Иногда фильм выбираешь не ты, а, скорее, он выбирает тебя. Причём довольно нагло. Смотрит на тебя с афиши лицом Райан Гослинга и как будто говорит: «Билеты - вон там, в левом окне. Не сопротивляйся, всё уже решено». И ты, конечно, делаешь вид, что у тебя есть сила воли, вкус, принципы… а потом всё равно покупаешь билет. Потому что: «Ну а вдруг!». Вот так и со мной было, когда я спонтанно пошла на сеанс фильма «Проект “Конец света” ».
И, возможно, я сейчас кого-то разочарую, но в лагерь поклонниц Райана Гослинга я так и не записалась. При всей его харизме, у меня к нему есть один вопрос: он вообще когда-нибудь играет кого-то, кто эмоционально доступен? Иногда складывается ощущение, что он создан для одной роли - человека, который хронически одинок. Героя, который вроде бы находится среди людей, но на деле - словно где-то отдельно от них, как будто он стоит за невидимой стеклянной стеной от человечества, и изо всех сил делает вид, что ему там прекрасно, уютно и вообще он сам эту стену и строил.
И вот эта стена как будто кочует из фильма в фильм. Меняются декорации, сюжеты, даже жанры, а она остаётся. Как родовое проклятие. И он, кажется, даже не пытается её разбить. Современный Печорин, ей-богу.
Сразу обозначу: книгу, по которой снят фильм, я не читала (фантастика - редкий гость в моём читательском списке), в космической науке разбираюсь на уровне «если летит - уже впечатляет», но космос люблю давно и преданно, с самого детства. Познания - сугубо из энциклопедий и YouTube-каналов уровня «Космос просто», где тебе за пять минут объясняют то, что учёные изучают десятилетиями.
Так что шла я скорее за ощущениями, чем за научной достоверностью. За ощущением чуда. Ну или хотя бы за чем-то, что не заставит меня через полчаса мысленно составлять список покупок и планировать ужин, потому что это, как известно, главный индикатор провала.
Фильм начинается с того, что главный герой просыпается после искусственной комы. У него тяжёлая амнезия: он не помнит, как оказался на борту межзвёздного корабля, не помнит, был ли в экипаже кто-то ещё. А когда выясняет, что были, но уже, мягко говоря, не в форме для общения, устраивает им похороны, не помня ни имён, ни историй.
Очень трогательно и немного неловко: хоронить людей, про которых ты знаешь примерно ничего. Такой, знаете, экспресс-вариант скорби. Но, с другой стороны, если вспомнить детство и случайные истории знакомых, в этом есть какая-то странная узнаваемость. У каждого ведь были такие «мероприятия», где ты стоишь с серьёзным лицом и абсолютно не понимаешь, кто все эти люди и как ты вообще сюда попал. Просто обычно это не происходит в открытом космосе, но, видимо, у Грейса масштаб чуть шире.
События сначала подаются довольно хаотично, но я этот приём опущу и перейду к сути. Райланд Грейс - бывший молекулярный биолог, который ушёл из науки в школьные учителя. Почему - вопрос открытый: либо мир оказался не готов к его гениальности, либо гениальность оказалась не готова к миру. А возможно, где-то на конференции кто-то кого-то послал - и карьера решила, что с неё достаточно. Но, надо отдать должное, даже в школе он работает с душой. Это не история про «обиженного на жизнь человека», а скорее про того, кто нашёл новый способ быть полезным. Идиллия заканчивается, когда в его кабинет заходит рыжая женщина с очень конкретными вопросами про его прошлые исследования. Рыжие, как известно, не приходят просто так. Грейс пытается отнекиваться в духе «я вообще-то просто учитель на велосипеде», но вербовка проходит подозрительно легко. И вот он уже спасает человечество.
Наш скромный педагог начинает заниматься раскрытием тайны природы тёмных частиц- астрофагов, которые с аппетитом поглощают свет. Живут они на «Линии Петровой» - траектория между Солнцем и Венерой, и ведут себя примерно как очень прожорливые соседи, только вместо холодильника у них целая звезда. И если ничего не делать, лет через 30 устроят человечеству лёгкий апокалипсис: похолодание, голод, разруха - стандартный набор.
С каждым днём Райланд всё глубже втягивается в этот проект. Причём с таким почти подозрительным энтузиазмом, что начинаешь невольно думать: а так ли сильно ему нравилось быть просто учителем? Ещё недавно он уверял, что это его осознанный выбор и вообще новая жизнь. А тут - внезапно горящие глаза.
И как-то само собой приходит мысль: похоже, по науке он всё-таки скучал. Отдельное удовольствие наблюдать за его «эмпирическим методом». То есть, по сути: «Давайте попробуем добавить немного этого вещества… о нет, этот умер... Отлично, значит, движемся в правильном направлении, вскрываем и записываем результаты». Наука, как говорится, требует жертв. Эксперименты с астрофагами выглядят креативно, местами даже красиво, и, что самое приятное, за этим действительно интересно наблюдать. Возможно, не последнюю роль в этом играет музыка Дэниела Пембертона - она создает половину атмосферы. Без неё, возможно, мы бы просто смотрели на человека, который возится с какими-то странными штуками. А с ней - это уже почти великое научное откровение.
Постепенно нас возвращают в настоящее: Грейс начинает вспоминать себя, а заодно и осознаёт, что он, вообще-то, один. Совсем один. В космосе. К слову о космосе: выглядит он красиво. Пространство, визуал корабля, инопланетные конструкции - всё на уровне, местами даже с вайбом «Звёздных войн». Глаз радуется.
И вот в какой-то момент наш профессор замечает, что на орбите Тау Кита есть участок без астрофагов. Что, конечно, подозрительно: эти одноклеточные обычно жрут всё подряд, а тут вдруг диета. Оказывается, там находится инопланетный корабль, который пытается выйти с ним на контакт.
И вот здесь ты уже морально готовишься: сейчас покажут что-то жуткое. Огромное, страшное, с зубами, глазами, щупальцами и желанием перекусить главным героем. Ну или хотя бы с выражением лица «ты - еда».
Но нет.
Нам показывают милейшего каменного краба. Или паука. Или вообще не пойми что, но очень трогательное. У него нет ни глаз, ни рта, и в целом он больше похож на кусок декоративного камня из аквариума. Именно поэтому Грейс называет его Рокки. И тут начинается развитие их отношений. От недоверия к дружбе. И ты внезапно ловишь себя на мысли, что тебе обидно, что Грейс не снимает шлем скафандра, чтобы показать доверие. Хотя, казалось бы, здравый смысл никто не отменял. Но внутри всё равно сидит голос: «Ну сними ты этот шлем, ну не жадничай. Он же старается. Это же буквально самый милый камень в галактике».
И что самое странное - ты начинаешь проникаться этим существом. Рокки порой проявляет больше эмпатии и сочувствия, чем сам Грейс в начале фильма. Инопланетянин буквально учит человека быть человеком. И это одновременно трогательно и немного странно. Потому что давайте честно: если смотреть на это с точки зрения реализма, этот «милый краб» должен был давно спороть Грейса или, как минимум, устроить ему классический сценарий из "Чужого" - с внезапным подселением чего-нибудь крайне прожорливого и не очень дружелюбного. Но фильм выбирает быть добрым. И, чёрт возьми, в этом его сила. Отдельное удовольствие наблюдать, как Грейс сталкивается с полным отсутствием личных границ у Рокки. Тому жизненно необходимо занимать всё пространство вокруг человека, буквально врастать в него своим присутствием.
И они проходят через эту странную стадию «слияния», после чего приходят к вполне здоровой дружбе. Насколько это вообще возможно между человеком и каменным пауком из космоса. Конечно, без драмы нас не оставляют: и она тут показана красиво. Абсолютно в тишине. Настоящей, космической тишине - и звучит это громче любого оркестра, даже тревожнее, чем если бы вдруг включили Шнитке на максимум. Часто этот фильм сравнивают с "Интерстеллар", но, честно говоря, сравнение так себе. Здесь совсем другой баланс: комедия и драма идут рядом и не мешают друг другу, а наоборот - усиливают.
Это как игра в бадминтон: чем сильнее тебе отбивают, тем сильнее ты бьёшь в ответ. И самое удивительное - фильм заставляет переживать за каменного краба без лица. У него нет мимики, нет глаз, ничего, за что можно зацепиться. Но в какой-то момент ты сидишь с комом в горле и переживаешь за него сильнее, чем за половину людей в кино. И когда он «умирает» - ты сидишь и думаешь: да вы издеваетесь. Это же камень. Почему мне так больно? А когда вслед за этим он вдруг, спустя долгое время, оживает - ты выдыхаешь так, будто тебе лично только что вернули близкого человека.
Спустя несколько световых дней (или лет - в какой-то момент ты уже просто перестаёшь считать), Рокки делится тем, что на его родной планете его ждёт возлюбленная, с которой они провели вместе всего 186 лет. Всего. Этого ему мало. В этот момент становится особенно неловко за часть человечества. Потому что у этого камня эмоциональный интеллект развитее, чем у половины мужчин, которые не могут ответить на сообщение три дня, потому что «не знали, что сказать», «был занят» или классическое «я не понял, что ты имела в виду», хотя там, в общем-то, всё было написано словами.
И самое поразительное, что Рокки, по всем внешним параметрам, вообще не должен вызывать ничего. Камень с лапками. Всё. Но проходит время, и ты вдруг ловишь себя на том, что этот странный, абсолютно не соответствующий земным стандартам красоты «краб» вызывает целый спектр сопереживания.
Потому что за этим «камнем» оказывается существо, которое умеет любить, ждать, скучать и ценить время, проведённое с близким. Существо, которое готово делиться своим топливом, чтобы Грейс смог вернуться домой. Готово рисковать собой ради, по сути, едва знакомого существа - не своей расы, не своего мира, вообще кого-то максимально далёкого и непонятного. Он ведь вообще ничем не обязан этому человеку. Более того, с его точки зрения, Грейс - существо довольно странное. Мягкое, лысое, без панциря, без нормальной защиты, с крайне сомнительным набором навыков выживания. В целом, выглядит как что-то, что в нормальной экосистеме долго не протянет. Но при этом именно к этому существу он почему-то испытывает привязанность. Заботится. Помогает.
И в этот момент вся привычная логика начинает немного трещать. Потому что нас с детства учили: инопланетянин - это что-то враждебное. А тут перед тобой существо, которое ведёт себя человечнее, чем многие люди. И именно поэтому так хорошо работает финал. Главный герой находит в этом крабе не просто союзника, а настоящего друга. Близкое по духу существо. По сути, он находит то, чего не смог найти на своей родной планете среди вполне себе людей.
Да, фильм, возможно, слишком добрый. Где-то даже наивный. Но, если честно, в современном кино этого отчаянно не хватает. Простого финала, где счастье не требует обязательной жертвы, где тепло остаётся теплом, а не превращается в повод для страдания. Это такие эмоциональные качели: сначала тревожно, потом страшно, потом вдруг тепло - и в финале накрывает этим странным, почти детским ощущением радости. Как то самое «солнышко» на качелях: сначала думаешь, что сейчас умрёшь, а потом вдруг смеёшься.
Пожалуй, именно за это фильму хочется сказать спасибо. За то, что на пару часов он напомнил: даже в самом холодном космосе иногда находится кто-то, с кем становится по-настоящему тепло. Это может быть человек. А может - существо без лица, глаз и мимики, с каким-то подозрительно большим сердцем (если, конечно, у этой расы вообще есть нечто, что можно назвать сердцем, а не условный вибрирующий каменный орган любви).
В этой идее есть комичная, но при этом трогательная нелепость: приходишь на фильм про космос, науку и спасение человечества, а уходишь с ощущением, что самый «человечный» персонаж во всей истории - вовсе не человек.