ПОДСТИЛАЯ СОЛОМКУ.
Вечером того же дня Ульяна закрыла за собой дверь своей квартиры и прислонилась к ней спиной, не включая свет.
Тишина.
В этой тишине она жила уже шесть лет — с тех пор, как после университета купила эту однушку в старом, но ухоженном районе. Недалеко от мамы и бабушки. Достаточно далеко, чтобы сохранять свою территорию, но достаточно близко, чтобы в любой момент примчаться, если понадобится.
Она продала бабушкину квартиру в чужом городе , ту самую, в которую бежала семь лет назад, разбитая, с чемоданом слёз и материнской поддержкой. Там они с мамой прожили тогда всего несколько дней, заселили квартирантов и вернулись. А потом, когда Ульяна окончила университет и твёрдо решила остаться в родном городе, бабушкины квадратные метры помогли с покупкой своей квартиры.
Своя квартира. Своя крепость. Где нет места никому, кроме неё и её работы.
Ульяна наконец щёлкнула выключателем. Тёплый свет торшера осветил небольшую гостиную — идеально чистое пространство в скандинавском стиле, которое она сама спроектировала. Минимум вещей, максимум воздуха. Белые стены, светлое дерево, один постер на стене — репродукция её любимого Кандинского. Ничего лишнего. Аскеза и в интерьере.
Она сбросила туфли, прошла босиком по паркету, включила чайник. Пока вода грелась, достала из сумки телефон и снова открыла тот самый сайт «Head Hunter», что с вакансиями.
В обеденный перерыв она успела пробежаться по первым позициям. Сохранила три: дизайнер интерьеров в крупную студию на другом конце города, руководитель отдела в архитектурное бюро и удалённый проект с частичной занятостью. Ни одно не вызывало энтузиазма. Но выбирать не приходилось.
Уходить надо. И чем быстрее, тем лучше.
Чайник щёлкнул. Ульяна заварила зелёный чай без сахара , ещё один ритуал аскезы. Села за кухонный стол, включила ноутбук. Перед глазами всё ещё стояло лицо Тимура: холодное, чужое, с этим проклятым шрамом на брови.
- Приходи завтра к девяти. Будем работать.
- А если не приду?
- Тогда я приеду за тобой.
Всромнила их диалог и вздрогнула. В его голосе не было угрозы. Было что-то похуже — обещание. Он действительно приедет. Он не шутил. И это...про деньги...эта пошлость...Так хотел себя оправдать , ее унизить?
— Идиотка, — сказала она вслух пустой кухне. — Зачем ты написала заявление? Надо было уволиться тихо, через кадровиков, не попадаясь ему на глаза. Только как? Надо уйти на больничный , а потом...Или завалить проект.
Но она знала зачем. Чтобы он увидел. Чтобы знал , она не останется. Чтобы он понял: семь лет прошло, а она всё ещё может уйти. Как тогда...без вопросов и объяснений.
А он запретил. Начальник! Хозяин! Ничего не меняется. В нем. Только Ульяна изменилась.
Она сделала глоток чая , поморщилась — слишком горячий. Поставила чашку, потянулась к телефону. Мама звонила два раза , она не ответила. Не могла говорить. Не в тот момент .
Вместо этого она набрала сообщение:
«Мам, всё нормально. Занята. Перезвоню завтра»
Мама ответила почти сразу:
«Дочка, у тебя голос был странный утром. Что-то случилось?»
Ульяна закусила губу. Мама всегда чувствовала. Всегда.
«Всё хорошо. Работа. Завтра расскажу»
Она отложила телефон. Посмотрела на ноутбук. Открыла документ — план действий.
Шаг первый: найти новую работу. Не увольняться в никуда. Подстелить соломки.
Шаг второй: собрать портфолио. Обновить, вычистить, добавить последние проекты.
Шаг третий: не сорваться. Не показывать ему слабость. Не плакать. Не кричать. Не вспоминать!!!
Особенно — не вспоминать.
Она закрыла ноутбук, выключила торшер и легла прямо на диван, не раздеваясь. Смотрела в потолок, слушала, как тикают часы на стене. Семь лет она строила эту жизнь . Без него. Семь лет она доказывала себе, что может быть счастливой одна. Что аскеза на любовь — это не наказание, а освобождение. Семь лет... Семь лет лечила душу, бетонировала и бронировала. Расписала свою жизнь по годам...шла к цели уверенно .
А теперь он вернулся. И за один день разрушил всё. Вернее ее привычный рабочий мир. Душу и сердце она ему второй раз не отдаст.
---
Утро вторника началось опять с дождя.
Ульяна встала в шесть, сделала зарядку, приняла контрастный душ. Собрала волосы в строгий пучок, надела тёмно-серый костюм и белую блузку — броня, за которой можно спрятаться. Макияж — минимум, только тушь и помада-бальзам. В зеркале — спокойное, сосредоточенное лицо. Никто не догадается, что внутри — ураган.
В офисе она оказалась в 8:45. Раньше всех. Как обычно. Села за свой стол, включила компьютер, открыла рабочие чертежи. Делать вид, что всё нормально.
Коллеги подтягивались постепенно. Ленка принесла кофе, чмокнула в щёку:
— Уля, ты чего вчера быстро ушла? Говорят, ты заявление написала?
— Передумала, — сухо ответила Ульяна.
— А, ну и правильно. Новый начальник — огонь, — Ленка мечтательно закатила глаза. — Такой мужчина... Ты видела его глаза? И вообще! Ммммм!И этот шрам...
— Видела, ничего особенного. — перебила Ульяна. — Работать нам с ним, а не влюбляться.
— Ну, это ты себе оставь, — хохотнула Ленка и упорхнула.- А я б влюбилась! И не только я.
В 9:15 пришло письмо в корпоративной рассылке. Ульяна открыла , и сердце ухнуло вниз.
«Изменение в распределении проектов»
Проект «Вилла на Рублёвке» (заказчик: Князева Е.В.) переводится под личный контроль генерального директора Т.Р. Берга. Ведущий дизайнер — Беленькая У.С. Все рабочие встречи, презентации и утверждения проводятся в присутствии г-на Берга. Плановая встреча по проекту — сегодня, 15:00, кабинет директора.
Она перечитала три раза. Личный контроль. Присутствие Берга на всех встречах. Это не просто контроль — это клетка.
— Он издевается, — прошептала она.
— Кто издевается? — раздалось за спиной.
Она обернулась. Тимур стоял в дверях её кабинета — в чёрной водолазке и серых брюках, без пиджака. Просто, дорого, опасно.
— Вы получили письмо, — сказал он, не спрашивая.
— Получила.
— Я хочу лично убедиться, что проект «Вилла» будет выполнен на высшем уровне. Это приоритет холдинга.
— Вы могли поручить контроль кому-то из старших менеджеров.
— Мог. — Он вошёл, прикрыл за собой дверь. — Но не захотел.
Ульяна встала из-за стола, чтобы не смотреть на него снизу вверх.
— Тимур Русланович, это похоже на месть.
— Это похоже на работу. — Он приблизился. — Вы профессионал, Ульяна...Сергеевна. Я профессионал. Давай не будем смешивать личное и рабочее.
— Вы первый начал смешивать, когда отказали мне в увольнении. И...давно? Профессионал?
— Я отказал потому, что вы нужны компании. — Его голос стал тише, жёстче. — А личное... Личное мы оставим за дверью. Договорились? И ...последние три года я в теме...Еще вопросы?
Она смотрела в его глаза. Серые, глубокие, непроницаемые. Семь лет назад она умела читать в них всё — радость, боль, любовь. Сейчас — ничего.
— Договорились. Вопросов нет. — выдавила она.
— Отлично. — Он кивнул, развернулся и вышел, оставив дверь открытой.
Ульяна рухнула на стул. Руки дрожали. Она сжала их в кулаки, заставила успокоиться.
Не показывай слабость. Не сдавайся.
Она открыла ноутбук, нашла тот самый сайт с вакансиями и отправила резюме в три компании. Вслепую. Не разбирая. Просто чтобы отправить.
А потом открыла файл с проектом «Вилла» и принялась переделывать презентацию. Если он хочет контроля , он его получит. Но она сделает работу так, чтобы придраться было не к чему.
К трём часам она была готова. Захватила планшет, распечатки, образцы материалов. Пошла в кабинет директора.
Вошла без стука , он не заслужил вежливости.
Тимур сидел за огромным столом, просматривал что-то в ноутбуке. Поднял голову, когда она вошла.
— Садись.
Она села напротив, положила планшет на стол.
— Я подготовила три варианта зонирования гостиной. Первый — классическая открытая планировка. Второй — с передвижными перегородками. Третий —...
— Не надо. — Он перебил её. — Я смотрел твои эскизы. Третий вариант. Тот, где ты используешь световые сценарии и стеклоблоки.
Она опешила. Он смотрел эскизы? Когда?
— Третий вариант сложнее в реализации, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Но да, он лучше отражает стиль заказчицы.
— Тогда почему ты предлагаешь два других?
— Потому что заказчица может испугаться сложности. Нужно дать выбор.
Тимур откинулся на спинку кресла, посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом.
— Ты всегда думаешь о людях. Даже о тех, кто тебя боится.
— Это называется эмпатия. Не помешала бы и вам.
Он усмехнулся — коротко, без тепла.
— Эмпатия не помогает в бизнесе. Давай по существу. Третий вариант. Убеди заказчицу. Я выделяю бюджет на реализацию. Встреча с Князевой в пятницу. Подготовь убедительную презентацию.
— Хорошо.
— И ещё. — Он наклонился вперёд, и Ульяна невольно отодвинулась. — Все переговоры по этому проекту — только в моём присутствии. Ты не встречаешься с заказчицей без меня. Ты не отправляешь ей эскизы без меня. Ты даже не звонишь ей без моего ведома.
— Это абсурд! — Она вскочила. — Я ведущий дизайнер, я работала с Князевой три месяца, пока ты не появился!
— Теперь я появился. — Он тоже встал, нависая над ней. — И правила изменились.
— Ты просто хочешь контролировать меня!
— А ты просто хочешь сбежать. — Его голос упал до шёпота. — Но не выйдет, Ульяна. Не в этот раз.
Она схватила планшет, распечатки, образцы — всё, что разложила на столе.
— Вы пожалеете, — сказала она, чеканя каждое слово.
— Уже жалею. — Он отвернулся к окну. — Уже семь лет жалею. Но это не меняет дела.
Она вылетела из кабинета, не оборачиваясь.
В коридоре столкнулась с Ленкой.
— Уля, ты белая как мел. Что случилось?
— Ничего. — Она прошла мимо. — Работа.
Закрывшись в своём кабинете, Ульяна посмотрела на телефон. Сообщение от мамы: «Дочка, ты обещала рассказать. Я волнуюсь».
Она набрала ответ:
«Мам, помнишь Тимура? Он вернулся. И он теперь мой начальник. Я в порядке. Но мне нужно уходить».
Мама ответила через минуту:
«Господи... Держись, дочка. Я с тобой . Ты сильная. Ты справишься!»
Ульяна отложила телефон, посмотрела на эскиз третьего варианта — тот самый, с перегородками и светом. Она вложила в него душу. А теперь он станет полем боя.
Никакой любви. Только работа.
Она повторила это как мантру. И почти поверила.
____________________
Если вам нравится моё творчество и вы хотите отблагодарить , можете сделать это с помощью донатов. Спасибо всем за дочитываение, лайки и комментарии.❤️