– А мы решили к вам прямо с пятницы завалиться, погода-то шепчет, грех в душном городе сидеть! – радостно возвестил громкий женский голос из-за забора, сопровождаемый настойчивым стуком по металлической калитке.
Галина Викторовна замерла с садовой лопаткой в руках. Она как раз аккуратно рыхлила землю вокруг нежных кустиков сортовых томатов в теплице. Влажный, прогретый воздух пах помидорной ботвой и мокрой землей. Женщина медленно разогнула уставшую спину, чувствуя, как ноет поясница после двух часов непрерывной работы в наклон. Она прислушалась. Сомнений быть не могло. Этот безапелляционный, звенящий нотками вечного превосходства голос принадлежал ее младшей сестре Светлане.
Тяжело вздохнув, хозяйка участка отложила инструмент на деревянную скамейку, стянула с рук прорезиненные перчатки и вышла из теплицы. Около калитки уже суетился ее муж, Николай, торопливо отодвигая тяжелую железную задвижку.
За забором обнаружилась вся родственная делегация. Светлана, одетая в белоснежный спортивный костюм, совершенно не подходящий для загородных реалий, широко улыбалась. Рядом переминался с ноги на ногу ее грузный муж Игорь, держа в руках объемистую спортивную сумку. Чуть поодаль, уткнувшись в экран телефона, стояла их двадцатилетняя дочь Милена. Девушка даже не подняла глаз от экрана, когда калитка распахнулась.
– Сюрприз! – Светлана шагнула на вымощенную плиткой дорожку, по-хозяйски оглядывая ухоженный двор. – Мы тут подумали: чего дома на диванах киснуть? У вас вон какая красота, сосны, воздух чистейший. Решили навестить родственников. Вы же рады?
Светлана всегда умела задавать вопросы так, что любой ответ, кроме восторженного согласия, делал собеседника в глазах окружающих черствым и негостеприимным сухарем.
– Здравствуй, Света. Здравствуйте, гости дорогие, – сдержанно ответила Галина Викторовна, подходя ближе. – Неожиданно вы. Могли бы хоть позвонить накануне. Мы бы подготовились, мяса бы больше замариновали.
– Ой, да брось ты эти церемонии! – отмахнулась сестра, направляясь прямиком к просторной деревянной беседке. – Мы люди не гордые, поедим то, что есть. Главное ведь общение, духовная связь, так сказать. Коля, а ты чего стоишь? Помоги Игорю сумку донести, там у нас вещи теплые на вечер и косметика Миленочкина. Тяжеленная!
Николай, человек по натуре мягкий и совершенно не выносящий конфликтов, послушно взялся за лямку сумки. Галина Викторовна проводила их взглядом и почувствовала, как внутри начинает зарождаться глухое раздражение. За долгие годы брака она вложила в этот участок столько сил, здоровья и финансов, что каждый квадратный метр здесь был выстрадан. Они с мужем экономили на отпусках, отказывали себе в дорогих покупках, чтобы построить этот уютный двухэтажный дом из бруса, поставить добротную баню, провести нормальное отопление и водопровод. Дача была ее гордостью, ее личным санаторием и местом силы.
И вот теперь в ее святилище вторглись люди, которые за все время строительства ни разу не предложили даже символической помощи.
Светлана тем временем уже хозяйничала на летней веранде. Она уселась в самое удобное плетеное кресло-качалку, вытянула ноги в белых кроссовках и требовательно посмотрела на сестру.
– Галочка, мы с дороги так уморились. Пробки на выезде из города просто жуткие. Сообразишь нам что-нибудь перекусить по-быстрому? Игорь с утра маковой росинки во рту не держал. Да и Милене нужно нормально питаться, у нее желудок слабый.
Галина Викторовна молча кивнула и прошла в дом. На кухне было прохладно и чисто. В большом двухкамерном холодильнике лежали продукты, которые они с Николаем закупили на свои законные выходные. Два килограмма отличной свиной шеи для шашлыка, палка дорогой сырокопченой колбасы, кусок выдержанного сыра, свежие овощи, фермерский творог и десяток домашних яиц, купленных у соседки. Все это рассчитывалось на двоих взрослых людей с умеренным аппетитом.
Она достала разделочную доску, нарезала хлеб, колбасу и сыр, вымыла пупырчатые огурцы и сочные помидоры. Выложив все это на большое блюдо, она заварила свежий чай с мятой и смородиновым листом и понесла поднос на веранду.
Гости набросились на еду так, словно действительно голодали неделю. Игорь отправлял в рот куски колбасы один за другим, даже не утруждая себя использованием вилки. Милена, наконец оторвавшись от телефона, брезгливо поковыряла вилкой сыр.
– Тетя Галя, а у вас нет авокадо? Или хотя бы творожного сыра с зеленью? Я просто такие жирные продукты не ем, мне тренер запрещает.
– В сельпо авокадо не завозят, – сухо ответила Галина Викторовна. – Ешь овощи, они прямо с грядки, ни капли химии.
Девушка недовольно сморщила носик и отодвинула тарелку.
– Ну ладно. А где мы спать будем? Я чур на втором этаже, в той комнате, где балкончик! Там свет хороший для фотографий.
Хозяйка дома глубоко вдохнула, стараясь сохранить остатки самообладания. Комната с балконом была их с мужем спальней. Там стояла огромная кровать с дорогим ортопедическим матрасом, подобранным специально под больную спину Николая.
– Спальня на втором этаже занята, Милена. Там спим мы с дядей Колей. Вы разместитесь в гостевых комнатах на первом этаже. Там отличные раскладные диваны и свежее постельное белье.
Светлана перестала жевать и укоризненно посмотрела на старшую сестру.
– Галя, ну ты чего? Ребенку хочется на балкончике пожить, природой полюбоваться. Вы бы могли пару ночей и внизу перекантоваться. Вам же не принципиально, вы тут каждые выходные бываете. А девочка вырвалась на природу раз в кои-то веки.
– Принципиально, – отрезала Галина Викторовна, глядя сестре прямо в глаза. – У Коли грыжа позвоночника, ему спать на диванах нельзя. Располагайтесь внизу, или, если не устраивает, можете поискать базу отдыха неподалеку. Там любые номера за ваши деньги.
Повисла напряженная пауза. Игорь перестал жевать колбасу и с интересом уставился на женщин. Светлана поджала губы, но развивать конфликт не стала, видимо, поняв, что старшая сестра настроена решительно.
Ближе к вечеру ситуация начала накаляться. Николай по просьбе жены разжег мангал. Запахло березовыми дровами и дымком. Галина Викторовна вынесла из дома кастрюлю с замаринованным мясом. Тем самым мясом, которого должно было хватить им с мужем на два дня.
Игорь, до этого момента лежавший в гамаке с банкой пива, оживился. Он подошел к мангалу, деловито потирая руки.
– О, шашлычок пошел! Колян, давай я помогу. Ты как-то мелко режешь, мясо сок потеряет.
Он попытался перехватить щипцы, но Николай мягко, но настойчиво отстранил его руку.
– Я сам, Игорь. У меня своя технология. Ты лучше за стол садись, сейчас уже первую партию снимать будем.
За ужином гости проявили чудеса аппетита. Свинина исчезала с блюда с пугающей скоростью. Галина Викторовна успела съесть всего пару небольших кусочков, уступив остальное мужу. Светлана тем временем критически оглядывала участок, подсвеченный уличными фонариками.
– Галя, а почему у тебя вдоль забора туи не посажены? Сейчас все так делают, очень по-европейски смотрится. А то у тебя эти кусты смородины как-то по-деревенски торчат. И плитку на дорожках пора бы поменять, кое-где уже мох пробивается. Вид неопрятный.
– Если тебе не нравится вид, можешь смотреть в другую сторону, – спокойно парировала хозяйка, собирая пустые тарелки. – Туи стоят приличных денег, и за ними нужен сложный уход. А смородина дает ягоду, из которой я потом варю варенье.
– Ну, дело ваше, конечно, – пожала плечами Светлана, наливая себе в чашку горячий чай из красивого заварочного чайника. – Просто хочется, чтобы у вас все по высшему разряду было. Мы же вам добра желаем. А кстати, баньку завтра истопите? Игорь так любит попариться с веничком!
– Истопим, – кивнул молчавший до этого Николай. – Только дрова нужно наколоть. Я с утра спину потянул, так что, Игорь, топорик тебе в руки. Поленница за сараем.
Лицо Игоря вытянулось. Он перевел растерянный взгляд на жену, ища поддержки. Светлана тут же пришла на помощь супругу.
– Коля, ну ты даешь! Игорь же в офисе работает, он тяжелее ручки ничего не поднимает. Он себе там все пальцы отрубит или ногу повредит. Ты уж сам как-нибудь потихоньку наколи. Нельзя же так гостей напрягать.
Николай побагровел, но промолчал, привычно сглотнув обиду. Галина Викторовна, стоявшая у раковины на летней кухне с горой грязной посуды, крепко сжала в руках губку. В этот момент она приняла очень важное для себя решение. Эксперимент с безграничным гостеприимством нужно было заканчивать.
Следующее утро началось рано. Солнце только-только начало подсушивать обильную ночную росу на траве. Галина Викторовна проснулась в шесть утра, тихо спустилась на первый этаж, стараясь не скрипеть деревянными ступенями. Из гостевых комнат доносился богатырский храп Игоря.
Она вышла во двор, вдохнула прохладный утренний воздух и принялась за привычные дела. Прополола клумбу с петуниями, подвязала разросшиеся огурцы, обильно полила капусту. Работа спорилась, принося знакомое чувство удовлетворения от физического труда.
Ближе к одиннадцати часам на веранде начали появляться помятые и недовольные гости. Милена, кутаясь в пушистый плед, щурилась от яркого солнца.
– Тетя Галя, а завтрак скоро? – крикнула она, заметив хозяйку возле парника. – Я так есть хочу, просто умираю.
Галина Викторовна неспешно отряхнула руки от земли, подошла к умывальнику во дворе, тщательно вымыла руки с мылом и вытерла их вафельным полотенцем. Затем она подошла к веранде и облокотилась на деревянные перила.
– Холодильник на кухне, Милена. Плита газовая, спички лежат в ящике стола. Сковородки в нижнем шкафчике. Бери и готовь.
Девушка округлила глаза, словно ей предложили пойти добывать огонь трением палочек.
– В смысле готовь? Я думала, вы уже блинчиков напекли или сырников. У нас дома мама по выходным всегда завтрак готовит.
На веранду вышла Светлана. Она уже успела нанести легкий макияж и выглядела свежей и отдохнувшей. Услышав слова дочери, она укоризненно покачала головой.
– Галя, ну правда, что за порядки? Ребенок проснулся, а на столе пусто. Ты же хозяйка, тебе же не сложно тесто замесить. У тебя вон творог вчера был в холодильнике.
– Творог мы с Колей съели в семь утра, перед тем как пойти работать в огород, – совершенно невозмутимо ответила Галина Викторовна. – Если ребенок хочет есть в одиннадцать часов дня, ребенок идет и готовит себе сам. Я вам не прислуга, чтобы стоять у плиты по первому требованию. И еще один момент. Завтракать вам, судя по всему, придется макаронами.
Светлана непонимающе моргнула.
– Какими еще макаронами? А яйца? А колбаса?
– А колбасу и все яйца вчера вечером доел твой муж перед сном. Я видела пустые упаковки в мусорном ведре. Так что из еды остались только сухие макароны и половина банки томатной пасты.
Из дома вывалился сонный Игорь. Он почесал круглый живот и громко зевнул.
– Доброе утро трудящимся! О чем спорим? Галина, а кофеек есть? Только мне бы натуральный, из турки, растворимую бурду я не пью.
Галина Викторовна почувствовала, как внутри сжимается тугая пружина. Она посмотрела на этих троих взрослых, абсолютно здоровых людей, которые приехали в ее дом с пустыми руками и теперь требовали сервиса уровня пятизвездочного отеля.
– Натуральный кофе закончился, – отчеканила женщина. – Остался только растворимый. Банка на полке.
Светлана возмущенно всплеснула руками.
– Ну как так можно встречать гостей? Мы же к вам со всей душой приехали! А у вас даже поесть нечего нормального. Могли бы и в магазин съездить с утра, раз знали, что мы у вас гостим. Тут же ехать минут десять на машине.
Галина Викторовна долго и пристально смотрела на младшую сестру. Перед ее мысленным взором пронеслись все те моменты из детства, когда мать отдавала Светочке лучшие куски, покупала ей новые платья, пока Галя донашивала старые вещи. Света привыкла получать все на блюдечке с голубой каемочкой, привыкла, что ее капризы исполняются по щелчку пальцев. И сейчас, спустя столько лет, она пыталась провернуть тот же трюк со старшей сестрой.
– Магазин действительно в десяти минутах езды, – медленно, выделяя каждое слово, произнесла Галина Викторовна. – И работает он с девяти утра. Ваш автомобиль стоит за воротами. Можете взять ключи, поехать туда и купить себе все, что вашей душе угодно: яйца, колбасу, зерновой кофе, блинчики и даже творожный сыр для Милены.
Игорь недовольно скривился.
– Вообще-то мы в гости приехали. В нормальных семьях хозяева стол накрывают. А мы что, должны за свой счет продукты покупать, чтобы вас кормить? У меня до зарплаты еще неделя, я не рассчитывал на такие траты.
– А мы рассчитывали? – голос Галины Викторовны зазвенел металлом. Она больше не собиралась сдерживаться. – Вы приперлись сюда без приглашения. Вы привезли с собой целый баул одежды и косметики, но не догадались купить даже буханки хлеба или пачки чая. Вчера за вечер вы втроем съели недельный запас нашего мяса и деликатесов. Вы использовали всю горячую воду в бойлере, так что мы с Колей мылись под ледяной струей. Вы спите до обеда, пока мы горбатимся на грядках. А теперь вы предъявляете мне претензии, что я вас плохо обслуживаю?
Светлана побледнела, ее глаза сузились.
– Ах вот как мы заговорили! Куском хлеба родную сестру попрекаешь? Да мы бы вам все возместили потом, когда-нибудь! Тебе что, жалко для родной племянницы тарелки супа? Мы же семья!
– Семья так себя не ведет, Света. Семья приезжает с гостинцами, помогает по хозяйству и уважает чужой труд, – Галина Викторовна подошла вплотную к перилам. – Моя дача вам не курорт с бесплатным питанием. Здесь нет системы «все включено». Здесь люди работают, устают и хотят отдыхать в тишине и комфорте. Если вас не устраивают наши порядки, вас никто здесь не держит.
Милена, до этого момента молча слушавшая перепалку, вдруг разрыдалась, картинно закрыв лицо руками.
– Мама, поехали отсюда! Тетя Галя нас ненавидит! Она специально нас голодом морит! Я не буду есть эти дурацкие макароны!
Девушка резко развернулась и побежала в дом, громко топая по деревянному полу. Игорь сжал кулаки, тяжело дыша.
– Да пошли вы со своей дачей! Тоже мне, хоромы нашлись! Света, иди собирай вещи. Ноги моей больше не будет в этом жлобском гнезде! Сидите тут, чахните над своими помидорами, кулаки недобитые!
Он грубо отпихнул плетеное кресло так, что оно с грохотом ударилось о стену дома, и ушел следом за дочерью. Светлана осталась стоять на веранде. Ее губы дрожали, лицо пошло некрасивыми красными пятнами.
– Ты об этом пожалеешь, Галя, – прошипела она, глядя на сестру полным ярости взглядом. – Я всем родственникам расскажу, как ты нас выгнала. Как ты нас голодными на улицу выставила. С тобой больше никто общаться не будет. Ты останешься одна в своей жадности.
Она круто развернулась и скрылась за дверью. Галина Викторовна осталась стоять во дворе. У нее мелко дрожали руки от пережитого стресса, но на душе вдруг стало удивительно легко и чисто. Словно она наконец-то выполола самый вредный и цепкий сорняк на своем участке.
Из сарая вышел Николай. Он держал в руках топор, а его лицо выражало глубочайшее облегчение. Муж подошел к Галине, обнял ее за плечи и тихо сказал:
– Давно пора было это сделать, Галочка. Давно пора. Ты молодец.
Сборы заняли меньше получаса. Гости метались по первому этажу, с грохотом запихивая вещи в сумки. Хлопали двери шкафов, звенела посуда, слышалось возмущенное пыхтение Игоря и обиженные всхлипывания Милены.
Галина Викторовна и Николай сидели в беседке, не вмешиваясь в этот хаос. Они просто ждали.
Наконец, входная дверь с силой захлопнулась. Троица прошествовала по дорожке к калитке. Игорь тащил тяжелую сумку, Светлана несла косметички дочери, а Милена шла налегке, гордо вздернув подбородок. Они даже не посмотрели в сторону беседки. Калитка скрипнула, лязгнул замок, и вскоре за забором взревел мотор иномарки Игоря. Шуршание шин по гравию быстро стихло вдалеке.
На участке воцарилась невероятная, звенящая тишина. Слышно было только, как в ветвях старой яблони щебечут воробьи, да гудит одинокий шмель над распустившимся пионом.
Хозяйка поднялась со скамейки и потянулась, чувствуя, как уходит напряжение из мышц.
– Ну что, Коленька, – улыбнулась она мужу. – Пойдем-ка в дом. Там у меня в морозилке, под замороженными ягодами, спрятан отличный кусок форели. Сейчас я его достану, мы его запечем в фольге с лимончиком. А потом истопим нашу баньку. И никаких гостей.
Николай радостно потер руки.
– Отличный план! А я пока пойду гамак поправлю, а то этот боров мне все веревки растянул.
Остаток выходных прошел как в сказке. Они вдвоем неспешно занимались делами на участке, вкусно ели, парились в жаркой бане с дубовыми вениками и пили вечером травяной чай, сидя на веранде и любуясь закатом. Солнце медленно клонилось к лесу, окрашивая верхушки высоченных сосен в густой медный цвет. Воздух остывал, наполняясь ароматами ночной фиалки и влажной земли.
В воскресенье вечером, когда они уже собирали сумки, чтобы возвращаться в городскую квартиру, телефон Галины Викторовны разразился длинной трелью. Звонила двоюродная сестра из соседнего города, с которой Светлана была очень близка.
Женщина посмотрела на светящийся экран, прекрасно понимая, что сейчас начнется попытка надавить на жалость, обвинить ее в жестокости и заставить чувствовать себя виноватой перед "бедной" младшей сестренкой и ее несчастной семьей.
Она усмехнулась, провела пальцем по экрану, сбрасывая вызов, и полностью отключила звук на аппарате. Бросив телефон на дно сумки, она повернулась к мужу.
– Коля, ты не забыл закрыть окна на втором этаже? А то по прогнозу завтра сильный дождь обещают.
– Все закрыто, хозяйка, – бодро отрапортовал Николай, закидывая рюкзак на плечо. – Дом заперт, калитка на надежном замке. Наша крепость под защитой.
Галина Викторовна еще раз окинула взглядом свой любимый участок. Ровные грядки, чистые дорожки, уютный дом. Все это принадлежало только им, и больше никто не смел нарушать их покой своими наглыми требованиями. Она глубоко вдохнула свежий вечерний воздух и уверенным шагом направилась к машине. Завтра начиналась новая рабочая неделя, но теперь она точно знала, что следующие выходные на даче будут идеальными.
Если вам понравился этот рассказ, пожалуйста, подпишитесь на блог, поставьте лайк и поделитесь своим мнением в комментариях!