Трое в белоснежных смокингах и не менее белоснежных солнцезащитных очках, линзы которых снаружи были идеально зеркальными, что усиливало и без того общий ослепляющий эффект. Было в этом и что‑то импозантное, и слегка не от мира сего — как бы сказали в этой ситуации те, у кого в детстве не было интернета. Зато от мира сего были чёрные туфли на ногах каждого из этой странной троицы. Удивительно, но именно в этом их случае туфли были похожи на некую границу между землёй и воздухом.
Самый крепкий из вошедших всей своей неподвижной мимикой кричал о том, что ему нужно что‑то выяснить. Возможно, именно поэтому он начал с того, что сначала понюхал, затем взял на палец, внимательно рассмотрел, а потом ещё и попробовал на вкус то, что натекло — или, точнее сказать, вывалилось — из головы Виталия на барную стойку. Не успел главный человек в белом сообщить своим коллегам какой‑то результат из «ротовой лаборатории», как в паб вошла Сидни Свини, что резко вернуло и Виталия, и Константина, и Сергея к жизни. Сидни так же резко приблизилась к Виталию и жадно впилась губами в его окровавленный рот; возбуждение, будто бы с помощью диффузии, стало наполнять всё вокруг. В тот момент, когда рука Виталия потянулась к груди Сидни, его пробил звуковой сигнал будильника, и он открыл глаза.
Уверен, что каждый из нас хотя бы единожды оказывался в ситуации, когда наш будильник уверенно забирал номинацию «главный обломщик». Неужели это чей‑то сговор? А как иначе? Если верить, что будильник звенит на самом интересном месте сна абсолютно случайно, то вы никогда не прикуривали на остановке, чтобы поторопить приезд общественного транспорта. Иногда Вселенная всем своим видом показывает нам, что всё вокруг исключительно для нас, точнее лично для тебя, но мы практически никогда этого не замечаем.
Виталя был в смешанных чувствах. Он не понимал, чего же ему хочется больше: радоваться или плакать? Он решил сходить в туалет. Правда, первым делом после каждого пробуждения для Виталия было умывание. Как и многие привычки, эта произрастала корнями из детства и рассказа авторитетного и любимого взрослого — в случае Виталика это была бабушка Тома.
То была представительница священного поколения бабушек, которые в раннем детстве познали голод войны и при этом прожили одинаково достойную жизнь в двух вроде бы разных государствах, практически не выезжая за пределы своей одной области. Большинство из них в своих внуках и внучках видели голодных себя, потому так и старались накормить их до состояния такой плотности расположения внутренних органов, что дыхание становилось едва ли не поверхностным. Не верили они, что мы больше не можем, — не верили. Именно бабушка Тома, а точнее — Суровцева Тамара Сергеевна по рождению, привила Виталию традицию: первым делом умойся, а потом всё остальное. Уверяю вас, что Тамара эту привычку наверняка получила от кого‑то из предшествующих в их семейном древе.
Виталию нравилось начинать день с умывания — и потому, что в этом был прямой контакт с воспоминаниями о бабушке, которую он всем сердцем любил, ибо в детстве он с ней проводил практически всё лето на любимой даче. Ещё раньше с ними был ещё и дедушка, который, несмотря на все свои супергеройские (по мнению Виталия) способности, всё равно проиграл раку лёгкого. И потому, что журчание воды усиливало желание сходить в туалет, что, в свою очередь, усиливало удовольствие от процесса. Вообще, если отбросить в сторону условности, сходить в туалет по‑маленькому после того, как ты очень сильно этого хотел, — ну много ли ещё подобных по силе удовольствий человек может испытать? В данный момент читателю может показаться, что негоже в одном месте смешивать чувства любви, ностальгии, воспоминания о детстве и близких родственниках и такую процедуру, как поход в туалет. Я же скажу вам, что вся наша земная жизнь щедро приправлена двойственностью, пусть и не все готовы это честно признать.
И вновь пора уделить время главному герою.
Виталию 37 лет, и он пока так и не знает, кем хочет стать, когда вырастет. Таких в России миллионы, и виной этому — интернет. Они застали интернет на заре форумов, первых соцсетей и «аськи», потому, будучи ещё детьми или подростками, продолжили дурачиться, дурить и играть в игрушки. Их предки в этом возрасте начинали строить семьи и карьеры, а они строили башенки в Warcraft и ставили на аватарку что угодно, но не своё фото.
А потом интернет стал пестрить вечными предложениями и соблазнами так сильно, что стало очень сложно: ведь своих желаний у людей становилось всё меньше и меньше, ибо чаще всего они стремились получить то, что увидели у кого‑то. Если оно ещё и лайков много собирало, то становилось желаннее втройне. Вполне естественно, что всё это сказывалось на среднестатистическом Виталии, делая его жизнь менее счастливой.
У этого поколения вообще много проблем с желаниями. Например, желания их родителей, касающиеся выбора вуза и специальности. В 16–17 лет человеку предстояло сделать главный (позже окажется, что нет) выбор в его жизни, который определит (позже оказалось, что и нет, и да) всю его дальнейшую жизнь.
Стоит заострить внимание: эту ответственность предлагали тем,
кто до 12–14 лет играл во дворе в войнушку, стреляя из палок! Вчерашние казаки‑разбойники сегодня должны были определиться со своей судьбой — не слишком ли резкий перепад?
Наш герой в итоге поступил на экономический факультет, как того хотел отец. Хотя, когда Виталий был в 10‑м классе и участвовал в школьной постановке спектакля-подарка для выпускников, он был уверен, что ему нужно ехать в Москву на актёрский факультет. Это было не его личным мнением, а, скорее, восторженными советами благодарного зрителя. Но играть Виталию действительно нравилось. Более того, ему и репетиции нравились, а вот экономика — нет. Не в перспективе, ни по факту. Однако, поскольку Виталию нравилось ещё и угождать отцу, внимание и одобрение которого имели для него важнейшую роль, ибо в детстве, в самый важный период формирования каждого человека на земле, отца рядом не было, Виталий всё же упорно и без удовольствия грыз экономику, от которой после пар спасался игрой в КВН.
В КВН в тогдашней России играли миллионы людей, из которых миллионы так же учились не по призванию, а по принуждению. КВН был разным, но самым его пиком был период в преддверии появления соцсетей. В те годы участники команды факультета могли быть главными звёздами среди всех студентов города. Виталий был звездой: актёрский талант сиял на сцене всевозможных лиг, домов культуры и фестивалей.
Только это всё равно никак не помогло Виталию пойти по пути своего истинного призвания. Страшно представить, каких масштабов это незримое кладбище человеческих талантов, каждый из которых накрыт плитой в виде синих корочек диплома о высшем образовании.
Можно ли в этом кого‑то винить? Ну точно не родителей, которые были так напуганы опытом из прошлого и именно поэтому настаивали на первичном обязательном обучении «профессии, которая прокормит», а потом — той, что хочется. Сегодня кому‑то это кажется смешным и нелепым, только вот для Виталия и его поколения то было самой настоящей жизненной реальностью в начале нулевых.
В дверь постучали. Виталий вздрогнул: он отвык от таких перформансов. Он отвык от звонка в дверь, не так часто слышал домофон, а тут — стук в дверь! Сразу в дверь! А что дальше? Ручка шевельнётся?
Ручка шевельнулась! Виталий стал чувствовать биение сердца где‑то в области шеи. И только он хотел взять себя в руки, как услышал, что кто‑то вставляет ключ в скважину…