— Продавай машину, нам студента учить не на что! — Людмила Борисовна с такой силой бросила кухонное полотенце на спинку стула, что оно соскользнуло на старый линолеум.
Стас поперхнулся водой. Он закашлялся, прикрывая рот ладонью, пока Вероника растерянно смотрела на свекровь. Воздух на дачной веранде казался тяжелым. С улицы тянуло дымком от костра и сырой травой.
— Мам, ты сейчас шутишь так? — хрипло выдавил Стас, вытирая подбородок рукавом клетчатой рубашки. — С какой стати Ника должна продавать подарок своих родителей?
Григорий Иванович, невозмутимо поправляя очки на переносице, отодвинул пустую тарелку. Он медленно прожевал лист петрушки, промокнул губы салфеткой и смерил старшего сына тяжелым взглядом.
— А с такой, что времена сейчас непростые, — ровным, почти поучающим тоном начал свекор. — На заводе намечаются сокращения, меня перевели на обычный оклад без премий. Никите осенью поступать. Репетиторы вытягивают все средства. Мы сидим без денег. А тут такая дорогая вещь стоит под окном.
Вероника переводила взгляд со свекра на свекровь. Внутри стало совсем не по себе от несправедливости. Буквально вчера вечером они приехали на этот дачный участок на новом белом кроссовере.
Родители Вероники — люди скромные, всю жизнь проработавшие на севере. Они долго откладывали сбережения, отказывали себе в поездках на море, чтобы сделать единственной дочери достойный подарок на тридцатилетие.
Еще вчера Вероника заметила, как изменилось лицо Людмилы Борисовны при виде сверкающего автомобиля. Свекровь тогда нервно поправила воротник кофты и буркнула что-то про лишние траты и что лучше бы на счет деньги положили.
— Вы предлагаете продать мою машину, а деньги поделить? — тихо уточнила Вероника. Пальцы, сжимающие вилку, немного дрожали.
— Ой, какие мы непонятливые! — всплеснула руками свекровь, моментально переходя в наступление. — Вам такая игрушка зачем? Вы молодые, на автобусе поездите. А нам младшего поднимать надо. Да и страховка дорогая, топливо... Мы же о вашем кошельке заботимся!
— Мы вам на свадьбу отдельное жилье отдали, — веско добавил Григорий Иванович, скрещивая руки на груди. — Могли бы сдавать и получать стабильный доход. Но мы оторвали от себя. Пришло время помогать. Родственники должны выручать друг друга.
Стас невесело усмехнулся. Вероника знала, почему мужа так задело. Квартира, о которой шла речь, досталась Стасу от двоюродной тетки. Но Григорий Иванович в свое время уговорил сына написать доверенность, аргументируя это тем, что сам займется ремонтом и поиском жильцов.
В итоге родители пять лет сдавали ту квартиру, забирая все деньги себе. А когда Стас женился, они торжественно вручили ему ключи на свадьбе, обставив все так, будто совершили невероятно щедрый поступок.
— Вы пустили меня в квартиру тетки, доход с которой забирали годами, — сказал Стас, глядя прямо в глаза отцу. Он заметно разозлился. — И теперь на полном серьезе требуете за это машину Ники?
— Неблагодарный! — закричала Людмила Борисовна. — Мы тебя растили, все силы вложили! А теперь, когда отец остался без надбавок, ты родного брата лишаешь будущего?
Восемнадцатилетний Никита, сидевший на самом краю стола, старательно делал вид, что его тут нет. Он листал ленту в телефоне, громко хрустел чипсами и не поднимал головы.
— Разговор окончен, — Стас резко поднялся, задвинув стул. — Машину никто не продает.
Ночью Вероника долго не могла уснуть. Старая дачная кровать скрипела при каждом движении, а за окном гудели комары. Около шести утра она тихо выскользнула из-под тонкого одеяла и спустилась на кухню за стаканом воды.
На первом этаже горел тусклый свет. В воздухе витал запах крепкого кофе и еды. За кухонным столом сидел Никита. На нем были огромные игровые наушники, но один наушник он сдвинул. Парень активно жал на кнопки мышки и увлеченно разговаривал с кем-то по сети.
— Да говорю тебе, предки просто шоу устроили, — хмыкнул Никита, не отрывая взгляда от монитора ноутбука. — Отец вчера крупный контракт закрыл, ему процент такой капнет, что можно два года не работать. У них на счетах нормально денег лежит.
Вероника замерла у холодильника. Деревянный пол под босыми ногами был холодным.
— Какой кредит на учебу, ты о чем? — продолжал Никита, отхлебывая из большой кружки. — Я на платное прохожу, мать уже все оплатила на год вперед. Они просто брата разводят. Мать аж трясет от злости, что Веронике ее родители тачку дорогую подарили. Хочет их на место поставить, чтоб не хвастались. Типа, кто в семье главный.
Вероника осторожно, чтобы не издать ни звука, вернулась наверх. Она прикрыла дверь спальни, села на край кровати и легонько растолкала мужа. Сбивчивым шепотом она пересказала ему слова Никиты.
Стас долго тер лицо руками. В утренних сумерках он выглядел очень серьезным. Он не стал сразу кричать. Одно дело — подозревать родителей в жадности, другое — услышать подтверждение их хитрого расчета.
— Собирай вещи, — коротко бросил он. — Сейчас я с ним поговорю.
Через десять минут Стас спустился на кухню. Вероника стояла на лестнице, не решаясь войти, но отлично слышала каждое слово.
— Наушники сними, — спокойно сказал Стас.
Никита вздрогнул, мышка выскользнула из его руки. Он стянул гарнитуру и растерянно уставился на старшего брата.
— Что началось-то с утра пораньше?
— Отец контракт закрыл? — без предисловий спросил Стас. Он оперся руками о стол, глядя на брата.
Никита забегал глазами. Он попытался отшутиться, но под серьезным взглядом Стаса быстро сдался. Младший всегда пасовал перед твердостью брата.
— Ну... закрыл. И что? — пробурчал он, уставившись в пустую кружку. — Мать сказала не болтать. Они реально просто злятся из-за машины. Говорят, что вы слишком легко живете.
Стас кивнул. Он вышел с кухни как раз в тот момент, когда на лестницу спустились сонные родители. Людмила Борисовна куталась в пушистый халат, а Григорий Иванович зевал.
— Доброе утро, — свекровь изобразила на лице страдание. — Как спалось? А я вот глаз не сомкнула. Все думала, где средства на учебу искать...
— Хватит спектаклей, мам, — перебил ее Стас. Он стоял посреди узкого коридора с дорожной сумкой в руках. Вероника спустилась следом, держа в руках ключи от машины. — Я знаю про деньги. Знаю, что учеба Никиты уже оплачена.
Лицо Григория Ивановича покраснело. Он попытался выпрямиться, чтобы казаться внушительнее, но в домашних штанах это вышло нелепо.
— Кто тебе такую ерунду сказал? — возмутилась Людмила Борисовна, хотя голос ее дрогнул.
— Твой младший сын. Полчаса назад, — Стас кивнул в сторону кухни, откуда Никита даже не попытался высунуться.
Наступила тяжелая пауза. Было слышно, как на улице сосед заводит газонокосилку.
— Вы хотели забрать у нас чужой подарок, — продолжал Стас. Голос его звучал глухо, без крика. — Разыграли бедность. Давили на совесть. Ради чего? Чтобы потешить свое самолюбие?
— А хотя бы и так! — вдруг сорвалась свекровь. Ее лицо изменилось от злости. — Да, у нас есть накопления! Но вы живете в нашей квартире! Почему ее родители лезут со своими дорогими подарками, показывая, какие они щедрые? Мы должны все делить!
— Вы живете в квартире моей тетки, — поправил ее Стас, доставая из кармана куртки связку ключей. Металлический звон прозвучал очень резко. Он положил ключи на тумбочку возле зеркала. — Квартиру мы освободим в субботу. Можете пускать туда новых жильцов.
— И куда вы пойдете? — зло усмехнулся свекор. — На чужие углы? Гордость взыграла? Поездите по съемным квартирам, отдадите половину зарплаты — сами прибежите обратно проситься!
— Не прибежим, — Вероника впервые за утро подала голос. Она взяла мужа под руку. — Всего хорошего.
Сборы в городе заняли три дня. В пятницу вечером они заносили последние коробки с вещами в съемную однушку на окраине. Квартира была простенькой: старые обои, потертый пол и шумный лифт за стеной. Но, сидя на упакованных коробках с кружками чая в руках, они не чувствовали грусти.
Родители Вероники, узнав о ситуации, перевели им небольшую сумму на первое время. Они не стали ругать родственников мужа, только посоветовали жить своим умом.
В первые недели телефон Стаса не смолкал. Людмила Борисовна звонила по вечерам, требуя извинений за уход. Потом писала длинные сообщения о том, как ей нездоровится и что дети ее совсем не жалеют. Григорий Иванович пару раз присылал сообщения с требованием оплатить квитанции за тот месяц, что они уже не жили в квартире.
Стас молча переводил нужную сумму по счетчикам и игнорировал гневные сообщения матери.
Прошел год. Вероника получила повышение на работе, Стас взял дополнительный проект. Съемная квартира постепенно обросла их личными вещами: появились новые шторы, удобный диван, на балконе Вероника посадила зелень в ящиках.
В один из дождливых осенних вечеров, когда капли стучали по козырьку балкона, в домофон позвонили.
На пороге стоял Никита. Он снял мокрую куртку, неуклюже переминаясь в тесной прихожей. Вероника налила ему супа и усадила за кухонный стол. Парень сильно похудел и выглядел уставшим.
— Как там дома? — спросил Стас, отрезая хлеб.
Никита пожал плечами, гоняя ложкой еду по тарелке.
— Плохо всё. Мать с отцом ругаются каждый день. Теткину квартиру они сдали каким-то сомнительным людям. Те пожили три месяца, залили соседей снизу, испортили проводку и уехали. Отцу пришлось компенсацию платить из своего кармана, ремонт делать. Сейчас квартира вообще пустая стоит, никто туда не едет.
— А институт? — поинтересовалась Вероника.
— Да учусь. Только мать постоянно ворчит, что я деньги зря трачу. Ей подружкам теперь некем хвалиться. Вы ушли, я не отличник... — Никита усмехнулся и посмотрел на брата. — Она, кстати, скучает. Ждет, что вы первые придете мириться. Говорит, что вам наверняка очень тяжело без их помощи.
Стас посмотрел на жену, потом на брата. В его взгляде не было ни злости, ни радости от этой ситуации. Просто усталость от чужой гордости.
— Нам не тяжело, Ник. Мы просто живем спокойно, — Стас пододвинул брату солонку. — Заходи, если что. Но к ним я не поеду. Мне мои нервы дороже любых квадратных метров.
Никита доел суп, поблагодарил за ужин и ушел. Вероника закрыла дверь на два оборота. В квартире пахло уютом и свежим чаем. Стас подошел сзади, обнял ее за плечи. И в этой маленькой, чужой, но такой спокойной кухне было ясно одно: они приняли правильное решение.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!