Глава 5
И я снова направился уже хорошо знакомым маршрутом, шагать, пусть и в сопровождении конвоя, но не в камеру казематную, а в практически свою комнату, знаете ли, гораздо приятнее. Гораздо! Тем более, вот уже появилась хоть какая-то определённость, относительно меня любимого, это не может не радовать, а вот в отношении, дальнейших определённых действий, никакой гм… определённости не появилось. Чрезвычайно печально, чего уж там. Сплошной туман, возможно и синий, возможно другого колера, но тоже так похожий на обман. Короче, я вообще ничего не понимаю, складывается ощущение, что это моё обычное состояние. Какого чёрта, я снова здесь делаю, «я снова здесь, я вижу вас». Или это непременная, такая мегакрутая опция, бонус, комплимент от шеф-повара, к внезапному оживлению? Как ни крути, как это ни печально, чёрт возьми, но ведь меня действительно убили. Хладнокровно и жестоко. «Ты не плачь, не скули, ты не маленький. Ты не ранен, ты просто убит». Сказать кому, так не поверят, без всяких вариантов. «Падай, ты убит». Да и кому собственно говорить, все кому надо, итак уже знают. Ум за разум заходит. За такими вот невесёлыми размышлениями, мы, этакой дружной сплочённой кампанией, и дошли до моего скромного обиталища. Я даже сильно соскучился по этой уютной комнатушке, честное благородное слово, а уж сколько здесь имеется соблазнов сладостных, излишеств нехороших. Райские кущи настоящие. Заветная дверь открылась без малейшего скрипа. Получается, вечность тут не был. Со времени своей безвременной кончины. Ну вот и обитель отдохновения, временная стоянка путника усталого. Бивак. Стойбище. «Сто дней в пути, наш караван». Я немедленно, резко развернулся, к сопровождавшим меня суровым рыбкам и ласково сделал ручкой:
- Конвой свободен. Служба есть служба. Служба доставки.
Девицы красные, воззрились на меня без всякой приязни, какие уж тут симпатии. Видимо, я для них ещё тот враг народа и государства. Хоть бы Станислава навестила что ли, песенку спела, всё-таки старая знакомая, да и спасительница можно сказать, без всякой иронии. Первый раз оказался в такой неловкой ситуации, что сопливая девчонка, жизнь спасла. Одна девчонка спасла, другая, не дрогнувшей рукой, забрала. А неустановленные, до сих пор, лица, эту самую жизнь вернули. И счёт не выставили, пока по крайней мере. Я вот нахожусь под неким подобием домашнего ареста, а ловкая и дерзкая Станислава, вполне возможно и на гауптвахте, за многочисленные и злостные нарушения строгой дисциплины. Я ещё раз, коротко кивнул стражницам на прощание и смело переступил порог своей обители. Исторический и волнующий момент. Как говорила моя милая мама: «Слава богу, не на нарах». Не хватало только песни «Чёрного кофе»: «Переступи порог и ты войдёшь туда, где грусть и боль твоя исчезнет без следа». Золотые слова! Эх, хорошо бы, если бы и действительно исчезли. «Правильно делаешь, мент, гони её прочь тугу-печаль». После пары моих осторожных шагов, («торопиться не надо») факелы на стенах, одновременно, все разом, замерцали ровным светом, словно показывая, как они соскучились по мне, честное слово, сразу стало как-то уютнее. Вроде как ждали. Ласковый, живой свет это очень приятная вещь.
Я невольно посмотрел (само собой получилось) в сторону того проклятого места, где стояло, то самое чёртово зеркало, проклятая колдовская стекляшка блин, Кальвина на тебя нет. Хвала небесам, там ничего не было. Зеркало, точнее то, что от него осталось, после такого меткого броска кинжалом (а именно массивная, резная рама, красивая такая, есть же мастера) уже успели унести в неизвестном мне направлении, чему признаться, я был несказанно рад. Мало приятного, было бы снова увидеть, результаты того неравного поединка. Который, я так бездарно проиграл, с разгромным счётом для себя. Осколки, надо было бы растолочь в мелкий порошок и развеять по ветру, на все четыре стороны розы ветров, а вычурную раму, несмотря на всю её строгую красоту, пустить на дрова, нехай горит синим жарким пламенем. Огонь, универсальное средство очищения. Шеф, ну очень секретной службы, в исполнении Энтони Хопкинса, было совершенно прав, когда говорил нечто подобное Итану Ханту, своему незаменимому суперагенту. Ещё раз, повторять подобные мистические опыты, мне вовсе не хотелось, только, кто же меня спрашивает. «Крутые скользкие края, имеет эта колея». Это вам не спиритическими сеансами развлекаться, в лёгком подпитии, за столом в загадочном полумраке, когда таинственное блюдце вертится, вызывая духов для приватной беседы, на интересующие темы. Были у нас такие развлечения в стародавние времена, помнится дух Пушкина вызывали и получилось интересное приключение. Вспомнился и хрустальный шар, цыганки Анжелы, с которой всё собственно и началось. Бьют-то не по паспорту, а по морде лица. Поборов некоторый, вполне закономерный страх, я взглянул на пол, где некоторое время назад, беспомощно валялся собственной персоной, подло зарезанный я. Собственной персоной. Эвона фраза какая.
Я бы честное слово, абсолютно не удивился бы, если бы на полу увидел меловой контур, как на банальном месте преступления. Хорошо хоть не самого себя, здесь всё возможно. Держи карман шире, никакого контура не было, да и меня самого тоже, и это есть хорошо. Да и вообще, ничего не напоминало о произошедшем здесь, недавнем жутком побоище, ну может не побоище, с Ледовым уж точно не сравнить, но ожесточённой схватке точно. Все следы недавнего разгрома, были аккуратно, тщательно убраны. Когда успели только, какие тут фортеля, время выписывает. Или время неподвижно? Кто там такую теорию задвинул, из древних греков не вспомнить уже. Или не греков? «Время неподвижно, как берег, нам кажется, что оно бежит, а напротив проходим мы». Пьер Бауст. Опыт это то, что делается многократно и когда вот это самое «что», начинает получаться весьма хорошо. Достойно начинает получаться это и есть настоящий опыт и есть профессионализм. «Фильм Жоржа Лотнера. В главных ролях Жан Поль Бельмондо». И несравненная музыка. Я был уже довольно опытным, после всех передряг, свалившихся на меня, только вот применить этот самый грандиозный опыт, пока некуда. Домашний арест, штука зело скучная, как бы мне и действительно не увлечься, дегустацией элитных образцов, местного замечательного виноделия. «Но одну рюмку. Как же вы будете, селёдку без водки есть? Абсолютно не понимаю. –Душевно вам благодарен». Хотя… Снова вспомнилась и прекрасная комедия Гайдая «Не может быть», «Не желаете ли, трахнуть по маленькой. Так это же никогда не помешает. Прошу». Сейчас, наверное, никто уже и не подумает, что у слова «трахнуть», могут быть и другие значения. Кроме скабрезного. Надо бы действительно, хлопнуть по рюмашке, после всех перенесённых ужасных страданий. Не каждый день убивают. «Аркадий Варламыч, а не хлопнуть ли нам по рюмашке. Заметьте, не я это предложил».
Быть убитым, внезапно оказаться живым и как новеньким, но тут же оказаться под расстрельной статьёй, какой стремительный поток событий, не для моего организма, измученного нарзаном. Без допинга, тем более вкусного такого, натурально не обойтись. Главное войти в дриблинг. «Несколько глотков, не превратят умного человека в дурака. Здесь всего несколько капель». Где тут наш заветный шкафчик, бар, с заветными штофчиками, со святыми сосудами, амфорами и волшебным таким содержимым. Аптечка, можно сказать! А потом, кстати, можно и в библиотеку, может мысль какая светлая и правильная, посетит мою дурную головушку. Всё равно пока не ясно, что делать, а в иных ситуациях лучший способ действий это как раз таки отсутствие всяких действий. Сдержаться и замереть на месте. «Не дыши». До поры до времени, ибо само, увы, не рассосётся, не тот момент, как бы мне этого не хотелось. Я выбрал в баре (называя вещи привычными именами) незнакомую, пузатую, вместительную бутыль, похоже, как глиняную, с чёрной с золотым этикеткой, горлышко было короткое и запечатанное, чем-то вроде смолы. Так-с, сейчас мы её откроем и выпустим джина из бутылки, практически, в смысле буквальном. А вдруг, в данном таинственном сосуде, действительно джин, в смысле напиток, а не замечательный Хоттабыч. Впрочем, добрый Хоттабыч, как раз бы и не помешал. Дёрнул бы волосок из своей бороды и разрулил бы все проблемы, на раз-два. Незадача, а открыть и нечем. «Нам казакам ни по чём, что бутылка с сургучом». Вспомнилось, как замечательная, смелая троица из лодки, в которой не считали собаку, открывала консервную банку, используя всё, вплоть до булыжника «мы её откроем, всё равно откроем». Колюще-режущих предметов не наблюдалось вокруг, по всей видимости, изъяли коварно. Мало ли что. Ничего себе заявочки, при яростном желании, практически любой подручный предмет, может служить оружием. Да пошло оно всё. Я взял драгоценный сосуд в руку и подойдя к входной двери, открыл её. Высунулся в дверной проём, ну так и есть, незримая граница на замке. Я и не сомневался.
- Девчонки. Не поможете? Только вы можете меня спасти. Такая вот смешная ситуация! – с этими словами я показал на бутыль. – Не откажите в такой любезности малой. А то мои звенящие нервы, уже не в узду. А эта ночь для любви и воровства.
Одна из стражниц, стоявших в почётном карауле у моих апартаментов, молча, не сказав ни слова, приняла у меня из рук заветную ёмкость и так же молча рубанула ребром ладони по горлышку, горлышко срезало, как опасной бритвой. Я обалдело (ну а как ещё сказать) вытаращил глаза и вернул свою нижнюю челюсть на место. «Рука крошит отточенную сталь». Страшно подумать даже, хорошо, что это не моё хрупкое горло было. Вот это мастерица на все руки. Так же молча, стражница вернула мне бутылку и ни один мускул на её лице при этом не дрогнул. М-да, не забалуешь.
- Большое человеческое спасибо. Здорово это у вас получилось, я прямо таки свою шейку, хрупкую лебединую представил, под вашей каменной дланью. Как бы она хрустнула. Извините за беспокойство. Даже пить расхотелось.
С открытой, таким экстравагантным способом бутылкой, я вернулся к себе в комнату. Надо же, фантастика, и ни капли драгоценной влаги не пролилось на мозаичный пол. Где-то у нас были бокалы-стаканы, раз уж они есть в наличии, то обязательно воспользуемся, не пить же из горла, не портвейн во дворе, в самом-то деле. Везёт же, некоторым засланцам книжным, куда ни провалятся, в любую глубокую дыру, пространства и времени, на тебе сразу пожалуйста всё, на блюдечке-тарелочке с голубой каёмочкой. И блестящее дворянское звание и поместье родовое, богатое, обширное, от королевских налогов навеки освобождённое, и слуги, расторопные, многочисленные, вышколенные, чертовски понятливые и исполнительные (служанки красивые, покладистые а это очень важно). И дружина боевая и вооружённая чёрт знает чем, служебное рвение проявляющая не за страх, а на совесть, да ещё и колдовству запросто обучат элементарному. Живи да радуйся на всём готовеньком, с кучей привилегий и преференций, а тут всё сам, крутись как хочешь, да ещё и к стенке того и гляди поставят, или учитывая местный колорит к плахе подведут, которая как известно с топорами. Ладно, пёс с ними, сегодня мне лень об этом думать, подумаю об этом завтра, только бы ветром не унесло. «Лучше получить пулю в голову, чем дуру в жёну». Тягучая, ароматная жидкость заструилась, заманчиво переливаясь, в тонкостенный бокал. Похоже на бальзам (Рижский, чёрт возьми, и бутылка отдалённо похожа), ну лишь бы не сонный, снова наступать на одни и те же грабли, это был бы явный перебор. Некогда спать.
Не время спать товарищи, вот кончится война, тогда уж отоспимся. Пахнет по крайней мере, весьма приятственно и недурственно, на вкус, судя по аромату, тоже должно быть очень даже ничего. Ничего плохого. Сейчас распробую как следует и захватив этот нектар богов, эту амброзию с собой, пойду в библиотеку. «Вы не скажете, как пройти в библиотеку». Вспомнив этот эпохальный момент, я невольно от души улыбнулся. Не зря, советские комедии уже считаются, вроде как лекарством, своего рода психотерапия. Надеюсь убивицы, стоящие на страже у моего номера, тьфу ты комнаты конечно, не станут мне чинить препятствия, в поисках пищи духовной, по крайней мере, всяко лучше чем в одиночестве, от тоски тоскливой подыхать. Лучше уж в обществе книг, ну и сосуда с нектаром конечно, главное не усугублять до полного неприличия. Музыка, ещё не помешала бы соответствующая, что-нибудь тихое, плавное, инструментальное, но это уж вряд ли, если только оркестр заказать, вот они и слабают, марш…похоронный. Несколько глотков вожделённого напитка, как-то сразу меня настроили на благодушный лад. Привели в состояние умиротворения, может всё дело в травах, на которых сделана данная настойка, весьма вкусная к слову. Даже, вроде вкус знакомых ягод угадывается, уж нотки малины точно. «Ягода малина нас к себе манила». Короче говоря, напиток замечательный, никаких кардинальных изменений в своём организме я не заметил, а значит, пора переходить ко второй части задуманного. «Малина, малина на губах». Опять же, повторюсь, всё равно пока делать нечего. Забавно, с одной стороны всё так продвинуто, одни порталы и замечательные факелы чего стоят, а с другой стороны каменный век просто, вот пропала принцесса и нет никакой возможности связаться с ней. Бардак! «Инженер Тимофеев, в свою квартиру живого царя вызвал». От избытка чувств, последнюю фразу (бардак) я произнёс вслух, набулькивая себе второй бокал. На громкий мой возглас и стук тяжёлой бутылки об стол, в дверь заглянула стражница. Неусыпный контроль. Учёт и контроль наше всё. Хотя, собственно и кстати.
- Милая девушка. Вы же не станете отрицать, что вы милая и что вы девушка? В противном случае, я окончательно разочаруюсь в этом мире. «Это мир придуман не нами, этот мир придуман не мной». Позволительно ли мне, вашему покорному, преданному слуге, томящемуся от смертельной скуки и вынужденному разбавлять, означенную скуку этим прекрасным напитком, доступ до которого, лично вы, мне открыли таким оригинальным способом, прогуляться до храма знаний, проще говоря, до вашей прекрасной библиотеки. Ибо, делать всё равно нечего, «мы сидели вечером, делать было нечего» и пусть, я трижды в оперативной разработке, но куда я денусь из подводной лодки, то есть из вашего сурового замка? Да и куда мне собственно деваться, не в моих интересах, если только я не шпион шпионский, а я не шпиЁн, честное благородное слово. Посмотрите, в мои открытые для всего мира глаза, такие глаза просто не могут лгать. Правду говорить проще, не запутаешься. Надеюсь, для подобного увлекательного путешествия за книжными знаниями и ещё раз подчёркиваю, внутри расположения, не надо получать санкцию от грозного вышестоящего начальства. То есть самой графини, зачем её отвлекать по пустякам, у неё и так дел неотложных хватает. Немало их свалилось на её хрупкие плечи. Не всё же мне расхлёбывать, вместе будем. «Готов я скорбь твою до дна, делить с тобой».
После моей многословной тирады, в глазах у настороженной девушки мелькнуло явное удивление, но её лицо быстро, практически мгновенно, приняло прежнее бесстрастное выражение.
- Пределы комнаты покидать запрещено. Не положено! Инструкция!
- Тьфу ты, киборгиня хренова. Ты вообще живая? Из крови и плоти? Как робот отвечаешь. По заданной, по заложенной программе. Алгоритм такой? Куда я денусь? «Мне некуда деться, свой мир я разрушил. По мне плачет только свеча на холодной заре». И судя по всему, пройдёт немало времени, когда настанет тот момент и можно будет: «Я свободен, я забыл, что значит страх».
Неожиданно, в наш милый и поэтический диалог, вмешалась вторая стражница, доселе, делающая вид, что всё происходящее, её вообще, то есть абсолютно не касается, лишь только сторожила каждое моё движение. Экая добросовестная службистка. Я же сама опасность. «Снова ночь и в глаза вползает страх. Сон и смерть так похожи – брат и сестра».
- Нарушение устава караульной службы. Нужно разрешение старшего. У нас нет таких полномочий.
Угу, «старший приказал», как это знакомо. Может они и правда роботы, какие-то, честное благородное слово, без эмоций вообще, только фразы казённые кидают, роняют. Запрограммированные. И судя по всему, спорить бесполезно, да и по своему, они правы. Есть пост и есть задание, проведут меня в лайбрери, библиотеку то бишь, а потом сами и огребут по самое некуда. За нарушение дисциплины. Но тогда что делать? Ждать разводящего, начкара, или, как они у них тут называются, или может сама Алиса заглянет на огонёк, на «безумное чаепитие», «заходите к нам на огонёк, пела скрипка ласково и так нежно», для уточнения каких-нибудь деталей. Время же идёт, то самое время, которого у нас никогда нет. Вот ведь незадача, хочется почитать вдумчиво, пропуская время от времени бокальчик («а что это вы подсыпали в бокальчик») ароматного зелья, так видно не судьба. Чем ещё заняться бедному домашнему арестанту на досуге? Размышлениями. Только ломай не ломай голову, что молотком по помидору, что наоборот, когда данных для анализа и последующих действий, не хватает катастрофически. А когда будет хватать? Сколько ещё сидеть.
Ну ладно подождём, главное не набраться основательно, до определённого момента. Разбавляя тоником и льдом, только где же тоник здесь взять. И на моё счастье, в коридоре показалась сама графиня. «Как неожиданно и как пунктуально». Гора с горой, как говорится. Возможно, мой досуг сейчас и разнообразится, какая собственно разница, где сидеть в четырёх стенах. В своей комнатушке, на курьих ножках или в библиотеке, в любом случае и там пост поставят, да и нет у меня задачи слинять, даже если и было бы куда. У меня другая задача. Мы все разом замолчали и замерли в ожидании, приближающегося начальства. Я даже вытянулся во фрунт, выпятил грудь, вытянул руки по швам и задрал подбородок. Как у там в циркуляре у Петра Первого «при виде непосредственного начальства, подчинённый, вид должен иметь молодцеватый и придурковатый» не дословно, но смысл примерно такой. Так что будем соответствовать. Главное не переигрывать. Алиса, судя по всему, мой преданный (придурковатый) вид оценила по достоинству и еле уловимо усмехнулась, только уголки прекрасных губ дёрнулись. Ну что же, чувство юмора не потеряно, а это не может не радовать, мир смеялся – поэтому и выжил. «Я понял в чём ваша беда. Вы слишком серьёзны. Умное лицо это ещё признак ума, господа. Все глупости, делаются на земле именно с этим выражением лица. Улыбайтесь, господа». Я так и стоял, выпучив глаза и преданно пожирая глазами «старшего» (старшую), который, как известно может приказать. Алиса, подойдя совсем близко, к нашей колоритной троице, ещё раз, еле заметно улыбнулась.
- Всё развлекаешься. Саша. На плаху потащат, тоже шутить будешь? Что за шум, а драки нет? Не сидится спокойно? Развлечений захотел, возжелал? Судя по азартному блеску в глазах, одно из развлечений ты уже успешно нашёл и начал в жизнь претворять. Ну почему бы и нет, после всего пережитого. В меру. Делу время – потехе час. Так в чём дело?
- Видите ли, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо но… То есть графиня, конечно же разумеется. «Не пишите мне писем, дорогая графиня. Для сурового часа, письма слишком нежны». Интересно мне, любопытно весьма, а в этой самой, заветной иерархической лестнице дворянства, кто выше стоит – маркиза или графиня. Вы не читали случаем «Книгу маркизы», очаровательное, куртуазное произведение, ах чего это я, не в ту сторону повело. Иллюстрации там тоже, был такой замечательный художник, Сомов, впрочем, сейчас не об этом. Осмелюсь доложить, что просто скучно, я понимаю, что ситуация такова, что по сути делать просто нечего, надо просто ждать, какое уж тут веселье. Все ждут и мне надо ждать, бог терпел и нам велел. Когда само рассосётся или очень даже наоборот, но ждать упорно, поглядывая в потолок не интересно. Скучно, пошло и банально. «Вы пошлый человек».
Вот по здравому размышлению, я и решил направить свои натруженные ноги в ваше потрясающую библиотеку, глядишь, вдруг в этот раз повезёт, может и вычитаю, что полезное, ну или просто время скоротаю. Тем более, помещением домашнего заточения, весьма комфортабельного, благодарю вас несказанно, можно считать и весь замок, так что я собственно ничего и не нарушаю, никаких ваших устных (я подчёркиваю, устных) распоряжений. Что есть слова? Всего лишь воздуха колебания, от которых всегда можно отказаться. Джентльмены настоящие, которые хозяева своего слова, не дадут мне соврать. А эти славные, рослые мадамы, такие милые и симпатичные, с пустыми глазами акул-терминаторов, упёрлись рогом в пол и ни в никакую, не хотят меня туда сопроводить. Словно я их к походу, в мужской монастырь агитирую. Или того хуже (или лучше), в мужскую баню. Мотивируя это тем, что нет, понимаешь, у них таких неограниченных полномочий, то есть без вашего, ваше сиятельство, высочайшего повеления, ну просто никак. Как без воды, как говорится, и ни туды и ни сюды. Боятся гнева грозного, командирского! Окажите милость, графиня, не корысти ради так сказать, а исключительно ради, полезного времяпровождения, отдайте этим достойным девушкам, чтоб они были здоровы, категорический приказ, разрешающий посещение моей скромной персоны, вашей изумительной библиотеки. В таком блестящем храме знаний и науки, как-то и вино приятнее пить. Хотите, я вам потом спою «Из вагантов», там как раз примерно про это и поётся, что одно другому не мешает – изучение наук и хмельные пирушки. Кто из нас не устраивал весёлые забеги в ширину, в своё время. «Еслибы юность знала. Если бы старость могла». Я бы даже сказал, одно без другого и быть не может. Стимулирует и способствует.
Я перевёл дыхание, выдав этакий, страстный (подразумевалась страсть к знаниям) монолог, даже язык ощутимо отяжелел, как мешочек с ржавыми гайками. Про пересохшее горло, я и не говорю, так как волшебный, живительный эликсир был в шаговой доступности. Только руку протянуть. Надо отдать должное Алисе, раздумывала она недолго, собственно и что тут думать.
- А почему бы и нет. Сменит пребывание в одном помещение, на другое, вот и всё. Не вижу причин возражать. Да и нам спокойнее.
- Ах, вы так добры. Вы так любезны. «Я и так сберегу ваше светлое имя, как ромашку, от пули на поле войны». Благодарю вас, - от избытка этой самой благодарности, я чуть было не шаркнул ножкой. «Кто там сандаликами шуршит». – А вы, графиня, не составите ли компанию, юноше бледному, со взором дрожащим? Посидим, «покалякаем о делах наших скорбных», за бокалом доброго вина (интересно, а злое вино бывает), глядишь и развеются последние подозрения, не побоюсь этого слова – грязные инсинуации, в мой адрес. Я белый и пушистый, но вот в грязи меня вымазали качественно. Не упоминая другой вонючей субстанции.
- Увы, нет. Как-нибудь в другой раз. Сопроводите его в библиотеку, -последняя фраза – команда, была адресована моему конвою.
- Ну вот и хорошо. «Всё чинно, благородно – по-старому». Всё разрешилось, ко всеобщему удовольствию. Я просто счастлив безмерно стал. Секунду подождите и я к вашим услугам, милые дамы.
Я быстренько вернулся в комнату, схватил початый сосуд с драгоценной влагой и ещё один про запас. Запас карман не тянет. Как говорится, сколько не бери, всё равно за добавкой бежать придётся, так что лучше заранее позаботиться. Благо, этого добрейшего добра в избытке и бесплатно, то есть безвозмездно. Чёрт возьми, а может, я зря так беспокоюсь, может в такой приличной библиотеке и приличный бар имеется, очень даже может быть. Полный спектр услуг. Всё включено. Кто знает, сколько я среди книг и свитков просижу, за интересным чтением, время бежит ой как незаметно. И пусть, первая попытка была крайне неудачная. «И пусть не получается пока, но я так быстро не сдаюсь». Ну нищему собраться, только подпоясаться, короче говоря, я готов. «Усегда готов», как юный пионер. К труду и обороне. Эх, где ты детство драгоценное, пионерское, кто же знал тогда, что вот так вот выкрутит жизнь, хренов помощник комбайнёра и свалит в Германию, бестолочь, пятном на лбу отмеченная. Ишь ты, в семнадцать лет, орденом наградили. Предатель, изменник. Бог, шельму метит. С двумя глиняными флаконами в руках (а собственно, где мой дизайнерский рюкзак, пошитый по индивидуальному заказу), в окружении сурового конвоя (конвой другим не бывает), я смотрелся великолепно. Хоть сейчас пиши картину «Повязали, волки позорные, но радость жизни не отобрали». Кстати, для меня в своё время было грандиозным удивлением, бывает же так, что настоящая фамилия потрясающего, великого художника Айвазовского (не Шагал какой-нибудь) – Айвазян, из армян происходил. Возникает актуальный вопрос, есть мнение, как говорится (мнение это величина физическая, оно либо есть, либо его просто нет), а мои жесткосердные конвоирши, вообще имеют представление о том, что бутылки в моих руках, в равной степени могут послужить и весьма грозным оружием. Видимо не догадываются, иначе бы забрали, конфисковали их сразу, из рук моих шаловливых, от греха подальше. Алиса тоже шагала рядом с нами, видимо ей было по пути. Ни слова от неё я не услышал, на всём пути следования, шла, задумчиво хмурилась и покусывала нижнюю губу, по все видимости, даже не замечая этого. Смотрелось довольно мило, но вот умиляться вовсе не хотелось, обстановка никак не располагала, к романтическим вздохам. Ну а стражницы, разумеется, меня тоже беседами увлекательными не развлекали, по статусу не положено, так мы и шли молчаливой и мрачной процессией, хорошо хоть не на похороны. Веселиться, особых поводов не было. Я на всё махнул рукой, меньше взвода не дадут, дальше Кушки не пошлют, семь бед один ответ и прямо на ходу пару раз приложился к горлышку. Ух, хорошо. Для прочищения и освежения мозгов, лучше способа ещё не придумали, если знать меру конечно, а мера у каждого своя, как и голова на плечах. Вспомнился замечательный монах Горанфло, большой ценитель жизни во всех её проявлениях, из прекрасной книги и неплохого сериала (на мой взгляд любителя, даже у французов вышло гораздо хуже) «эх, и забористое же винцо», Долинский, замечательно сыграл данного монаха («монах это исключение рода человеческого»), любителя простых земных радостей, предельно наивного и простодушного, но не лишённого природной сметливости и даже отваги. «Я бездельник? Да. Я бездельник». Удивительно всё же, как ловко он выкручивался и не просто выкручивался, а ещё и с прибылью оставался, из самых сложных жизненных коллизий, грозящих иной раз, или петлёй или плахой с топорами. Несколько раз, его вполне могли вздёрнуть на виселице, в те романтические времена, с этим было предельно просто (несмотря на полное отсутствие у него шеи, по меткому замечанию Шико), но ведь нет же. Выходил сухим из воды. Сытым и пьяным. Впрочем, это полностью заслуга его друга, королевского шута, Шико, который, как выяснилось, был умнейшим, остроумным человеком и настоящим мастером фехтования, а это в те благословенные времена, ох как ценилось.
Как сказал в своё время Мольер: «Фехтование это искусство наносить удары, не получая их». Умри, лучше не скажешь, хотя подобная сентенция, вполне может относиться к любому виду боевого искусства, за исключением, может быть чисто бросковых, по простой причине отсутствия в них ударов. Вроде бы и замок небольшой такой, а вот поди ж ты, как попадёшь вовнутрь, путешествовать по нему приходится основательно. Мы наконец, подошли к искомой двери. Последует конвой за мной или не последует, мне было абсолютно всё равно, я собирался заняться именно тем, чем и положено заниматься в библиотеке, то есть внимательно искать и с увлечением читать. Главное найти интересную, нужную книгу, дабы банально время убить, пока хоть что-нибудь не прояснится в напущенном тумане, но всецело полагаю, за этим, то есть за интересной книгой, дело не станет. Сюрреализм реальный (уж простите, за такое сочетание) - всё рушится к чертям собачьим, проваливается в преисподнюю, на самое глубокое дно, самого глубокого ущелья, к жарким, адским котлам. В джаханнам. Пропала принцесса, испарилась, то есть первое лицо, данного государственного образования, монархии что ли. Замок Моск, не сегодня – завтра, вполне возможно падёт, оборона рухнет, после ожесточённого сражения (не те ребята в замке, чтобы позорно сдаваться, на милость победителя). «И все остались при своём, за что же бились? День назывался четвергом, когда? Забылось». А я преспокойно иду читать, пусть весь мир подождёт. «А гном идёт купаться». Дайте мне точку опоры и я произнесу тост, только где бы найти эту саму точку опоры… Очень трудно искать чёрную кошку в тёмной комнате, особенно если её там просто нет. Знать бы, чума на все их головы, где наша чёрная кошка венценосная, то бишь, светлая принцесса, шляется (гуляет, гуляет) сама по себе. Прохлаждается. И что лучше, если хорошенько поразмыслить, только хорошенько, лежать холодным, бездыханным, в родном парке, досконально знакомом, с многочисленными ножевыми (мечевыми) ранениями. Или вновь оказаться здесь, с такими неясными перспективами, то ли меня вздёрнут – обезглавят, то ли наградят. «Быть может, меня наградят…посмертно». Фантасмагория одним словом.
- Ну и долго ты будешь изображать каменного гостя? Можно подумать, тебя сюда силком тащили, а ты упирался всеми конечностями, нет уж, сам изъявил желание, такое горячее и пылкое. А теперь стоишь, как ритуальный истукан.
Чёрт возьми, это выходит я так глубоко, ушёл в свои мысли безрадостные, что даже не заметил, как мы собственно добрались, к конечной цели нашего маршрута. Конечная станция, «станция Березай, кому надо вылезай», а я просто остановился на автопилоте и вовсе этого не заметил, что уже не шагаю, а стою, как истукан острова Пасхи. Дожили. Сам же бил себя пяткой в грудь, с требованием, поскорее отвести меня в эту юдоль печали и скорби, ой чего-то не туда занесло. Из мыслительного ступора, меня вывел голос Алисы. Оставалось лишь только смущённо пожать плечами, да взгляд покаянно долу опустить, дескать, прощения просим, ваше благородие, ушли мы в думы великие и невесёлые, к далёким горизонтам познания улетели ментально, дабы нирвану познать.
- Прошу прощения, графиня, задумался как-то незаметно. Даже и не заметил, как подошли и остановились. Бывает. Не зря говорят, что думать в целом вредно.
Алиса, судя по ехидному выражению лица и лукаво блеснувшим глазам, хотела сказать нечто колкое, в мой многострадальный адрес, но внимательно посмотрев на меня, воздержалась от подобного действия. Видимо, в данный момент, моё такое лицо, не способствовало ироничному подкалыванию.
- Ну и до чего додумался, мыслитель? Мысли имели прикладное значение или этакая абстрактная философия, не имеющая конкретной практической пользы? Крутили версии на пустом месте.
- Собственно, ни до чего, увы и ах. Скорее всего, вы абсолютно правы, о проницательная графиня, никакой практической пользы, на данном этапе. Дело ясное, что дело тёмное. Но если вы всё-таки принимаете, пока на слово («бездоказательно, дорогой профессор, бездоказательно), мою версию произошедших ужасных (а когда тебя хладнокровно убивают это несомненно ужасно) событий, то возникает одна ясная мысль, не просто же так меня сюда вернули, и что немаловажно, живым и здоровым. Готовым к употреблению. Вернули, как новенького, даже лучше. Должна быть причина, должен быть мотив. Что касается второго, я категорически, ничего не имею против. Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным и тем более мёртвым. Но и в тех четырёх стенах, какие бы они не были уютными (спасибо конечно), мне было бы совсем тоскливо находиться, так что не обессудьте, лучше уж здесь, отвлечься от всего сущего.
- Что же, может ты и прав. Но меня упорно не покидает ощущение, что в скором времени, ситуация снова кардинально переменится, только вот не знаю, в какую сторону и это очень угнетает меня. Взорвётся ситуация! Состояние неизвестности так выматывает! Никогда со мной такого не было, даже когда… впрочем, это сейчас не важно. Ни в ком нельзя быть уверенным, это так ужасно, если произошло, то что произошло, и прямо в стенах замка. Печально. Ладно, у меня дела, никуда от них не деться, а ты если возникнет необходимость, обратись к караулу. Или он уже не караул, а чёрт знает что. Парадный расчёт. Так, на всякий случай.
- Ну да, почётный эскорт. Лишь бы не конвой. Только вот милые девушки, служащие (работающие) в пресловутом,загадочном эскорте, воспринимаются окружающими, несколько двусмысленно у нас, там откуда, я так экстравагантно прибыл, увы и ах, нынешние времена переменились шизофренически и многие отличные слова, вдруг стали иметь очень превратное значение. В том числе и вышеозначенный эскорт. О боевых кораблях, даже и не подумает никто, услышав данный термин. Благодарю вас, за оказанную любезность графиня и за то, что не стали из себя разыгрывать тупого службиста. «Держать и не пущать», насмотрелся в своё время на таких. «То ли он убил, то ли его убили, но виноват сильно». Если что, вы всегда знаете, где меня найти. Шутка. И кстати, я думаю вы прекрасно понимаете, что если бы я действительно, ненароком, замыслил недоброе, то ваши милитари красавицы, меня бы никак не остановили. Это так к слову. Положил бы и пошёл бы по своим делам.
Алиса ничего не ответила на эту тираду, лишь глаза плеснули в меня гневным, и каким-то безнадежным огнём, вроде как не было у бабы забот, купила баба порося; и откуда ты только свалился на нашу голову. Сразу и не разберёшь, чего от тебя больше, радости или печали, убытков или прибыли. Это так явно читалось в её усталых глазах, что я невольно ответил вслух:
- Ну ясное дело откуда, с неба конечно. Сам до сих пор в шоке, не корысти же ради. Не по собственному желанию Ладно, пойду набираться ума разума, самообразованием заниматься. Либо будет хорошо, либо будет наоборот, то есть плохо. Третьего не дано, а пока ждём, – я вежливо кивнул головой в знак прощания и развернулся к нужной двери. Стражницы синхронно стали по бокам, взяв в коробочку, дабы перекрыть мне пути возможного побега, инструкция есть инструкция. Красиво двигаются, чертовки, отточено и филигранно, в Кремлёвский полк бы их. По росту и стати подходят. Представляю, такую вот смену почётного караула, да к тому же если они ещё в мини юбках будут, плюс тонкие ботфорты. На Красной Площади, без сомнения, будет регулярный аншлаг из восхищённых и вожделеющих зрителей, преимущественно мужского пола. А вот реакция ревнивых зрительниц, спутниц означенных мужчин, будет скорее всего, несколько другая. Кому понравится, когда их спутники и кавалеры преданные, азартно пялятся на чужие ножки. Особенно, если эти самые ножки, гораздо лучше твоих собственных. «Ах, какие ножки, до чего хороши, не волнуйся крошка, телефон запиши».