Дождь шел уже четвертые сутки. Время в этих краях словно замедляло шаг под мерное шуршание капель, разбивающихся о серые крыши, подпертые не менее серым небом. Маленький российский городок, где все знают друг друга, где у каждого за плечами — либо прошлое, либо иллюзии, а чаще всего и то и другое сразу, затаился в ожидании грядущей бури.
В тесной кухне старой двухкомнатной квартиры на втором этаже хрущёвки Михаил Леонидович Сафронов, 36 лет, с вечера не мог уснуть. Крепкий чай с лимоном стоял на столе, сигарета дымилась в пепельнице.
Он давно потерял привычку к спокойному сну. А сегодня и вовсе крепко сжал кулаки — во сне ему виделся тот самый рынок, где всё и началось.
Совещание. "Михаил, вы нас подставили!"
Михаила вызвали в управление к утру. Руководство не привычно к долгим вступлениям, но сегодня атмосфера напоминала предгрозовую. На длинном столе собрались городские начальники: майор Смирнов с вечным холодком в голосе, зампрокурора Власов, дежурный следователь Коган — и, в сторонке, его новая напарница Алёна, немногим моложе, напряжённо стискающая ручку блокнота так, что побелели костяшки пальцев.
— Сафронов, — начал Смирнов, разложив документы, — как вы объясните провал по делу с контрабандой на рынке? Улика ускользнула прямо у вас из-под носа, а задержанный, Панкратов, был выпущен через двое суток.
— Вы же прекрасно знаете, — Михаил говорил ровно, — что у меня не было полномочий задерживать без санкции. У нас была слежка за Геною, а он сам вышел...
— А "крот" в ваших рядах? Или это совпадение, что информация утекает наружу, и Панкратов знает о каждой облаве заранее?
Алёна не выдержала — тон её был эмоциональнее, чем требовал момент:
— Мы всё сделали по инструкции! Геннадий Панкратов в этот раз явно кого-то прикрывал. У него на рынке новые контакты — не только с цыганами, но и с торговцами овощебаз. Мы... — она замолчала под взглядом начальника.
— Достаточно, Копылова. Сафронов, вам предстоит подготовить рапорт. До конца недели. А ещё — составить новый план патрулирования по рынку — с сегодняшнего дня за каждый просчёт отвечаете лично. Привлекаете Горина к работе — он лучше всех знает здешний люд.
Упоминание Аркадия Николаевича Горина больно резануло Михаила, но спорить он не стал.
— Ясно. Будет сделано.
Старые нити
Бывший участковый Аркадий Николаевич Горин встречал Михаила на веранде собственного дома — низенького, облупленного, но уютного, как старая рубашка.
— Здравствуй, Миша. Ты, вижу, опять не спал…
— Прости, Николаич. Опять та же история. Генка ускользает в последний момент. Теперь говорят — "крот" на рынке или, хуже того, у нас.
Аркадий подал кружку горячего чая.
— Помнишь, как лет десять назад мы гоняли Михасика Седого? Тоже крутились слухи про утечку. Только тогда все, кто был "кротом", оказались лишь пьяными слухачами. Может, сейчас похожая возня?
Михаил усмехнулся.
— Сергей Михалыч "Седой" — это была другая порода. А Генка? Он хитрый до костей.
— Я бы с ним по душам поговорил. Только вот с тобой нынче все иначе.
К ним подошла Алёна. Она уже проработала с Михаилом несколько месяцев, после декрета. Её коллеги недолюбливали — "слишком принципиальна, слишком эмоциональна". Михаил видел в ней себя десятилетней давности.
— Здравствуйте, Аркадий Николаевич, — сдержанно кивнула она.
— Привет, Алёнка, — старик крякнул, — садись, чай горячий.
Он смотрел на них обоих — опыт затертых в рутине мужчин, и желание вырваться, не потерять себя, которое всегда было у женщин, что работали в их службе.
"Гена" Панкратов. Старые игры — новые ставки
Геннадий Панкратов, "Гена", был феноменально живым — улыбка обаятельная, глаза хитрые, кулаки быстрые. Его знали все — нарков, барыг, овощных махинаторов, судимых таксистов и участковых. Он мог за вечер проложить маршрут от самой последней точки города до кабинета начальника ОВД и обратно.
Был он и подонком, и спасателем, в зависимости от ситуации.
Сегодня он ждал в кафе у рынка. Вокруг болтались его люди: цыганёнок Рома, торговка Гуля, двое таксистов.
Он ждал появления "нового партнёра" — тех, кто был готов на большее, чем просто крыша для ларьков.
В этот момент к кафе подошёл Михаил.
— Здорова, Гена.
— Здорово, Мишаня, — ухмылька во всю ширину лица. — Опять душа болит или работа зовёт?
— Оба варианта, Генка. Ты ведь знаешь — рано или поздно все старые игры заканчиваются.
Гена протянул сигарету:
— Мир меняется, Мишаня. Ты людей спрашивал, кто сейчас реально рулит рынком или только слушаешь майоров своих?
— Ты завёл новые знакомства, Гена. Кто стучит тебя крыть, а?
Гена понизил голос.
— На рынке появился кто-то новый. С ним шутки плохи. Я пока наблюдаю. Держись ближе к своему "пенсионеру" — Горин на пенсии не просто так. С ним шутки шутить опаснее всего...
Михаил задумчиво вышел из кафе.
Первая ниточка — "мадам Гуля"
Рынок жил своей жизнью. К Алёне, которая прогуливалась между рядами, подошла торговка Гуля — выпить чаю и, как водится, пожаловаться на жизнь.
— Милая, а ты с Сафроновым теперь ходишь? Михаил — правильный, не пьет и не берёт...
— А кто берёт?
— Тут все берут, только разное. Вот из овощных кто-то новый — деньги сует, просит не узнавать. Я у такого как-то спросила: "Дружок, ты с кем?" А он: "Я теперь хозяин, местных на бутылку поставлю..."
— Ты видела его?
Гуля замотала головой.
— Нет, знают только таксисты да Гена. Он с ним вчера вечером втроём уехал — Гена, таксист и этот тип.
— А Гена что?
— Гена всегда уходит, когда его спрашивают. Хотя раньше не шифровался — видно, вляпался по самое не хочу. Бойся за него, он нынче среди своих как чужой...
Позже, обмениваясь сведениями с Михаилом и Аркадием, Алёна рассказывала всё до запятых. Аркадий задумался:
— Если Гена от нас уходит, а раньше не уходил — значит, на него комаром надавили. Вряд ли наркотики: он слишком мудрый, чтобы так глупо попасться. Может — шантаж, а может... какая-то старая обида?
Михаил кивнул:
— В любом случае — Гена больше не просто информатор. Его держат на крючке, и мы должны это узнать.
"Операция Крот". Первая ловушка
Вечером Михаил и Алёна отправились на рынок под видом покупателей. Михаил переоделся в рабочую спецовку, Алёна — в потертую куртку и яркую шапку.
Уже через час их заметил Ромка — цыганёнок. Он шел по проходу и кивнул Геннадию:
— Прошла твоя полиция, Геша. Новенькая с ними. Старая школа, носы суют...
Гена ответил только взглядом.
Михаил, увидев знакомого таксиста, сделал вид, что меняет рубли на мелочь.
— Есть минутка? — тихо спросил Михаил.
Таксист огляделся:
— Гена не в себе. Ходит сегодня как ошпаренный — говорят, ему предложили новое дело, отказался, а теперь его ищут все. Даже свои...
В этот момент с другой стороны Алёна заметила странную группу. Двое крепких мужчин, явно не из местных, что-то объясняли продавцам, а те отводили глаза. Один из них — пожилой, нос с горбинкой, лицо бледное, совсем не от рынка.
Он посмотрел на Алёну, едва заметно кивнул, будто что-то подтверждая в уме.
Позже, вернувшись к офису, Михаил сделал вывод:
— Это не местные. Новая бригада?
— Или тот самый "крот". Они между собой на чистом русском, не "по-цыгански", не "по-узбекски". Похоже, вхожи к кому-то из чинов. А у Геши с этим человеком был конфликт...
Старая карта. Новая игра
Уже ночь. В дежурке Михаил смотрит город на карте, рисует точки — места встреч, лавки, дома таксистов.
Аркадий заходит с заключением:
— Миха, я тут кое-что вспомнил... Десять лет назад на рынке уже был похожий конфликт. Один из наших ушёл с рынка багровым — фамилия Витовский. Затем появился новый начальник овощной базы. Все забыли, кроме Генки. Генка был среди тех, кто его "кошмарил" — а позже Витовский исчез...
— Думаешь, сейчас похожее...
— Тот человек похож на родственника или знакомого Витовского. Может, это и есть связь, которой не хватало.
Алёна, слушавшая у двери, заметила:
— Значит, нужна встреча с Геной на нейтральной территории. Он не откроется дома или на рынке — в лесопосадке или в гаражах он расскажет больше...
Решено: завтрашний вечер — встреча в старом лесу за городом.
Встреча на грани
В лесопосадке, промокшей после бесконечного дождя, Михаил, Алёна и Аркадий ждут Гену. Пахнет гниющей листвой.
Геннадий приходит поздно — хромает, нос разбит, пальто испачкано.
— Слушайте, — сразу начинает он, — я вас не предавал. Просто меня взяли — сказали, если не поможешь провести пару фур с товаром, сядешь по старой статье.
— Кто? — коротко Михаил.
— Они из бывших ментов. Один был у Витовского — тот, что у нас исчез. Теперь его брат командует всеми поставками — он хочет отжать рынок полностью. Я пытался это "слить", но меня спалили. Если сдам его в открытую, меня или семью вырежут — вот почему я молчал...
— Где и когда товар? — Михаил держал Гену за ворот.
— Завтра ночью. Большая фура. Встреча у черного входа.
Алёна вдруг увидела на краю дороги отражение фар — их уже ждали.
Интересно, что дальше? Читайте завтра, продолжение будет неожиданным! Подписываемся, чтобы не пропустить.
Это был Участковый от слова Участь. Мира и добра Вашему дому!
