Глава 5
В среду Вера взяла отгул. Не потому, что заболела — просто не могла смотреть на отчёты и таблицы, когда внутри всё кипело. Она решила навести порядок в шкафах. Не в тех, где посуда, а в своих — с книгами.
Филологическое образование аукнулось странно: когда ей было плохо, она перебирала книги. Снимала с полок, протирала корешки, расставляла заново — по авторам, по векам, по настроению. Отец говорил: «Порядок в книгах — порядок в голове». Сегодня порядок в голове не наступал.
Она уже расставила Чехова, Булгакова, Набокова, когда на полке нашла чужую книгу. «Современная архитектура Европы», толстый том в суперобложке. Вера открыла — на форзаце было написано: «Денису от Леры. С любовью, на память о наших прогулках по Риму». Карандашом, изящным почерком.
Лера. Вера слышала это имя дважды — от Дениса, мельком, и от свекрови. Однажды, когда Людмила Степановна пила чай, она обронила: «А вот Лерочка всегда ставила чашки ровно. У неё был порядок. Ты, Верочка, тоже так научись». Вера тогда не придала значения. Теперь книга жгла руки.
Она хотела спрятать том обратно, но вместо этого полезла в ноутбук. Денис оставил ноутбук на столе — незакрытый, с вкладкой «Фото». Вера знала пароль (день их свадьбы), но никогда не лазила. Сейчас её палец сам нажал на иконку.
Альбом «Архив». Папка «Рим». Сорок семь фотографий.
Вера открыла первую: Денис смеётся, на нём шорты и панама. Рядом девушка — высокая, светловолосая, с идеальной улыбкой. Она держит его за руку. Вторая: они едят мороженое на площади Испании. Третья: она целует его в щёку. На каждой фотографии она выглядела так, будто сошла с обложки журнала. Ухоженная, уверенная, с идеальными бровями и белыми зубами.
Вера захлопнула ноутбук. Её сердце колотилось где-то в горле. Она посмотрела на себя в зеркало — тёмные круги, хвост, домашняя футболка с пятном от чая. «Лерочка», — прошептала она. Имя звучало как пощёчина.
Она позвонила Денису. Трубку не взял. Написала: «Кто такая Лера?». Через десять минут ответ: «Бывшая. Давно. Почему ты лазишь в моём ноутбуке?». Вера не ответила. Она села на пол, обхватив колени, и смотрела на книгу про архитектуру. Ей казалось, что весь мир состоит из женщин, которые лучше неё. Свекровь — идеальная хозяйка. Лера — идеальная красавица. А она, Вера, просто филолог с треснувшей кружкой.
Вернулся Денис в обед — неожиданно, с пакетом пирожных.
-Ты чего? — спросил он, садясь рядом. — Правда из-за Леры?
Вера молчала. Он вздохнул.
-Это было пять лет назад. Мы расстались, она вышла замуж, уехала в Испанию. Всё. Я тебя люблю, а не её.
— Тогда почему у тебя её книга? — спросила Вера. — И фотографии?
— Книгу мама подарила, — сказал Денис. — Сказала, полезно для работы. А фотки... я забыл удалить. Просто забыл.
— Мама подарила книгу от твоей бывшей? — Вера подняла голову. — Она что, дружит с ней?
Денис помялся.
-Они общались. Лера маме нравилась. Но это же нормально? Мама не обязана ненавидеть моих бывших.
Вера встала.
-Она не просто нравилась. Она ставит её в пример. "Лерочка чашки ровно ставила". "Лерочка умела наводить порядок". Ты понимаешь, что она сравнивает? Что она хочет, чтобы я была как Лера?
— Ты не как Лера, — устало сказал Денис. — Ты лучше. Просто... мама такая. Она всех сравнивает. Даже меня с соседским мальчиком сравнивала. Не бери в голову.
— Легко тебе говорить, — Вера отвернулась. — Ты не слышишь, как она говорит "Лерочка". А я слышу. И каждый раз думаю: "А что я делаю не так?".
Денис подошёл, обнял со спины.
-Ты делаешь всё так. Просто поверь мне. Лера — прошлое. Ты — настоящее.
Вера не ответила. Она смотрела на книгу на столе, и ей казалось, что свекровь специально оставила её здесь. Или Денис? Или сама Лера прилетела из Испании, чтобы напомнить: «Ты временная, Верочка. А я была почти родной».
Вечером, когда Денис уснул, Вера вышла на балкон. Было холодно, октябрь стучал по крышам. Она набрала номер Натальи. Та ответила сразу, будто ждала.
— Наталья, вы знаете Леру? — спросила Вера без приветствия.
— Знаю, — тихо сказала сестра свекрови. — Люда её обожала. Лера — дочь её подруги, они вместе в больнице работали. Девушка из хорошей семьи, стоматолог, умеет готовить, у неё всё стерильно. Люда уже кольцо семейное хотела ей отдать. Но Денис не женился. Сказал, что не любит. Люда тогда плакала неделю.
— А потом появилась я, — закончила Вера. — И Людмила Степановна сравнивает. И я всегда проигрываю.
— Ты не проигрываешь, — сказала Наталья. — Ты просто другая. Люда не умеет любить других. Она умеет любить только тех, кто похож на неё. А ты не похожа. Ты живая, и с трещиной , как твоя кружка. А Люда любит гладкое и позолоченное.
Вера засмеялась — горько, с надрывом. «Позолоченное. Точно. Она подарила нам сервиз с позолотой. Чтобы всё блестело, как в больнице».
— Держись, — сказала Наталья. — И не дай ей сломать твою трещину. Трещина — это не дефект. Это история.
Они попрощались. Вера ещё постояла на балконе, глядя на огни города. Внизу проехала машина, кто-то засмеялся в подъезде. А она думала о том, что Лера, наверное, никогда не стояла на балконе в домашней футболке и не плакала от бессилия. У Леры всё было ровно. А у Веры — трещина. И, может быть, в этом и есть её сила.
Она вернулась в комнату, взяла с полки книгу про архитектуру и спрятала её в самый дальний ящик стола, под старые тетради. Потом легла рядом с Денисом, прижалась к его спине и закрыла глаза.
«Я не Лера, — подумала она. — Я Вера. И я имею право быть собой. Даже если свекровь считает иначе».
Но заснуть не могла долго. В голове звучало: «Лерочка... Лерочка...». И чудилось, что где-то в Испании красивая стоматолог улыбается и не знает, что её имя — оружие в руках чужой свекрови.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ