Глава 1
Марина стояла на балконе, не в силах унять дрожь. Несмотря на теплую погоду, ее бил озноб. Олег носился по квартире, собирал вещи Кати для поездки к бабушке.
— Мам, а где мой розовый свитер? — крикнула Катя из своей комнаты.
— В шкафу на верхней полке, — ответила Марина и чуть не заплакала.
Олег вышел на балкон:
— Ты о чем думаешь?
— Да так, — ответила она и поежилась.
— Что с тобой последнее время? Ты какая-то... не такая.
Марина бросила взгляд на мужа. Тринадцать лет вместе, а он все еще не умел говорить о чувствах. "Не такая" — это все, что он мог выдавить из себя.
— Олег, не поедет она к твоим родителям.
— Почему опять нет? Мама уже торт заказала, они ждут.
— Не поедет, и все.
Он вздохнул и сел на пластиковый стул, который они купили еще когда въехали в эту квартиру. Тогда им казалось, что весь мир принадлежит им.
— Марин, ну скажи нормально, в чем дело? Мы же взрослые люди.
— Взрослые, — усмехнулась она. — Да, конечно.
— Что это значит?
Марина зашла в квартиру. На кухне в раковине стояла гора немытой посуды, на столе валялись Катины учебники, а из комнаты доносились звуки какого-то сериала по телевизору. Обычная жизнь обычной семьи. Только все это было построено на лжи.
— Я больше не могу, — сказала она, садясь за стол.
Олег устроился напротив:
— Не можешь чего?
— Врать. Делать вид. Жить в этом... — она махнула рукой, — во всем этом.
— Марина, ты меня пугаешь. О чем ты вообще?
Она посмотрела на него и подумала, что сейчас этот человек еще любит ее. А через пять минут, может быть, уже нет. И это было страшнее всего.
— Помнишь, мы познакомились в университете? — начала она издалека.
— Ну да. На третьем курсе, в библиотеке. Ты готовилась к экзамену по французскому.
— А помнишь, мы полгода встречались, потом я пропала на месяц?
Олег нахмурился:
— Помню. Ты сказала, что нужно подумать о наших отношениях.
— Я встречалась с другим.
Слова повисли в воздухе. Олег моргнул, как будто не расслышал.
— Что?
— С Анатолием Солнцевым. Из параллельной группы. Помнишь такого? Высокий, играл в баскетбол.
— Помню, — медленно произнес Олег. — И что дальше?
Марина встала, прошлась до окна и обратно. Катя в своей комнате смеялась над чем-то в сериале. Звонкий, беззаботный смех.
— Дальше я поняла, что жду ребенка.
Олег побледнел:
— Марин...
— Я не знала от кого ребенок. От тебя или от него. Мы с тобой тогда только-только помирились, и я... я так хотела, чтобы это был ты. Так хотела нашу семью, нашу жизнь. И я решила, что буду считать ребенка твоим.
— Тринадцать лет, — прошептал он. — Тринадцать лет ты молчала.
— Я думала, может, действительно от тебя. Даты сходились, и вообще... Я убедила себя, что так оно и есть.
— А теперь?
Марина достала из кармана сложенный листок.
— Месяц назад я сдала анализы. Катины волосы и твои. Результат пришел вчера.
Олег взял листок дрожащими руками, но читать не стал. Он и так все понял.
— Она не твоя дочь, Олег, — сказала Марина тихо, но четко. — Катя не твоя дочь.
В коридоре что-то упало и покатилось по полу. Они оба обернулись, но никого не увидели.
А Катя стояла за углом, прижавшись к стене, и мир рушился у нее под ногами. Ей было тринадцать, и она только что узнала, что папа ей не папа. И что мама тринадцать лет врала им обоим.
Девочка тихо прошла к себе в комнату, закрыла дверь и села на кровать. По щекам текли слезы, а в голове была полная пустота.
Катя сидела на кровати и смотрела на свои руки. Обычные руки, ничего особенного. Но теперь почему-то казалось, что и они не её. Как будто за последние пять минут она стала совсем другим человеком.
На столе лежала открытая тетрадь с недоделанной задачей по математике. "Найти неизвестное" — было написано в условии. Катя хмыкнула. Вот уж точно — найти неизвестное.
В гостиной родители продолжали разговаривать, но теперь тише. Катя прислушалась, но разобрать слова не могла. Да и не хотела, наверное. Достаточно уже услышала.
Она встала и подошла к зеркалу. Посмотрела на себя внимательно. Зеленые глаза — мамины. Нос курносый — тоже мамин. А от папы... от Олега что? Ничего, получается.
— Катюш, ужинать! — крикнула мама из кухни таким обычным голосом, как будто мир не рухнул только что.
— Иду! — ответила Катя и удивилась, что голос звучит нормально.
В кухне сидел Олег, тупо смотрел в тарелку с остывшим супом. Марина суетилась у плиты, но руки у неё тряслись — Катя заметила.
— Пап, а мы завтра к бабушке поедем? — спросила Катя и села за стол.
Олег поднял на неё глаза. Такие грустные глаза, что у Кати в горле встал комок.
— Не знаю, котёнок. Наверное, не поедем.
— Почему?
— Потому что мама против, — сказал он и посмотрел на Марину, которая стояла к ним спиной, делая вид что занята у плиты.
Катя взяла ложку и помешала суп. Есть совсем не хотелось.
— А можно я сама позвоню бабуле и скажу, что не приеду?
— Зачем? — Марина обернулась.
— Просто хочу. Она расстроится, если мы просто не приедем.
Олег кивнул:
— Правильно думаешь. Позвони.
Катя достала телефон и набрала знакомый номер. Бабушка ответила сразу, как всегда.
— Катенька! Я как раз тесто замешиваю для твоего любимого пирога с яблоками.
— Бабуль, мы завтра не приедем, — сказала Катя. — Мама заболела.
— Ой, что с ней? Ничего серьезного?
Катя посмотрела на Марину, которая стояла у плиты и вытирала глаза кухонным полотенцем.
— Не знаю пока. Может, просто простуда. Но лучше не рисковать.
— Конечно, конечно. Береги маму. А пирог я заморожу, потом приедете — разогреем.
— Хорошо, бабуль. До свидания.
— Пока, солнышко.
Катя положила телефон и посмотрела на родителей. Олег улыбнулся ей благодарно.
— Спасибо, котёнок, — сказал Олег. — Ты у нас умничка.
"У нас", — подумала Катя. Интересно, можно ли так говорить, если папа не папа? Или теперь она только мамина?
После ужина Катя ушла к себе, сославшись на домашнее задание. Села за стол и открыла тетрадь, но буквы расплывались перед глазами.
Она достала с полки альбом с фотографиями. Перелистывала страницы и смотрела на счастливые лица. Вот они с папой… Олегом на даче строят скворечник. Вот он учит её кататься на велосипеде. Вот несёт на плечах после того, как она упала и разбила коленку.
Всё это было неправдой? Или как?
Катя дошла до фотографии со дня её рождения два года назад. Они втроём стоят обнявшись, и все смеются. А теперь выходит, что Олег не знал тогда, что обнимает чужого ребёнка.
В дверь постучали.
— Можно? — это был Олег.
— Заходи, пап.
Он сел на край кровати и долго молчал. Катя закрыла альбом и ждала.
— Катюш, у нас с мамой сейчас трудные времена, — наконец сказал он. — Может быть, ты что-то слышала...
— Нет, — соврала Катя. — Ничего не слышала.
— Ну хорошо. Просто если что... Я хочу, чтобы ты знала — что бы ни случилось, ты для меня самая лучшая дочка на свете. Понимаешь?
Катя кивнула, потому что говорить не могла. В горле снова стоял комок.
— Я тебя очень люблю, котёнок.
— И я тебя люблю, пап.
Олег поцеловал её в макушку и вышел. А Катя легла на кровать и закрыла глаза.
И подумала, что завтра утром, наверное, всё изменится. Потому что секреты имеют противную особенность — когда они выходят наружу, то всё ломают. Она это знала из фильмов и книжек. А теперь узнала и в жизни.
Утром Катя проснулась от звука хлопающей двери. Посмотрела на часы — половина седьмого. Рано еще. Встала, подошла к окну и увидела, как Олег садится в машину. Куда это он в такую рань?
Из кухни доносился звук работающего телевизора и запах кофе. Катя накинула халат и пошла туда.
Марина сидела за столом с кружкой в руках и смотрела в одну точку. По телевизору показывали утренние новости, но мама явно их не слушала.
— Привет, — сказала Катя.
Мама вздрогнула:
— Ой, доброе утро, солнышко. Рано встала.
— А папа куда уехал?
Марина замялась:
— К Димке. У него там с машиной что-то случилось, попросил помочь.
Катя кивнула. Дядя Дима был Олегов лучший друг еще с института. К нему действительно можно было поехать в половине седьмого утра, если что-то случилось.
— Мам, а можно я сегодня к Лизе пойду? У неё новая игра, она хотела показать.
— Конечно. После школы только, хорошо?
Катя налила себе чай и села напротив мамы. Марина выглядела ужасно — глаза красные, волосы растрепанные. Видно было, что не спала всю ночь.
— Мам, ты заболела? — спросила Катя осторожно.
— Нет, что ты. Просто плохо спала.
— А почему?
Марина посмотрела на дочь, и Катя увидела в её глазах что-то странное. Испуг какой-то.
— Да так, взрослые глупости. Не переживай.
Катя пила чай и думала. Вчера вечером она лежала в кровати и размышляла, что же делать с тем, что узнала. Рассказать родителям, что подслушала? Или делать вид, что ничего не знает?
К утру решила — пока промолчит. Посмотрит, что будет дальше.
В школе она не могла сосредоточиться на уроках. Математичка Зинаида Петровна два раза делала ей замечания, а на литературе, когда спросили про домашнее задание, Катя вообще не поняла, о чем речь.
— Евстигнеева, ты где витаешь? — строго спросила Марья Сергеевна.
— Извините, просто голова болит.
— Иди к медсестре тогда.
Но к медсестре Катя не пошла. Вместо этого сидела в туалете и думала про вчерашний разговор. Самое странное было то, что она не злилась на маму. Должна была бы, наверное, но не злилась. Просто было очень грустно.
И жалко папу. Олега. Как его теперь называть?
После школы Катя действительно пошла к Лизе, но не играть, а поговорить. Лиза была её лучшей подругой с первого класса, ей можно было все рассказать.
— Слушай, а у тебя родители когда-нибудь врали? — спросила Катя, сидя на Лизиной кровати.
— Как врали? — Лиза оторвалась от компьютера.
— Ну, про что-то важное. Серьезно врали.
— Мама врет про свой возраст, — хмыкнула Лиза. — Говорит, что ей тридцать пять, а на самом деле уже сорок. А что?
— А если бы узнала что-то такое... что лучше бы не знать? Что бы ты делала?
Лиза повернулась к подруге:
— Катька, что случилось? Ты какая-то странная сегодня.
Катя помолчала. Хотелось рассказать, но слова не шли. Как объяснить, что твоя жизнь оказалась ложью?
— Да ничего особенного. Просто думаю о всяком.
— О мальчиках думаешь? — заинтересовалась Лиза.
— Да не о мальчиках!
— Тогда о чем? Рассказывай уже нормально.
Катя встала и подошла к окну. Во дворе играли малыши, кричали что-то друг другу. Беззаботные такие.
— Лиз, а бывает, что родители не родные?
— Как это?
— Ну, думаешь, что родные, а потом выясняется, что нет.
Лиза задумалась:
— Ну, усыновление бывает. Или когда мачеха с отчимом. А что?
— А если узнаешь случайно? И родители не знают, что ты знаешь?
— Катя, ты меня пугаешь. Что произошло-то?
Катя повернулась к подруге и поняла, что сейчас заплачет, если начнет рассказывать.
— Ничего не произошло. Просто в фильме вчера смотрела такое.
— А, понятно. Ну я бы рассказала, наверное. А то они и дальше жить будут, думая, что ты не знаешь.
— А если им будет больно?
— А тебе разве не больно молчать?
Домой Катя пришла к шести. В квартире было тихо, Олег еще не вернулся. Марина готовила ужин и напевала что-то под нос — пыталась изобразить хорошее настроение.
— Как дела у Лизы? — спросила она.
— Нормально. Мам, а папа когда придет?
— Скоро, наверное. Он звонил, сказал, что задерживается.
Катя сделала уроки, поужинала и села смотреть телевизор. По каналу показывали какой-то американский фильм про семью. Все там красивые, счастливые, друг друга любят. И никто никого не обманывает.
Олег пришел в девять вечера. Усталый, молчаливый. Поздоровался с Катей, поцеловал в лоб, как всегда. Но Катя почувствовала, что что-то изменилось. Он держался как-то осторожно, словно боялся сделать лишний жест.
— Как дела, котенок? — спросил он, садясь рядом на диван.
— Нормально. А у тебя?
— Тоже нормально.
Они смотрели кино, но оба думали о своем. Катя украдкой разглядывала Олега. Неужели правда не похожа на него? А она всегда думала, что у них одинаковые руки. Длинные пальцы. Оказывается, это просто совпадение.
— Пап, а ты меня любишь? — вдруг спросила она.
Олег удивленно посмотрел на дочь:
— Конечно, люблю. А что за вопрос?
— Просто так. А если бы я была не твоя дочка, ты бы меня тоже любил?
Олег побледнел. Катя это заметила.
— Катюш, о чем ты?
— Ну, представь. Если бы выяснилось, что я не твоя. Гипотетически.
Олег долго молчал. Потом обнял её и прижал к себе:
— Любил бы. Обязательно любил бы. Ты же моя девочка, как бы там ни было.
И Катя поняла, что больше не может молчать. Потому что этот человек рядом с ней страдает, а она знает правду и ничего не делает.
— Пап, мне нужно тебе кое-что сказать.
Далее глава 2: