— Анна Николаевна, Борис Сергеевич, мы тут с Денисом подумали о вашем здоровье и присмотрели чудесную квартирку, — с лучезарной улыбкой сообщила Алиса. — Однушка, с видом на тихий парк. И совсем недорого. Вашей пенсии вполне хватит, ещё и останется.
Анна Николаевна так и замерла с чашкой чая в руке и приоткрытым ртом. Борис Сергеевич так и вовсе подавился печеньем.
Неожиданная новость. Особенно если учесть, что у них есть собственное жильё. То самое, в котором они сейчас все находятся.
— Ну согласитесь, вы же сами говорили, что нам в последнее время тяжело уживаться под одной крышей, — продолжала щебетать Алиса. — Тесная кухня, шум… Вы нервничаете, у Бориса Сергеевича давление скачет, да и мама моя устаёт. А ей сейчас так нужен покой. Вот вы как раз отдохнёте от нас, подышите свежим воздухом, погуляете по парку. А мы с Денисом и мамой поживём здесь, на ноги встанем.
Ну, допустим, интерес невестки был понятен. Удивляли лишь наглость и размах. Но страшнее всего для Анны Николаевны была реакция сына.
Тридцатилетний, совершенно неискушённый в женских интригах парень сидел рядом с супругой и преданно кивал. Он был уверен, что его очаровательная жена сейчас искренне заботится о его пожилых родителях. А ведь тревожные звоночки были с самого начала.
…Денис всегда был тихим, домашним интровертом. Вся его жизнь состояла из работы, дома и компьютерных игр. А потом у него вдруг завязался интернет-роман.
Полгода переписок, ночные звонки по видеосвязи — и вот семь месяцев назад на их пороге нарисовалась Алиса с чемоданом наперевес. Дальше всё развивалось стремительно. Молодые решили расписаться, но без пышной свадьбы.
— А зачем деньги транжирить? — пожала Алиса плечами. — Лучше вложиться в быт. Мебель обновить или ремонт сделать. Или на квартиру отложить. Да и потом, если делать всё как положено, то это придётся или кредит брать, или копить минимум полгода. А мы хотим стать семьёй как можно скорее.
Денис тогда воспринял это как признак хозяйственности. А вот Анне Николаевне такой подход сразу не понравился, но она промолчала. Влезет — ещё крайней останется. Хотят молодые пожениться так быстро — пусть, их дело.
И всё бы ничего, да только жить молодожёны решили у свёкров.
— Мам, ну не вариант нам сейчас снимать, — виновато объяснял Денис. — С моей зарплаты мы не потянем, а Алиса пока ничего не нашла. Да и аренда сейчас космическая. У нас же всё равно трёшка.
Родители и тут не возражали. Относились с пониманием. Анна Николаевна даже видела в этом плюсы: сын под боком, не так тревожно за него.
Первые пару месяцев, правда, прошли в притирках, но это было терпимо. А потом начались настоящие проблемы…
— Моя мама хочет приехать на пару дней, — сказала Алиса однажды за завтраком. — Она очень хочет познакомиться с вами. Спит и видит.
Так в их доме появилась Маргарита Львовна. Женщина со взглядом инспектора и удивительной способностью заполнять всё свободное пространство. И несвободное — тоже.
Заявленная «пара дней» плавно перетекла в неделю, затем во вторую… Тогда-то и пошли первые скандалы.
Новые родственницы принялись активно и бесцеремонно хозяйничать на чужой территории. Маргарита Львовна переставляла любимые кастрюли Анны Николаевны на другие полки, меняла местами крупы, уносила фен в свою комнату и каждый раз «забывала» вернуть на место. Алиса постоянно закатывала глаза.
— Анна Николаевна, ну почему вы так громко гремите сковородками с утра? Мама только уснула, а у вас тут грохот! Можно же как-нибудь потише? — возмущалась она. — Борис Сергеевич, ну прикрутите вы телевизор. У нас от ваших новостей голова раскалывается!
Законные хозяева квартиры пытались делать замечания и отстаивать устав своего монастыря, но без толку. Алиса в ответ закатывала истерики со слезами, а Маргарита Львовна хваталась за сердце. Денис в это время растерянно метался меж двух огней.
Казалось бы, мелочи. Но эти мелочи стремительно превращали жизнь в бесконечную парт.изанскую во.йну. Особенно яро женщины во.евали за кухню. Места для трёх хозяек не хватало, вдобавок Алиса и её мать спокойно брали чужие продукты без спроса.
Самый громкий звоночек прозвенел для Анны Николаевны неделю назад. Это был уже даже не звонок, а набат.
Она открыла шкаф в прихожей, чтобы достать ветровку мужа, и остолбенела. Вся их с Борисом одежда была задвинута в самый угол. Теперь большую часть шкафа занимали новенькие вешалки с платьями, блузками и кардиганами Маргариты Львовны.
Анна Николаевна долго не могла оторвать взгляд. В тот момент она вдруг поняла: гости, приехавшие «на пару дней», не закупают вешалки в таких количествах и не оккупируют чужие шкафы.
Буквально тем же вечером Алиса подтвердила подозрения свекрови.
— Алисочка, а когда твоя мама планирует поехать домой? — уточнила Анна Николаевна. — Мы хотели бы быть в курсе, всё-таки проживаем на одной территории.
— Ой… Даже не знаю, Анна Николаевна. Оказывается, маму сократили незадолго до поездки. А теперь она хочет устроиться на работу где-нибудь здесь, чтобы быть поближе ко мне.
— То есть твоя мама теперь будет жить с нами? — осторожно спросила свекровь.
— Нет, что вы! Только первое время. Потом она снимет квартиру.
— Хотелось бы побыстрее, Алис… Мы никого не гоним, но ты же сама видишь — тяжело нам уживаться впятером. Буквально не повернуться.
— Ну, мы постараемся ускориться. Но вы же должны понимать: маме сейчас тяжело. Так резко изменить свою жизнь…
На том всё и закончилось. Никаких поползновений в сторону работы и съёмной квартиры Маргарита Львовна не делала. Более того, теперь невестка предлагала переехать свёкрам. Анне Николаевне даже показалось, что женщины нарочно досаждали им, осаждая чужое жильё. Хотели технично освободить квартиру от владельцев.
Анна Николаевна поджала губы и медленно опустила чашку на блюдце. Аппетит внезапно исчез.
— Алиса, — непривычно твёрдо для себя начала женщина. — Раз уж нам всем стало так тесно и тяжело под одной крышей, почему бы вам троим не снять эту чудесную квартирку у парка? А мы с Борисом Сергеевичем уж как-нибудь доживём свой век в родных стенах.
Улыбка мгновенно сползла с лица невестки. В ту же секунду мягкий, почти воркующий тон сменился ледяным.
— Анна Николаевна, ну что вы такое говорите? Там однушка, мы банально не поместимся. Потом, мы молодые, у нас есть личная жизнь. А двушку мы с одной зарплаты Дениса не осилим.
— Ну так устройся на работу. Пора бы уже. Да и твоя мама вроде как планировала что-нибудь подыскать.
— У моей мамы сейчас стресс! Я должна быть рядом с ней, — горячо возразила Алиса. — Если мы будем спускать все деньги на аренду, то так никогда и не встанем на ноги. Вы же семья, самые близкие люди! Вы обязаны входить в положение и помогать молодым.
Маргарита Львовна, до этого тихо сидевшая в углу кухни, тоже подала голос и поддержала дочь:
— Ох, доченька, говорила же я тебе… В наше время каждый только о себе думает. Никакой жалости к ближним. Люди стали эгоистами...
Анна Николаевна поняла: говорить с этими женщинами бесполезно. Они будут настаивать на своём и переть как танк. Мать перевела взгляд на сына.
— Денис, ты вот объясни мне, — наконец не выдержала она. — Почему ты сидишь и молча потакаешь всему этому? С чего это вдруг мы должны уезжать из своей квартиры?
Парень густо покраснел. Он нервно затеребил край скатерти, опустив глазки, и внезапно выдал тайну, которая, по его мнению, должна была стать последним аргументом в пользу «бедных родственников».
— Мам… ну Маргарите Львовне реально некуда больше податься, — виновато пробормотал Денис. — Она свою квартиру ещё месяц назад продала. Хотела присмотреть себе тут студию или однушку, но положила деньги на срочный вклад, и теперь их нельзя снять. Нам просто надо войти в её положение и потерпеть.
Анна Николаевна и Борис Сергеевич переглянулись. Оба были потрясены этой новостью. Картинка наконец-то сложилась.
Тёща изначально приехала к ним с билетом в один конец. Своё жильё она продала, а вырученные миллионы спрятала на банковский счёт, чтобы получать проценты. Вырисовывался очевидный план этой парочки: провести захват чужой квартиры, выжить наивных хозяев куда-нибудь, а самим жить припеваючи. В крайнем случае — ютиться вместе за чужой счёт, ведь за продукты и коммуналку платили сваты.
Борис Сергеевич, хранивший до этого момента молчание, тяжело опёрся руками о стол и медленно поднялся. Он навис над испуганно притихшим Денисом.
— Значится, так… — тихо начал мужчина, но от его голоса даже Маргарита Львовна вжала голову в плечи. — Это наша квартира, и мы никуда из неё не уйдём. Если вам здесь тесно, душно и не нравятся наши порядки — входная дверь не заперта. Снимайте жильё сами. Деньги с проданной квартиры у вас, слава богу, имеются. В крайнем случае — берите кредит, потом выплатите. На этом разговор окончен.
Алиса вскочила со стула. В ход пошла тяжёлая артиллерия: она закатила истерику, давила на жалость, обвиняла родственников в том, что они «готовы бросить семью при первых же проблемах».
— Да вы меня с первого дня ненавидите, я же вижу это! — кричала она. — Вы нарочно разрушаете молодую семью, хотите разлучить меня с Денисом!
Но на сей раз свёкры стояли на своём. И даже сын не смог их переубедить. Более того: родители начали брать коммуналку и деньги за продукты с «квартирантов», пока те якобы искали жильё.
Осознав, что схема с бесплатным проживанием с треском провалилась, новоиспечённые родственницы быстро свернули удочки. Ровно через неделю Маргарита Львовна молча забрала свои вешалки, упаковала сумки и съехала «к дальним родственникам».
— Уж они-то знают, что такое помочь в тяжёлой ситуации, — проворчала она напоследок.
А ещё через месяц и Алиса, резко охладевшая к мужу, собрала свой чемодан.
— Не понимаю, как можно строить будущее с маменькиным сынком и его жадными предками, — бросила она на прощание. — Сейчас молодой семье просто не выжить без помощи родителей. Это понимают все, кроме вас.
В итоге квартира осталась у законных владельцев, осада была снята. Анна Николаевна и Борис Сергеевич снова могли наслаждаться жизнью. Но без жертв не обошлось.
Денис, конечно, был раздавлен. Первое время он просто сутками лежал, глядя в потолок и сгорая от стыда. И это было не самым страшным… Выяснилось, что в порыве чувств Денис успел оформить кре.дит на своё имя. На эти деньги он купил Алисе смартфон и ноутбук. Бывшая жена, разумеется, забрала всю технику с собой, растворившись в тумане.
Анне Николаевне и Борису Сергеевичу оставалось лишь с тяжёлым сердцем наблюдать, как их единственный сын освобождается от иллюзий и выплачивает долги. Увы, но только так, через боль, ведомый Денис мог стать взрослым мужчиной с головой на плечах. Пусть аферистки получили свои маленькие утешительные призы, зато им не достался главный куш, а приобретённый опыт стоил всех потраченных нервов...