Аурелио вышел из дома рано, когда в Калиме ещё говорили вполголоса. Его окликнули почти сразу.
— Аурелио, подожди!
Он обернулся, взял из протянутых рук пустое ведро, кивнул.
— Верну на обратном пути.
Потом его позвали с другого двора, потом ещё раз. За поясом у него болталась верёвка, под мышкой была сложенная ткань, а в голове уже складывался список чужих просьб. Вчерашний вечер ещё держался в воздухе, но утро входило в город уверенно, и Аурелио шёл по знакомым улицам с тем спокойным чувством, которое бывает только у тех, кто уверен: день сложится как всегда.
На площади ещё пахло вчерашней кукурузой и дымом. Ленты свисали с перекладин, под ногами хрустела шелуха, в углу лежала забытая деревянная ложка. Аурелио поставил ведро у колодца и взялся за метлу.
— Спасибо, — сказала женщина у лавки, подвигая к стене складной стол.
Он махнул рукой и потянул стол дальше, освобождая проход. Где-то звякнули бутылки, кто-то сгребал в кучку бумажки, двое мальчишек спорили из-за верёвки. Город приходил в себя после вечера. Аурелио двигался между людьми, подхватывая то одно, то другое, нигде надолго не задерживаясь.
Он как раз наклонился поднять упавшую ленту, когда до него донёсся разговор со стороны телег.
— Одной не хватает, — сказал кто-то с хрипотцой.
— С какой стороны?
— С той, что у холма стояла.
Аурелио перекинул ленту через перекладину, поставил на место пустую корзину.
— Может, ночью откатили, — отозвался другой голос.
— Земля там мягкая, — сказали тихо. — Следы бы остались.
— И услышали бы.
Он выпрямился и на секунду посмотрел туда, где кончалась площадь и начинались пустые улицы. Потом его окликнули, и он пошёл помогать дальше.
Подмёл у колодца, отнёс пустое ведро обратно и вытер ладони о штаны.
Площадь постепенно пустела, вещи возвращались на свои места, разговоры сходили на нет. Аурелио подумал о том, что ещё нужно успеть до полуденной жары, и двинулся к краю улицы, не оглядываясь.
Где-то за домами цыгане собирались в дорогу, их шум — далёкий, неразличимый — ещё долго держался в воздухе, как мысль, которую откладывают на потом.