Все звонят мне с проблемами. Меня саму не спрашивает никто.
В феврале я лежала с температурой 38.2. Одна дома, муж на работе, дети у себя. Голова тяжёлая, в горле — наждачка, на кухне немытые кружки.
Я лежала и ждала, что кто-нибудь позвонит.
Не чтобы помочь — просто так. Просто спросить как я.
Не позвонил никто.
Зато через два часа написала подруга Лена: «Слушай, можешь поговорить? У меня опять с Игорем». Я написала «да, конечно» — и полчаса слушала про Игоря. Лёжа с температурой. Под пледом. С наждачкой в горле.
Вот тут и щёлкнуло.
Я начала вспоминать. Когда последний раз кто-то звонил мне просто так — не с проблемой, не за советом, не чтобы выговориться — а просто: «Привет, как ты вообще?»
Честно — не вспомнила.
Подруга Лена звонит когда плохо с Игорем. Подруга Света — когда поругалась с дочерью. Муж вечером садится рядом и начинает рассказывать про работу — минут на сорок, без пауз. Дети пишут когда нужны деньги, совет или чтобы я посидела с внуком. Мама звонит и сразу, без «здравствуй», начинает с давления и соседки с третьего этажа.
Я всё это слушаю. Киваю. Говорю «угу», «понимаю», «да ты что», «бедная ты моя».
А потом кладу трубку — и сижу в тишине.
И никто не спрашивает что у меня.
Самое неудобное — я сама это построила.
Когда муж спрашивал «как ты», я говорила «нормально, а у тебя как на работе?» — и он рассказывал про работу. Когда Лена в конце звонка спохватывалась «ой, слушай, а ты сама как?» — я говорила «да всё хорошо, не переживай». Я переводила разговор обратно. Всегда. Как будто мне неловко было занимать место.
В итоге все просто привыкли. Зачем спрашивать, если она всегда нормально.
Однажды я попробовала — позвонила Лене и сказала что мне плохо. Не объясняя почему, просто — плохо, тоскливо, устала.
Лена сказала: «Ой, понимаю. Слушай, кстати, а ты не знаешь — вот если муж вот так делает, это нормально вообще?»
Мы потом ещё час говорили про мужа Лены.
Лена не плохой человек. Правда. Просто она привыкла что я слушаю, а не говорю. Это уже не жестокость — это просто рефлекс. Двадцать лет дружбы, и за двадцать лет у нас выработался такой формат. Я сама его и выработала.
Положила трубку, потёрла висок — голова к тому вечеру уже раскалывалась — и подумала: ну и ладно.
Я до сих пор не знаю, что с этим делать. Серьёзно — не знаю. Пробовала один раз сказать Лене «слушай, мне сейчас не очень» в начале её звонка. Она сказала «ой, ну ничего, я быстро» — и говорила сорок минут. Я не перебила. Потому что — ну как перебьёшь. Неудобно.
Вот в этом и ловушка. Неудобно мне. Им — нормально.
Одно я поняла точно: когда меня в следующий раз спросят «как ты?» — я не скажу «всё нормально».
Скажу правду.
Посмотрим что будет. Может, ничего не изменится. Может, Лена всё равно переведёт на Игоря. Может, муж не услышит.
Но хотя бы попробую не врать.