"Я ждал это время, и вот это время пришло..."
В. Цой.
Я немного выждал, подошёл к двери, выглянул наружу осмотреться и закрыл её, предусмотрительно заперев замок. Не хочу, чтобы кто-то застал меня разговаривающим с пустотой, а общаться со столь реалистичной проекцией одними мыслями было психологически непривычно, по крайней мере, пока.
- Вадим?
Диана вновь стояла передо мной совершенно как настоящая, сложив руки на груди. Только в этот раз вместо белого комбинезона, в который она была облачена несколько минут назад, на ней было что-то вроде комбинезона а-ля милитари светло-оливкового цвета, даже лёгкая разгрузка присутствовала.
- Что? – вполголоса спросил я.
- Я хочу кое о чём тебе напомнить.
- О том, что ты когда-нибудь попросишь меня об одолжении?
- Да, но об этом позже. Сейчас я о другом.
Я тем временем вернулся к сбору вещей и проверке личного оружия, готовясь к отъезду. Надо было всё упаковать, как следует, и чтобы при случае можно было быстро найти то, что мне может понадобиться. И да, надо было сваливать из этой микродиктатуры, как можно скорее, пока командующий гарнизоном не передумал.
- О чём же? - спросил я, не отвлекаясь от основного занятия.
- Помнишь, как ты обезвредил странника в Нечтане? – спросила она, а я краем глаза заметил, как Диана слегка склонила голову.
- Конечно, помню. Такое трудно забыть, мне тогда чуть руку не оторвало.
Здесь мне подумалось, что за всю свою жизнь, в том числе за период работы на Комитет, я не получил столько травм, сколько за время пребывания в этом мире. Если так дела пойдут дальше, то впору думать о пенсии по инвалидности. Если будет кому эту пенсию получать.
- Насколько я могу судить, он сейчас находится в руках нимейцев, – произнесла Диана.
Не буду утверждать, что вся эта круговерть с бунтом дайхетов и нимейским вторжением затевалась ради него, но странник стал весомым бонусом для Даута. Заполучить в свои руки инопланетное существо, которое обладает удивительными свойствами, может обеспечить технологический рывок для Нимейской республики, а Дауту – карьерный рост, власть и обеспеченное существование на протяжении всей жизни.
Вот только, в отличие от меня и некоторых других землян, жители этого мира не способны видеть истинную сущность странников и не могут различить их среди обычных сайхетов, дайхетов, нимейцев и прочих аборигенов.
- Очевидно, – кивнул я и ощутил, как моё лицо поменяло выражение, приняв более сосредоточенный вид.
Диана, сама того не осознавая, а может, очень даже наоборот, подняла вопрос гибели Белого Лиса Сутера, взбудоражив тем самым и все остальные воспоминания, в том числе о последних минутах Айюнар, которые вновь пронеслись у меня перед глазами.
- И зачем ты об этом сейчас вспомнила? – я прекратил сборы, обернулся и посмотрел ей в глаза.
- А сам не догадываешься? – ответила оно вопросом на вопрос.
В её голосе не было издёвки, скорее уж, если судить по её тону, она хотела меня к чему-то подтолкнуть, чтобы я самостоятельно сделал какой-то не очевидный для меня вывод. Хотя, конечно, могла бы мне выложить свои мысли сразу и без лишних вводных вопросов. Но она, как настоящая женщина (почти как настоящая) не искала простых путей.
Я вздохнул.
- Диана, у нас мало времени, - всё же, как можно мягче сказал я, - ты можешь сказать всё, что думаешь или о чём догадываешься. Незачем тянуть кота за яйца.
Она улыбнулась одними губами и, всё так же сложив руки на груди, сделала несколько шагов по комнате туда-сюда, словно размышляя о чём-то, поглядела на потолок, на стены. Хотя понятно, что она могла их видеть исключительно моими глазами, а значит, сейчас она смотрела на своего рода реконструкцию, созданную по моим воспоминаниям.
- Странник у нимейцев, - вновь повторила она, вернувшись в исходное положение, и глядя мне в глаза (блин, какая же это шиза, если бы кто-то увидел сейчас меня со стороны), - но есть одна вещь…
Меня словно обдало холодком, а в области солнечного сплетения появилось неприятное ощущение, но почему, я всё ещё не понимал.
- Вещь? – переспросил я.
- Ну? – улыбнулась Диана, подначивая меня. – Ну же!
- Шар? – медленно произнёс я.
- Да, - кивнула она, - именно он. Тот прибор, который ты выбил своим мечом и из-за чего тебе, как ты выразился, суть было не оторвало руку.
Я обрадовался своей догадке, но тут же вернулся с небес на землю.
- Он тоже, у нимейцев, - махнул я рукой, но сам буквально перетряхивал свою память. Она у меня хорошая, я бы даже сказал отличная, но чтобы запомнить что-то в деталях, необходимо обратить на это что-то своё внимание. - Они тогда, признаю, здорово всё устроили. Хоть и сволочи порядочные, но сработали быстро и грамотно. Судя по всему, бунт они готовили довольно долго, а сайхеты это дело прощёлкали, - я почесал затылок. - И потом, я всё равно не знаю, как им управлять, да если бы и знал, то, наверное, уже вспомнил бы, хоть бы и с твоей помощью.
- У нимейцев – пустышка, - огорошила меня Диана. - Полновесная реплика, Вадим, сделать которую распорядился Сутер, как только он оказался в его руках.
- Зачем?
Она пожала печами.
- Возможно, не хотел складывать все яйца в одну корзину, Вадим. Примерно как ты, когда разделил красный песок по разным бутылочкам, он подмигнула мне. – Не исключено, он подозревал, что что-то грядёт и хотел подстраховаться.
Она вдруг звонко рассмеялась, изящно запрокинув свою белокурую головку.
- Представляю себе лица нимейских специалистов, которые будут долго и упорно пытаться понять, как же работает эта сфера. Другое дело, что они всё равно её запустить бы не смогли, окажись она даже настоящей.
Я даже вздрогнул на её словах о красном песке, но потом вспомнил, что искин сидит у меня в голове и естественно, Диана знает о том, что я решил подстраховаться, сохранив образец красного песка. К тому же на тот момент я ещё не знал о её существовании у себя в голове.
- И да, ты не умеешь им управлять и вряд ли когда-нибудь научишься, - подтвердила она мою мысли и, сделав паузу, добавила: - но ты забыл обо мне, что признаюсь, мня даже несколько задевает.
- А ты здесь при чём? – не понял я.
Она покачала головой и потёрла пальцами переносицу, словно показывая, какой же я тупой. Ну, никогда не считал зазорным признаться в незнании или непонимании чего-либо.
- Я – образ Анны, - напомнила мне Диана таким тоном, будто выговаривала нерадивому ученику. – Я даже ношу одно из её имён. И я знаю, как управлять этим прибором. Уж не знаю, специально она оставила мне это знание или нет, но оно у меня есть.
- Хм, - а вечер перестаёт быть томным, подумал я и присел край кровати, вот только… - вот только лично я не знаю, где находится оригинал. И откуда ты вообще можешь знать, что он не в руках нимейцев, если ты видишь окружающий мир моими глазами, а я, хоть убейся, не припомню, чтобы чёртов шар покидал кабинет Сутера. Скажу больше, я его не видел с тех самых пор, как сайхеты схватили странника. И вообще, даже если предположить, что в наши руки попадёт оригинал, то какой нам толк с этого «апельсина»?
- А ты не думал, что он может помочь нам вернуться на Землю?
- Я уже, если честно, не особо надеюсь на то, что смогу вернуться.
- И, тем не менее, - мягко возразила Диана, – надо убедиться в его свойствах, чтобы сделать окончательный вывод. Я надеюсь, что он позволит разорвать петлю, которой закрыт проход в скалах.
- А по поводу того, откуда ты про него знаешь? – напомнил я.
- Ну, - Диана сделала неопределённый жест рукой, - людям свойственно не обращать внимания на детали. Особенно, - она сделал паузу, её тон стал более серьёзным, - когда решения приходится принимать очень быстро и когда это касается трагичных воспоминаний. Последние вообще могут вытесняться на закоулки сознания.
- О чём ты? – спросил я, уже догадываясь, к чему она ведёт. – Решила включить режим Фрейда?
- Вечер мятежа, Вадим.
У меня дёрнулась щека.
- Последний раз, когда ты видел Айюнар. Помнишь?
Я сглотнул. Я молча глядел на неё, и спустя секунду поймал себя на том, что скрежещу зубами, а на скулах перекатываются желваки. Конечно, я помнил. Иногда хотел забыть, но помнил.
- Я покажу тебе, - говорит она. – Ты готов?
И я кивнул. Как будто у меня был выбор.
Странное ощущение. Сначала будто земля ушла у меня из под ног, заставив меня испытать чувство свободно падения, а потом… Потом стало ещё более странно.
Ты вроде как видишь всё своими глазами, всё ощущаешь, как будто ты находишься здесь и сейчас, но в то же время, ты ходишь словно во сне. От тебя ничего не зависит, ты словно пассажир в собственном теле, которое работает в режиме автопилота. Вот только в отличие от сна здесь всё чётко и ясно.
Чёрт, неужели вот так вот всё и записывается в нашей памяти, как на флешку? Всё до последнего кадра, просто помнишь ты потом самые яркие из них, а остальные продолжают храниться в архиве.
- Госпожа на террасе, - сообщила мне одна из её служанок, склонив голову.
- Спасибо, - я тоже ей кивнул и прошёл через комнату.
Айюнар, забрав ноги под себя, сидела на широком диване, в одной руке у неё был наполненный вином бокал, а другой перелистывала, иногда внимательно просматривая бумаги, скорее всего документы, связанные с её непростым бизнесом. Перед ней на столике был раскрыт ноутбук и она что-то постоянно сравнивала, периодически то поглядывая на экран, то на бумаги.
Если учитывать, что большую часть товара, в том чисел уат-эйев мы потеряли при отражении штурма дайхеддов, то неудивительно, что сейчас надо было хоть как-то свести концы с концами и выплатить компенсации там, где без них не обойтись.
Я хотел поприветствовать её, но не смог. Вместо этого я обошёл диван и, наклонившись, поцеловал её в шею, ощутив легкий аромат её духов.
Она на секунду замерла, а затем, поставив бокал на столик рядом с ноутбуком, обернулась ко мне, обхватив меня за шею, и поцеловала меня в губы.
Всё, что я видел поражало своей реальностью.
Обойдя диван, я устроился рядом с Айюнар. Она слегка отодвинулась, убрав в сторону какой-то пакет.
- Ты не думала, что это опрометчиво – сидеть здесь, на террасе, ведь в нас могут стрелять? – спросил я, кивнув на открытое пространство за террасой и яркие городские огни.
- Думала, Вадим, - улыбнулась она. - И мой дядя думал. Поэтому самые подходящие для этого точки находятся под нашим контролем. И естественно, мы всех досматриваем.
- Народ не ропщет? – я поднялся с дивана, прихватив со столика ярко-оранжевый фрукт, от которого исходил незнакомый, но очень приятный аромат.
- Так, здесь, я думаю, можно прокрутить вперёд, - произнесла появившаяся прямо передо мной Диана.
- Нет! Подожди! Если есть возможность, подожди! – чуть не взмолился я.
Диана покачала головой, но спорить не стала, а просто исчезла и я вновь погрузился в этот сон с головой, переживая события того злополучного вечера.
Вот я бросаю фрукт в невидимый барьер, проверяя его на прочность. Барьер, конечно, не фрукт. Дурхейм довольно мягкий.
Вот я нахожу местный ситар и начинаю наигрывать «Египтянку» и получается очень неплохо.
- Красивая музыка, - произносит Айюнар, откладывая в сторону бумаги, которые она было снова взяла в руки.
Она отпила вина и мы вновь говорим. Ни о чём особенно важном, просто болтаем.
И вот, наконец, появляется Ашраб ан Даут, чтобы как мы думали попрощаться.
У меня всё жалось внутри.
Я пытался заговорить, закричать, чтобы предупредить Айюнар о надвигающейся опасности и предательстве Даута, но вместо этого продолжал слышать свой голос, который говорил то, что уже однажды было сказано.
И вот Даут уже направляет на нас дуло пистолета, а предатели из числа дайхетских гвардейцев тоже наставили на них свои автоматы.
Даут произносит свою речь, полную высокомерного расизма и презрения как к Айюнар (ведь он выяснил, что она сайхет лишь наполовину), и ко мне, как иномирцу. Но больше всего он всё-таки ненавидит Айюнар: и как сайхетку и как полукровку. Чёрт! И откуда в человек столько ненависти! Если я и хотел увидеть холодного расчётливого нациста, то мне это удалось сделать в лице этого проклятого нимейца.
И одновременно с этим его буквально распирает от чувства собственной важности. Настолько, что он выкладывает нам детали того, как они подобрали умирающего меня в пустыне, хотя то, что караван тогда отклонился от своего маршрута вовсе не из-за меня, я уже давно понял.
- Если учесть, что мы с трудом, но нашли то, что земляне не успели вывести, моя страна в скором времени будет диктовать условия самим сайхетам! – с холодной надменностью произнёс Даут, продолжая держать меня на мушке.
Не готов утверждать, что точно имел в виду нимеец, но почему-то тогда я в первую очередь подумал о ядерных боеголовках, которые Комитет мог оставить по эту сторону границы, по каким-то своим причинам решив их не возвращать на Землю.
Что ж, в этом был определённый смысл, особенно если ты планируешь вернуться в этот мир, или если вдруг они тебе понадобятся на Земле, да мало ли ещё почему! В конце концов, их планировали забрать, но элементарно не смогли, учитывая развал Союза и то, что Комитет тогда почти перестал существовать в качестве сколько-нибудь управляемой организации.
Что ж, если боеголовки действительно оказались в руках нимейцев (в этом мире ещё никто не производил ядерное оружие, а единственное его документально зафиксированное применение отмечено со стороны советского контингента, и то в демонстрационных силах), то ситуация с нимейским вторжением и расшатыванием государства Сайхетов, ещё далека до завершения.
Ещё бы знать, мощность боеголовок, но чего не знаю, того не знаю. Несколько килотонн, несколько мегатонн – остаётся только догадываться. Да и пользы от такого знания – ноль. Оказаться рядом с эпицентром в десять килотонн или десять мегатонн – совершенно не имеет никакого значения: и там и там ты испаришься за доли секунды. Возможно, даже боли не ощутишь.
Тут вопрос в масштабах разрушения, но для этого мира даже несколько боеголовок, аналогичных по мощности тем, что взорвались над Хиросимой, может оказаться вполне достаточным, чтобы нарушить его хрупкое равновесие.
А потом я увидел, как за Айюнар со следом от попадания пули на груди, начинает спиной медленно продавливать невидимый вибрирующий барьер.
Но вот уже раненая служанка бросается со спины на гвардейца и вонзает ему нож в шею, а я, словно очнувшись от паралича, швыряю в Даута склянку с красным песком, но тот уворачивается, а склянка разбивается о лоб адъютанта-предателя и тот начинает жутко вопить от боли, когда красные песчинки кровавыми ручьями расползаются по его телу.
Следующим выстрелом Даут попадает в меня, заставляя меня упасть на пол.
Ещё две пули из пистолета Даута врезаются в грудь Айюнар, она смотрит на меня, из-за чего моё сердце буквально сжимается (неужели я, тот я, действительно мог настолько сильно влюбиться?), и исчезает за перилами террасы, окончательно преодолев сопротивление силового поля.
Внезапно картинка замерла, и я увидел себя и ситуацию со стороны. Буквально. Я воспарил над собственным телом на высоту пары метров, но воли в собственных движениях я так и не ощутил. Понятно, это очередная реконструкция на основании того, что я видел собственными глазами, и сейчас Диана демонстрирует мне получившуюся картинку.
- А теперь смотри внимательно, - говорит она, - это то, что ты видел, но на что не обратил внимания, так как всё оно было обращено на Айюнар.
Я вижу, как я стреляю в нимейца, но все пули летят мимо, так как он слишком быстр, а я ранен. Раздаются автоматные очереди, и рядом со мной оказывается Айна. Она уговаривает меня уходить, я отказываюсь, желая убедиться в смерти Айюнар, хотя и понимал падение с такой высоты даже без учёта огнестрельных ранений, не оставляло ей никаких шансов.
Айна буквально тащит меня.
- Смотри внимательнее, - снова слышу я голос Дианы. – Я отмотаю назад. Ты опять сосредоточен на гибели Айюнар.
Мы движемся в обратном темпе, как в кино, а я стараюсь не смотреть туда, где только что стояла Айюнар.
Чтоб меня!
Прежде чем подбежать ко мне, Айна хватает с дивана, где недавно сидели мы с Айюнар некий свёрток, в котором угадываются угловатые контуры некой коробки.
И потом, когда мы спускались тайным ходом, свёрток ещё несколько раз попадал в поле моего зрения, но, как сказала Диана, я просто не обращал на него внимание.
Я открыл глаза, словно проснулся, и огляделся вокруг.
Диана сидела в кресле в паре метров от меня.
- Сколько прошло времени? – спросил я, когда вновь осознал себя находящимся в комнате дворца.
- С момента погружения? – уточнила Диана. – Немного, десять минут. Там время длится несколько иначе. Я контролировала ситуацию, и если кто-то стал бы ломиться в дверь, я бы тут же вернула тебя обратно.
- Почему ты решила, что это именно тот самый шар? – задал я резонный вопрос.
- Потому что этот свёрток фигурировал в твоей памяти ещё несколько раз, но ты, как я уже сказала, не обратил на него внимание. Признаюсь, я тоже не сразу пришла к такому выводу. Пришлось подумать, - ответила Диана. – Сопоставив твои воспоминания, когда он попадал в твоё поле зрения, я рассчитала его массу по усилиям, которые нужны, чтобы его поднять. Точнее, от Анны, я знаю его массу и мне оставалось лишь сопоставить то, что ты и я когда-то видели.
- А то, что Айна решила забрать его, когда каждая секунда была на счету, говорит о ценности этого предмета.
- Ты прав. Айна была для Айюнар больше, чем просто служанкой. Она была и подругой, и доверенным лицом, которому поручали самые щекотливые дела.
- Я понял, - кивнул я, бросив взгляд на окно, да, за ним было всё так же светло.
- В общем, шанс, что я ошиблась есть, но он крайне мал.
- Как думаешь, нимейцы смогут привести в действие ядерные боеголовки? – спросил я Диану.
- Если судить по степени взаимодействия ваших цивилизаций в прошлом и тем, что мне известно об уровне научного развития сайхетов и нимейцев, я склоняюсь к положительному ответу. Возможно, они бы даже смогли скопировать технологию, если бы смогли раздобыть достаточно количество плутония. О его наличии в этом мире мне не известно. Не исключено, что из-за его отсутствия или крайне малого количества нимейцы и устроили за ними охоту.
Я помолчал и произнёс, усмехнувшись:
- Как-то сильно захотелось домой. Не хотелось бы оказаться здесь, когда всё пойдёт по бороде.
- Фи так выражаться! – сделала замечание Диана, но добавила: - Но вообще ты прав, ядерный апокалипсис, даже в его ограниченном виде, мало похож на лёгкую прогулку. Не думаю, что Комитет оставил здесь много зарядов, но даже десятка хватит, чтобы отбросить Сайхет Дейтем в развитии на десятки лет назад. Сайхеты надолго, если не навсегда потеряют своё влияние в этой части мира.
У меня возникла совершенно дикая мысль, но Диана тут же её прочитала и сообщила:
- Мы не сможем найти боеголовки. Попытаться, конечно, можно, но у нас нет никаких ресурсов, кроме Айны и группы наших смелых денийцев. К тому же я подозреваю, что наши спутники преследуют какие-то свои цели.
- Какие?
- Я думаю, мы скоро это поймём, или они сами нам расскажут, но тебе обязательно надо поговорить с Айной, - сказала Диана. - Постарайся заполучить шар в свои руки. Мне надо его увидеть и изучить. Я не гарантирую успеха, но попытка того стоит. Разве нет?
Я растёр лицо ладонями, пытаясь взбодрить себя.
- Знаешь, что сообщил мне Сутер до того, как всё случилось? – спросил я Диану, пускай и понимал, что она, конечно же, знает.
Но она вежливо поинтересовалась:
- И что же?
- Что странник готов был пойти на контакт. "Кажется, наш друг проявил желание общаться. Но потом опять отключился. Завтра за тобой приедут мои люди", - процитировал я на память записку, доставленную мне адъютантом на память. – Надо было сразу идти, потребовать встречи с Сутером и потом направиться в камеру к страннику.
- Допускаю, что вам ещё предстоит встретиться, - приободрила Диана, но прозвучало это с каким-то странным неуловимым подтекстом. – К тому же он не первый странник, с которым ты общался.
- Это верно, - кивнул я, вспоминая резню в Эсуате. – Жаль, что прошлое нельзя изменить.
- Не всё в наших силах, - произнесла Диана.
Она встала из кресла, подошла ко мне и, присев рядом со мной на кровать, положила мне голову на плечо, а я подумал, сколько ещё крови и смертей может нас ожидать в будущем, и что если умру я, то умрёт и Диана.
На этой мысли я ощутил лёгкий эмоциональный укол. Искин искином, а тоже думает о выживании, даром что она – образ той Анны, которую я когда-то знал. Вот ведь! Как же давно это было!