Когда у меня родился сын, подруга моей мамы, бездетная, специально приходила к нам в гости, чтобы смотреть и смотреть и смотреть в лицо младенца. Я б и сам с упоением это же делал, но эта вечная занятость чем-то…
.
Занятость, вообще-то, предполагает какую-то организацию, в которой занят. Послевоенную разруху на Западе (потому на Западе, что речь – о нём) преодолевали организации. И к 60-м случилась реакция на них, на организации. И началось восстание студентов за вседозволенность. А первым проявлением той реакции была «новая волна» (с конца 50-х начиная) во французском кино. Оно было очень драматичным и демократичным.
И породило себе реакцию (в свою очередь). Тем более, что провалилось оно: самортизировано было организациями всё же. Наверно, как гражданскому романтизму, тоже провалившемуся в крови наполеоновских войн, более века до того реакцией стал солипсистский романтизм (психологический романтизм). Это было бегство из ужасной внешней жизни в свою прекрасную (якобы) внутреннюю жизнь. Образом чего была природная-де красота, какой в реальной жизни не бывает.
Лелуш (через полвека почему-то; это долго, если я не ошибаюсь) в 2002 году снял – крупными планами – такую реакцию второго порядка: убежал в невероятно красивую, ибо бесконечно наполненную в каждую секунду, психическую жизнь всех-всех людей. Чего в реальной жизни не бывает.
Младенец скрывать ничего не умеет, поэтому на него можно смотреть бесконечно, а взрослый человек умеет. Как он молчит о том, что он ежесекундно думает, так же это думание нисколько не отражается на его лице. Только по глазам люди умеют всё же умеют иногда понимать, что подумал собеседник. Но, даже и не понимая вообще-то, каждый умеет отличать имеющих более интенсивную внутреннюю жизнь и называет каждого из таких интересным человеком.
Лелуш позвал в своё кино как раз таких, интересных, людей. И пристально их снимал. Как самоцель. Не сообразуясь с сюжетом. Более того, он сюжет до предела запутал (смесью реальности и снов, прямого действия и флэшбеков). В смысле: ничто не важно, кроме вот этой переполненной внутренней жизни людей. Красивой самой по себе.
Это – колдунья. Наверно, цыганка. К её помощи прибегла главная героиня, певица Джейн Лестер, страдающая амнезией. В эту секунду колдунья закрыла глаза. А ещё она может – чрез секунду-другую – смотреть в разные стороны: один глаз закатывается вверх, другой смотрит прямо. Иногда она посматривает вокруг, наблюдая, насколько действует её придуривание колдуньей, но вообще она в самообмане, что она таки умеет вылечивать. В перерыве фразы заклинания её губы непритворно дрожат от напряжения. И – её жизнь на экране, эти несколько секунд, бьёт фонтаном.
Это эта больная певица. Играет Патрисия Каас.
Режиссер впервые увидел Патрисию в 1995 году и был поражен «настоящей печалью» в ее глазах. Он через 7 лет специально для неё снял весь фильм «А теперь дамы и господа».
Я пас – говорить о ней. Такое, мало что безумно красивое лицо, но и с какой глубиной…
Он жалкий тип, что придумал ей возможно смертельную болезнь.
Глубина моей покойной жены была не только в крахе её первой любви, причём в сложном крахе. И она его сама разлюбила – за малую одухотворённость (а он заметил). И она просто ужаснулась, когда оказалось в результате его реакции, что он ей не принадлежит, вопреки её уверенности в обратном. Её глубина была в предвидении краха идеи коммунизма из-за вещизма вокруг, в стремлении уехать из Европейской части СССР в глушь, чтоб… не знаю… быть как-то против истории. Её глубина была в понимании жертвенности её судьбы – всё для семьи это ж презренное мещанство. Её глубина была в отказе от творчества раз в жизни торжествует Низ. Её глубина была в тайном протесте против самой патри- (а не матриархальной) жизни, в необходимости выйти замуж, пока привлекательна. Её глубина была в экзистенциальном страхе: вдруг она, выйдя за меня (за лучшего и единственного на её горизонте), в будущем в кого-то влюбится. И как ей тогда со мной быть? Главное – с собой как…
Легко мне теперь (через 23 года после её смерти) читать на её самой лучшей фотографии всё это, зная всю её подноготную. А каково было Лелушу с нами, зрителями, ничего о его персонаже не знающими на первых секундах фильма? И о прошлом этого персонажа тоже по сюжету так и не узнающими?
Но проще мне думать, что Лелуш был просто поверхностный человек. Что ему просто не по нутру была глубина «новой волны». Он затаил на них зуб. Который не затупился за полвека. Понимая свою пустоту.
Вот и стал снимать просто красявое.
А глубину придал просто смертельными болезнями главным героям. Даже одинаковыми сделал эти болезни – опухоли в мозгу. С возможным для зрителя (не понимающего из-за нарочитых скачков сюжета) как смертельного исхода для обоих, так и почти чудесного избавления от неминуемой смерти.
Не это-де важно. А то, какая у них красивая внутренняя жизнь, запечатлённая на их лицах.
И не только на лицах главных действующих героев. А и на любых в этом кино.
Это напарница Джейн по исполнению песен. Они работают на контрасте весёлая/грустная.
Это их сотрудник из оркестра, под который те две исполняют (вообще-то, пустейшую по содержанию) песню. «Где ты сейчас?» – поёт негритянка в якобы телефонную трубку. «Я в туалете», – отвечает в телефон (в туалете!) белая. Тем не менее, контрабасист весь утонул в сопереживании блюзу. Он что? Он взялся исполнять – он исполняет отлично. Важны ж не слова, а настроение отстранённости. А это уже около философии. А та – мудрость: над перипетиями-де жизни. В которой есть смерть… А это, ой, как серьёзно.
Можно длить и длить изоцитаты значительности крупных планов. Но зачем?
Я вообще-то враг произведений с красяво. Но каждое лицо, обязательно попадающее на широкий план, обещает такое безмерное богатство внутренней жизни, что я просмотрел всё кино с неослабевающим вниманием.
Мало что понял из-за скачков сюжета. Заподозрил, что Лелуш прекрасно осведомлён, что произведения должны казаться недопонятными, иначе их считают неглубокими. А что он – неглубокий, то Лелуш в глубине души прекрасно знает. Не дурак же, наверно? Вот и – выдал нам туфту в тумане.
Это, правда, режется с тем фактом, что он не получил никаких наград, ибо был показан вне конкурса из-за обширного сочетания жанров: мелодрама, триллер, элементы мистики, детектива и приключений.
Хотя… Человек Лелуш трезвый. Понял, что сделал фильм-кашу, и не стал его номинировать.
.
Вот. Теперь я, враг красяво, удовлетворён. Выговорился.
5 апреля 2026 г.