так, что измена это дело семейное.
Я села в машину, поняла, что руки дрожат, и уже через полчаса я была возле дома, успела застать момент, когда Борис вышел из подъезда. А на руках у него уже был Тимофей. От силы сорок минут, в садик гонял.
— Отдай сюда сына. — Подлетев, тяжело вздохнула я.
Но Борис никак не отреагировал, оттолкнул меня и посадил Тимку в свою тачку.
— Мама, — крикнул сын, и я дёрнулась. Но когда подбежала, Борис перехватил меня за руки и, оттолкнув, потащил к моей машине. Брелок с ключами от квартиры, мотался у меня на пальцах, и Борис, едва ли не выворачивая мне всю кисть, сорвал ключи.
— А теперь послушай меня, мелкая избалованная девка, если я хочу другую женщину, значит, у меня будет другая женщина, если я хочу встречаться с ней, пока ты на работе, значит, я буду это делать. Но вот ты мужнина жена, которая своим бизнесом развлекается только потому, что Боря разрешил, должна сидеть и не пикать, а ещё должна знать своё место. Я не для того выбирал девку на восемь лет моложе себя, чтобы выслушивать её закидоны, девка на восемь лет моложе меня должна сидеть, хлопать в ладоши и открывать рот, когда я скажу.
Боря тяжело выдохнул и оттолкнул меня к своей машине.
— Отдай мне ребёнка!
— Ах, о ребёнке вспомнила. Так вот. Ребёнок со мной, а ты куда хочешь, пока не образумишься и пока не приползёшь на коленях, умоляя простить тебе твою выходку!
Ключи звякнули, влетев в салон тачки Бориса, и он, обернувшись, покачал головой.
— Ты меня очень и очень разозлила, Яна. Либо ты учишься разговаривать со мной правильно, либо я научу тебя этому насильно. Но мы же с тобой экологичная семья, нам же с тобой ещё ребёнка растить. Поэтому ты своё эго и самомнение поглубже засунь. Я не твой папочка, я глядеть на то, как баба с ума сходит от того, что видите ли у мужа другая, не буду. А просто один раз как следует поставлю тебя на место. Тем более, Юляша моя прекрасно поладит с Тимошкой!
И пазл сложился.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод и у обеих девичья фамилия", Анна Томченко ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.